Основатель "Локо-Инвеста" поставил на госдолг - и выиграл

А через полгода, когда цены выросли почти в два раза, все продал с большой прибылью. Как президент «Локо-Инвест» зарабатывает на низкодоходных облигациях двузначную доходность?

21 марта 2014 года глава компании «Локо-Инвест» Павел Вознесенский был в командировке в Лондоне, в этот субботний день Совет Федерации ратифицировал принятие Крыма в состав России. Вознесенский тут же позвонил в Москву и отдал приказ своим управляющим продавать по любым ценам все имеющиеся в портфеле государственные облигации. Он ожидал, что рынок рухнет. Но инвесторы после присоединения Крыма пребывали в эйфории; за пару первых торговых дней «Локо-Инвест» без особых усилий ликвидировал все длинные позиции, хотя и зафиксировал убыток. А февраль 2022-го команда «Локо-Инвест» встретила подготовленной.

14 февраля 2022 года вся команда улетела на тренинг в Сочи обсуждать новые торговые стратегии и делать прогнозы. Графики на одном из слайдов показывали, что в 2022 году может повториться нечто, похожее на 2014 год, с повышением ключевой ставки ЦБ до 15%. Был и еще один важный прогноз — ужесточение денежно-кредитной политики в США. «Мы не ставили на «спецоперацию»*, но допускали высокую вероятность шоковых сценариев. Большинство членов команды были уверены, что случится нечто очень негативное для рынка, и мы встретили 24 февраля в коротких позициях в ОФЗ, — рассказывает Вознесенский. — Утром в первый день «спецоперации» мы оперативно обсудили новые вводные и решили закрывать шорты и вставать в лонг. И мы оказались едва ли не единственным покупателем ОФЗ на рынке — мы скупили все что можно на бирже по 50–70% от номинала».

Торги шли два дня, потом Московская биржа закрылась. «Локо-Инвест», по словам Вознесенского, взял на баланс максимальную длинную позицию в ОФЗ в своей истории, то есть никогда до этого компания не покупала одновременно столько бумаг. Вновь Московская биржа открылась 21 марта. Команда Вознесенского продолжила скупать гособлигации — уже не только ОФЗ, но и суверенные евробонды по цене 60-70% от номинала. Выбирали бумаги, по которым была предусмотрена возможность выплат в рублях и которые находились на депозитарном хранении внутри России.

Примерно к середине лета инвесторы вышли из оцепенения и начали скупать евробонды, на рынке начался ажиотаж, цены взлетели до 110–120% от номинала. «Локо-Инвест» продал все, что купил в марте. ЦБ к тому времени уже начал снижать ключевую ставку, и цены ОФЗ поднялись до 90-100% от номинала. Команда Вознесенского продала все купленные в феврале бумаги.

От шитья к облигационному деску

Павел Вознесенский — потомственный финансист. В честь его прадеда, Николая Алексеевича Вознесенского, назван Санкт-Петербургский государственный экономический университет. Николай Вознесенский перед Великой Отечественной войной два года возглавлял Госплан, в 1943-м был избран действительным членом АН СССР по Отделению экономики и права, в 1947-м стал членом Политбюро ВКП (б), арестован в 1949 году по «Ленинградскому делу», в 1950-м расстрелян, реабилитирован после смерти Сталина. После прадеда Павла все Вознесенские по мужской линии занимались финансами.

Но самому ему поначалу это показалось скучным. И после восьмого класса средней школы он пошел в ПТУ на специальность мастера по пошиву женской одежды. Прозрение наступило во время практики на заводе «Вымпел», где шили женскую верхнюю одежду. «На заводе было два типа работников: женщины среднего возраста, которые бесконечно шили на конвейере, и бывшие зеки, которые обучились этой профессии на зоне. Они чинили машинки, — вспоминает Вознесенский. — А мой круг общения до этого состоял из очень интеллигентной семьи и довольно неплохой школы. Меня это сразу отрезвило». И он решил все же получить образование.

Вознесенский поступил в Финансовую академию в Москве в 1994 году, потратив год, чтобы восстановить школьные знания и подготовиться к поступлению. Он получил страховую специализацию, но фондовый рынок казался более перспективным. К окончанию вуза в 1999 году он был уже действующим банковским сотрудником с трехлетним стажем и мобильным телефоном, с которого он отдавал приказы на сделки с ГКО. Банк назывался скромно — «Русский элитарный банк».

Потом Вознесенский торговал облигациями в московском офисе банка «Тураналем», принадлежавшем казахстанскому бизнесмену Мухтару Аблязову. В 2009 году ему предъявили обвинение в организации мошеннической схемы на территории России с целью хищения $70 млн. В 2009 году банк был национализирован, но годом ранее Вознесенский перешел в «Локо Банк».

