Золото скифов как плата за малазийский ‟Боинг‟

Ни в России, ни в Крыму, естественно, с решением суда Амстердама не согласны — решение противоречит международному музейному праву. Возможно, имеет место и криминальная составляющая. На днях юрист Постоянного Представительства Республики Крым при Президенте Российской Федерации Александр Молохов сообщил, что СК проводит доследственную проверку по факту пропажи коллекции "скифского золота", принадлежащего четырём музеям Крыма: Керченскому историко-культурному музею-заповеднику (страховка — € 696 000), национальному заповеднику "Херсонес Таврический" (страховка — € 172 000), Бахчисарайскому историко-культурному и археологическому музею-заповеднику (страховка — € 400 000) и Центральному музею Тавриды (€ 172 000).

Именно эти музеи в 2013 году заключили договоры с Боннским университетом и голландским музеем Алларда Пирсона, входящим в структуру Амстердамского университета на проведение выставки "Крым: золото и тайны Чёрного моря". Часть экспонатов для неё также предоставил Киевский музей исторических драгоценностей.

Основу коллекции "скифского золота" составили золотые украшения из Усть-Альминского некрополя в Бахчисарайском районе, представленного несколькими тысячами могил (I века до н. э. — III века н. э.). Однако в коллекцию входило не только золото, но и другие значимые артефакты. За месяц до окончания выставки Крым вернулся в состав России, и украинские власти немедленно заявили свои права на экспонаты.

По данным источника Лайфа, у следствия есть подозрения, что весной 2014 года крымские музейщики настаивали на возвращении коллекции на родину, однако подписали документы, благодаря которым срок выставки в музее Алларда Пирсона был продлён до 31 августа 2014 года, пока ситуация не прояснится.

Если проверка покажет причастность крымских музейщиков к пропаже золота, будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела по статье 164 УК РФ (хищение предметов, имеющих особую историческую, культурную ценность, совершённое организованной группой) и 190 УК РФ (невозвращение в установленный срок культурных ценностей, вывезенных за пределы России). Срок по этим статьям может достигать до 15 лет лишения свободы.

Бедные музейщики?

Директор Керченского историко-культурного музея-заповедника Татьяна Умрихина признала, что побывала на допросе у следователей. По её мнению, следственные действия якобы проводятся с целью скрыть провал юридической защиты российской стороны. Именно возглавляемый ею музей больше всего пострадал от решения голландцев — здесь, например, экспонировалась знаменитая змееногая богиня — один из символов Керчи.

Умрихина — далеко не простой музейщик. Её муж Александр Бобров являлся учредителем ООО "Боспор-тур" и ООО "Конгресс", чья деятельность частично проводилась и на территории музея-заповедника. Также Бобров основал фонд "Боспор", куда предлагалось делать взносы на проведение фестивалей "Боспорские агоны", организатором и куратором которого была сама Умрихина. В 2010 года чиновница сначала была заместителем председателя Совета министров Крыма, а потом назначена на должность министра культуры и искусств.

Уже 20 апреля 2011 года чиновница покинула высокий пост и стала директором Керченского историко-культурного музея-заповедника. Интересно, что произошло это через две недели после того, как главный куратор, организатор и вдохновитель скандальной выставки — старший научный сотрудник Крымского филиала Института археологии НАН Украины Валентина Мордвинцева — отправилась на свою первую стажировку в Бонн.

Впоследствии Мордвинцева рассказывала СМИ, что идея выставки в Боннском университете якобы возникла для спасения редких японских шкатулок, которые хранились в холодильнике у неё дома. Нужны были деньги на климатические витрины, чтобы выставить их в Бахчисарайском историко-культурном и археологическом музее-заповеднике, а Украина, как государство, практически не поддерживала музейщиков.

Лайф опросил экспертов и выяснил, что кубический метр экспозиции пассивного климат-контроля стоит в районе 18 тысяч рублей. Активный климат-контроль стоит уже гораздо дороже — от ста тысяч рублей за кубический метр экспозиции.

