Заемщики отказываются от долларов, но не в пользу евро или других иностранных валют — их удельный вес в структуре долга стабилен: 12–13 и 3–4% соответственно в последние два года. Зато растет роль рубля: если на 1 января 2016 года его доля составляла 16%, то по последним данным она выросла до 23%.
Россия уходит от доллара
В ответ на санкции США Россия среди прочего «активизирует работу» по сокращению зависимости от доллара, говорил заместитель главы МИДа Сергей Рябков. Но наблюдавшееся ранее снижение удельного веса доллара во внешнем долге в основном не было связано с геополитикой, подчеркивает главный аналитик Нордеа Банка Денис Давыдов. ФРС США начала политику количественного смягчения раньше, чем ЕЦБ, поэтому раньше доллар был более привлекателен — занимать в нем было просто дешевле, напоминает Давыдов. Доля внешнего долга российских заемщиков в евро хотя и не увеличивалась на фоне падения роли доллара, но оставалась на стабильном уровне — 12–13% в последние два года.
«Ситуация [с займами в иностранной валюте] разворачивается в обратную сторону. ФРС движется чуть вперед, стоимость фондирования по долларам подрастает. А по евро ставки по-прежнему нулевые», — отмечает Давыдов. Мягкая политика ЕЦБ будет действовать дольше, чем у ФРС, прогнозирует аналитик, это поможет заемщикам переориентироваться на евро. Фактор международных отношений в выборе валюты есть, но он находится далеко не на первом месте, подчеркивает Давыдов: «Люди прежде всего считают деньги и уже во вторую очередь, если нет прямых препятствий по заимствованиям, обращают внимание на такие аспекты (как геополитика. — РБК).
Изменения [в удельном весе доллара] происходили постепенно, и это больше похоже на экономический процесс. Если бы мы имели административные и политические решения, наверное, движения были бы более резкими». Минфин не ответил на запрос РБК. В любом случае ведомство «не может оказывать большого влияния» на структуру всего внешнего долга, отмечает директор группы государственных финансов S&P Карен Вартапетов.
Наиболее масштабно удельный вес доллара снижается в займах органов государственного управления: еще в первом квартале 2015 года он составлял 51%, 2016 года — 43%, а по последним данным — всего 28%. Но ни Минфин, ни ЦБ явной политики ограничения долларовых займов не проводят, говорит эксперт Аналитического центра при правительстве РФ Даниил Наметкин. У Минфина не было официальной задачи сократить долю долларового долга, добавляет ведущий аналитик Moody’s по суверенному рейтингу России Кристин Линдоу.
Стабильно высокий удельный вес американской валюты в российском долге, по ее мнению, связан с тем, что «долларовый рынок в мировом масштабе является более ликвидным, чем рынок в евро, а поскольку Россия традиционно выпускала долговые обязательства на значительные суммы единовременно (до $10 млрд), единственным вариантом у нее был выпуск обязательств, номинированных в долларах США». Если правительство «решит выпускать долговые обязательства на меньшие суммы, что оно и делало после введения санкций, оно сможет увеличить долю долга в евро», отмечает Линдоу. Впрочем, государство в евро пока не занимает, предпочитая рубли, — доля европейской валюты в его внешнем долге колеблется в диапазоне 0–3%.
Роль доллара снижается и в займах российских компаний из прочих секторов — на 5 п.п. за год, до 63%. Компании закрывают долги в американской валюте и занимают в ней меньшими темпами, объясняет Давыдов, евро для них более удобен (впрочем, его удельный вес, по данным ЦБ, за тот же период вырос незначительно — с 14 до 16%). Заемщики из этой категории все чаще предпочитают рубли, следует из данных регулятора.
При этом правительство хочет выйти на азиатские рынки, в частности на китайский, напоминает Линдоу. «Над этим велась работа на протяжении ряда лет, и это может наконец произойти в текущем или будущем году», — добавляет она. Министр финансов Антон Силуанов в июне говорил, что источники заимствований России нужно диверсифицировать. «Мы видим, как развивается ситуация с политикой в ряде стран, которые пытаются ограничить нашу деятельность в области долгового финансирования», — отмечал Силуанов.
Больше рублей для государства и бизнеса
Ориентация органов государственного управления на рубль за два года выросла в полтора раза — теперь доля российских денег во внешних займах государства составляет 70% вместо 45% по итогам первого квартала 2015 года. Одна из основных причин сокращения роли доллара в займах — управление рисками, уточняет Наметкин: у госкомпаний, в частности, тех, что подпали под санкции, портфели меняются — и не в пользу доллара, они все больше предпочитают рубль. Например, на структуру внешнего долга мог повлиять выпуск облигаций «Роснефти», описывает эксперт аналитического центра: размещение осуществлялось в рублях, и «часть эмиссии могла [идти] через внешние займы».
«Правительство не вмешивается в долговую политику компаний, если это не связано с крупными ссудными проектами. Но это больше вопрос софинансирования. Есть рекомендации [государства] по портфелю: либо 50% в рублях и 50% в иностранной валюте, либо по 30% в рублях, долларах и евро», — добавляет Наметкин.
Многим крупным российским компаниям «затруднен доступ к долларовому фондированию из-за санкций, поэтому они зачастую рефинансируют валютные долги рублевыми займами», напоминает Роман Насонов. К тому же после завершения активной фазы инвестиций в последние годы у них уже «нет острой потребности в привлечении капитала на развитие, в том числе на закупку импортного оборудования». Наконец, доходность российских корпоративных долларовых евробондов снижается медленнее, чем у рублевых облигаций: на 2 п.п. с начала 2016 года по сравнению с 2,7 п.п. у рублевых.
«В целом изменения в валютной структуре скорее вызваны колебаниями курса валют, в том числе с укреплением рубля в первом полугодии», — отмечает Вартапетов из S&P. Наиболее высокий вклад в снижение удельного веса доллара во внешнем долге внесли домохозяйства, нефинансовые компании и небанковские финансовые организации, уточняет младший аналитик группы исследований и прогнозирования АКРА Василиса Баранова. В основном это связано с укреплением рубля, подтверждает она, отчасти — с «финансовой стабильностью» и ростом спроса иностранцев на рублевый долг государства и нефинансовых компаний из-за ожидания укрепления рубля и снижения процентных ставок.
Особняком стоят банки: 60–70% их внешнего долга приходится на доллар, 12–13% — на евро и примерно столько же на рубль, по данным ЦБ. Но банки тоже будут двигаться к рублю, полагает Наметкин. Они стали реже выдавать валютные кредиты из-за ужесточения политики ЦБ, напоминает аналитик (регулятор ведет политику дестимулирования займов в валюте) , из-за чего потребность в долларе и евро для них снижается, добавляет он. Компании и банки «сами выбирают оптимальные для себя инструменты фондирования, а задача ЦБ и правительства — создавать адекватные резервы в соответствующих валютах для контроля над валютными рисками и поддержания стабильности курса рубля», резюмирует Роман Насонов.