«Я пришел в «Локо Банк» уже состоявшимся топ-менеджером и довольно состоятельным человеком, но с нереализованными амбициями — я хотел создать идеальный облигационный деск», — вспоминает он. В 2009 году российский рынок лежал в руинах после мирового финансового кризиса, и Вознесенский смог собрать сильную команду.

Компания для себя

«Локо-Инвест» Вознесенский создавал как бы для себя — это должна была быть такая структура, куда он сам был бы готов вложить свои деньги. Именно с этой идеей он и пришел к акционеру «Локо Банка» Станиславу Богуславскому. Тот предложил ему стать акционером банка. Вознесенский отказался — хотел развивать именно инвестиционный бизнес. И Богуславский дал добро.

Под управлением «Локо-Инвест» сейчас находится $350 млн, среди клиентов есть участники списка Forbes. Одна из стратегий — агрессивный хедж-фонд, использующий самые разные инструменты, от управления дюрацией (эффективный срок до погашения облигации) до левериджа (соотношение собственных и заемных средств). Стратегия приносит, по словам Вознесенского, 25% годовых в рублях с 2011 года. С 2018 года эта стратегия доступна в долларах — ее среднегодовая доходность 20%. Но такая доходность связана с большим риском. В «Локо-Инвест» торгуют государственными и корпоративными облигациями, еврооблигациями, то есть бумагами, которые изначально приносят невысокую доходность. Ее увеличивают за счет активного управления дюрацией, левериджем и риском. «Это достаточно рискованная, даже агрессивная стратегия, но мы это делаем уже 12 лет», — говорит Вознесенский.

Об уровне риска, который руководитель «Локо-Инвест» готов брать лично, красноречиво говорит тот факт, что в 2014 году он заложил свою недвижимость в банке, чтобы вложить деньги в фондовый рынок — это стратегия, от которой финансовые консультанты всегда предостерегают своих розничных клиентов. Вознесенский отдал деньги в управление самому себе, и ему повезло: облигации в 2015 году принесли доходность в 200% годовых, в 2016 году — более 100%.

Во всех принимаемых решениях «Локо-Инвеста» велика доля макроэкономического анализа и прогнозов, а также риск-моделей. «Если модель показывает, что возможны трудности, мы продаем», — говорит Вознесенский. Так было в 2018 году, когда ЦБ внезапно посреди цикла снижения ставки поднял ее на 0,75 п. п. «Мы продали за одну неделю весь портфель, а он был с плечом в три капитала, и зафиксировали одномоментный убыток в 15% от активов, но полностью сняли риски с портфелей клиентов. Год мы закончили в плюсе, заработав около 3,5% годовых, а на следующий год заработали больше 30%», — вспоминает Вознесенский. Многие клиенты тогда ушли, не пережив 15% падения стоимости своих активов. «Эта история показывает, что бесконечного выигрыша не существует, ты не можешь никому ничего обещать», — философствует Вознесенский.

Еще один ключ к успеху — умение правильно трактовать сообщения Центрального банка, добавляет он: «Денежно-кредитная политика ЦБ достаточно читаемая, у нас предсказуемый Минфин, но надо слышать и видеть». Часто прогнозы и стратегии «Локо-Инвест» расходятся с мейнстримом.

Стратегию фонда можно назвать оппортунистической, хотя самому Вознесенскому это слово не нравится. «Попрошу в моем доме не выражаться», — шутит он. Например, в 2021 году большинство участников рынка покупало длинные ОФЗ — консенсус-прогноз говорил о том, что цены находятся на дне. «Локо-Инвест» весь год «просидел» в облигациях с плавающей ставкой (так называемых флоатерах, доходность которых привязана к ставкам денежного рынка). «Мы считали, что цены будут еще ниже. В итоге индекс по итогам года оказался отрицательным, а мы получили двузначную доходность», — говорит Вознесенский.

Вознесенский — не просто президент «Локо-Инвест», но и правая рука владельца «Локо Банка». Хотя сам он говорит, что не назвал бы себя так. Кроме фонда, он занимается еще и различными специальными поручениями, в частности, пытается купить банк в дружественных юрисдикциях, в том числе в ОАЭ. «У меня широкий кругозор, поэтому я вовлечен в различные задачи как эксперт», — говорит он. Помимо банка он запускает инвестиционный дом в Дубае, чтобы покупать для клиентов акции и облигации, которые недоступны из России.

«Я нахожусь в нише, где мне нужно быть полезным для клиентов — у меня нет громкого имени, за мной нет государственного банка, поэтому я должен делать что-то уникальное, — рассуждает Вознесенский. — В этом смысле фонды с Wall Street находятся в похожей ситуации: у них есть конкуренция команд и стратегий». Про текущую ситуацию он говорит коротко: это глобальный геополитический конфликт и цикл повышения ставок, вопрос в том, как далеко это все зайдет. И нынешний оптимизм многих инвестдомов ему представляется избыточным.