Уже в следующем, 2012 году в Крыму прошла международная конференция "Археология и лингвистика в современном мире", спонсором которой выступил небезызвестный Фонд Александра фон Гумбольдта — подразделение того самого Боннского университета. Ранее этот же фонд оплатил Мордвинцевой стажировку.

Согласно официальной биографии Мордвинцевой, фонд ещё два раза оплачивал ей стажировку — с 6 июля по 15 августа (когда экспонаты приехали в Бонн) и с 15 декабря 2013 года до 15 февраля 2014 года, в тот самый момент, когда экспонаты уже переехали из Бонна в Амстердам. К слову, ежемесячная стипендия во время пребывания в Германии составляет от €2150 до €2750. Сегодня Мордвинцева является доцентом Центра античной и восточной археологии Института классического Востока и античности при Высшей школе экономики и уже там проводит мероприятия совместно с тем же Фондом Александра фон Гумбольдта.

Золотой остров в Чёрном море

Организованная Мордвинцевой выставка "Крым. Золотой остров в Чёрном море: греки, скифы, готы" насчитывала около двух тысяч артефактов. Около шестисот экспонатов были родом из Крыма. Она произвела в Германии самый настоящий фурор.

Когда 6 февраля 2014 году выставку перевезли в Амстердам, на Украине вовсю бушевал политический кризис. Майдан требовал вхождения в Европу. В контексте событий на Украине интерес к выставке превзошёл все мыслимые ожидания, и крымские музеи перезаключили договоры до 31 августа. Искусство также приобрело политический оттенок. Музей Алларда Пирсона с энтузиазмом анонсировал коллекцию как доказательство того, что история украинской культуры неразрывно связана с Европой. Последние события поставили вопросы: где границы Европы? Крым в неё входит или нет?

За лето музей Алларда Пирсона заработал огромные деньги. Однако ко времени окончания договора ситуация не только не утряслась, над Голландией словно нависло проклятие скифов — 17 июля 2014 года на востоке Донецкой области упал малайзийский "боинг", следовавший из Амстердама. Среди погибших — 193 гражданина Нидерландов.

Осенью 2014 года суд Амстердама принял предварительное решение, что Крым не является страной и не может заявлять о праве на объекты искусства. Музей провёл демонтаж экспозиции. Ценности были сложены в ящики и перемещены без личного участия хранителей музеев, которые так и не получили ответ, где и в каких условиях хранятся артефакты. Музей Алларда Пирсона зарабатывает и на хранении экспонатов — украинской стороне уже выставлен счёт в размере € 110 000.

Только после семи лет нудных разбирательств по делу о "скифском золоте", 26 октября прошлого года, Апелляционный суд Амстердама, наконец, постановил передать коллекцию артефактов Украине. Крымские музеи подали жалобу, которая позволяет приостановить исполнение решения ещё на три месяца. Через несколько дней — 26 января — коллекция должна отправиться в Киев.

Октябрьское решение наложилось на эмоциональное заседание Гаагского районного суда по делу MH17, когда после летнего перерыва заслушивались родственники жертв катастрофы. В декабре прошлого года прокуратура Нидерландов запросила пожизненный срок для трёх россиян, причастных, по мнению следствия, к крушению "боинга" MH17. Естественно, голландским судьям практически невозможно принять решение против Украины.

— Речь уже не идёт о сокровищах искусства. Это политический поединок, который также включает в себя последствия падения "боинга" MH17. Он не имеет к этому никакого отношения с юридической точки зрения, но также будет иметь влияние, — считает юрист Инге ван дер Влис.

Оба дела идут рука об руку и, возможно, координируются из одного центра: 26 января 2022 года истекает срок для подачи кассационной жалобы по делу о "скифском золоте", и Россия может подать эту жалобу вместе с музеями Крыма как полноценная сторона конфликта. В этот же день состоится заседание ЕСПЧ, предметом которого станет вопрос о приемлемости государственной жалобы Нидерландов против России, где будут разбираться, имела ли Россия эффективный контроль на востоке Украины, когда был сбит рейс MH17. Также Нидерланды обещали пояснить свою позицию относительно роли России в крушении самолёта.