Заводы Чемезова провоняют всю Рублевку

Первые ласточки 

Несколько лет назад мусорные свалки стали душить российские города. И тогда впервые заговорили о переработке. В 2017-м на прямой линии президент Владимир Путин озвучил, что есть решение построить в стране мусороперерабатывающие заводы: «На первом этапе их будет 5, 4 из них – в Московской области (один в Татарстане. – Ред.). Кстати говоря, это хорошие технологии, японские, по-моему, «Хитачи». И строить будет наша компания «Ростех», – сказал он тогда. 

Места для заводов выбрали такие: деревня Могутово (в 10 км от Наро-Фоминска, строительство начали в августе 2019-го); д. Свистягино (в 21 км от Воскресенска, строительство начали в августе 2019-го, но уже в октябре возникли проблемы с фундаментом); д. Тимохово (в 24,7 км от Ногинска); д. Хметьево (в 31 км от Солнечногорска). Первые два планируется ввести в строй уже в 2021-м, другие два – в 2022-м. 

Где подвох? 

По мере реализации замысла вместо слова «мусороперерабатывающие», которое употреблял Путин, чаще стало звучать «мусоросжигающие»... А в декабре 2019-го в Госдуме и вовсе приняли уточнение в закон «Об отходах...», включив сжигание в виды переработки. Теперь это «энергетическая утилизация», а раньше – обезвреживание, сжигать отходы можно было лишь в крайнем случае. 

– Это вызвало у экологов массу вопросов, но среди депутатов Госдумы экологов нет, – сказал Олег Митволь, который сегодня занимается утилизацией промышленных отходов, в том числе токсичных, и является председателем совета директоров АО «Полигон». В управлении фирмы – и полигон в Томске, который считается наиболее оснащенным в стране. 

Между тем у поправок были сильные защитники. Так, их отстаивал глава Минприроды Дмитрий Кобылкин. А автор – сенатор Алексей Майоров – уверял: ничего страшного, надо только сначала отделить то, что можно переработать... Но в этом-то и закавыка. Нас уверяют: будут сортировочные площадки. 

– Да, но сначала вы в доме смешиваете мусор, а потом он едет в мусоровозе, где перемешивается уже очень серьезно. Скажем, металл можно отобрать магнитами, можно попытаться вытащить пластик, но не весь, – уверяет Митволь. – Тем более пока что у нас сортировка производится в основном силами гастарбайтеров. Поэтому, пока я не увижу реальную сортировку, вопросы по сжиганию останутся. Кроме того, до сих пор непонятно, где и как собираются обезвреживать и перерабатывать отходы, которые образуются в процессе сжигания. Ведь порядка 10% из них – это токсичные отходы второго, а иногда и первого класса. Боюсь, будут попытки эту токсичную золу просто везти на полигоны ТБО. И потом они будут растворяться с водой и попадать в водоемы. 

– Где в итоге окажутся наши батарейки, люминесцентные лампы, опасные медицинские отходы? – задается аналогичным вопросом Алексей Холкин, активист движения «Я – народ», лидер протеста против МСЗ под Воскресенском. А в недавнем прошлом – директор предприятия, которое занималось вывозом мусора на территории района. – На МСЗ ничего не будут сортировать. Что туда привезут, то и сожгут. 

Кто строит? 

Оператором проекта стала АГК-1 (Альтернативная генерирующая компания). Считается, что контроль над ней имеет АО «РТ-Инвест» («дочка» «Ростеха»), хотя напрямую в АГК-1 оно не входит. Генеральный директор «РТ-Инвест» – Андрей Шипелов. 

С его именем связано введение системы «Платон»: подряд был отдан «РТ-Инвест». Позже была создана дочерняя компания (ООО «РТ-инвест транспортные системы»), 23,5% которой сейчас у Игоря Ротенберга (согласно rusprofile.ru). 

Имя Шипелова сегодня связывают в основном с именем Сергея Чемезова. По данным compromat.ru, этим он обязан тестю, предпринимателю и члену комиссии по городскому хозяйству Нижегородской гордумы Вадиму Агафонову, который не раз намекал коллегам о дружбе с главой «Ростеха». 

Так или иначе, но в июне 2013-го Чемезов заявил «Ведомостям» о планах госкорпорации создать крупнейшего в Европе оператора по сбору и утилизации мусора, а в марте 2014 года Андрей Шипелов стал официальным представителем «Ростеха» для взаимодействия с аппаратом проекта «Экология России» Социальной платформы «Единой России». 

Сейчас он – во главе триумфального хода по стране МСЗ...

Hitachi – залог качества? 

Главный спор экологов и строителей – насколько опасным будет результат термической переработки отходов. В АГК-1 уверяют: максимальная температура горения – 1260 градусов, дым поступает сначала в котел, где выдерживается при температуре свыше 850 градусов, и это обеспечивает разрушение диоксинов. Вся энергия используется для выработки электричества, шлак идет на строительство дорог. 
Эксперты указывают на недомолвки. 

– 4 августа АГК-1 проведет новые общественные слушания, – говорит Холкин. – Объяснить, зачем они это делают, никто не может. Говорят, существенные изменения – отказались от солярки как от резервного топлива, теперь у них только газ. Эксперты считают, что это ерунда. Вот если бы они отказались от колосниковой решетки... А так – никаких изменений по технологии нет. 

АГК-1 отмечает: технология переработки Hitachi Zosen Inova, которую они будут использовать совместно с этой японской фирмой, очень надежна, что Hitachi строит МСЗ по всему миру, в том числе в Швейцарии. 

Доцент НИЯУ МИФИ, кандидат физико-математических наук Валерий Сосновцев в 2018-м побывал в кантоне Люцерн на одном из заводов Hitachi Zosen Inova. Поездку организовала АГК-1 в целях рекламы. Но, сравнив результаты работы этого завода и параметры, которые заложены в российских вариантах, Сосновцев пришел к грустному выводу: выбросов (причем вредных) будет больше, отходов тоже, а половина энергии будет уходить в воздух. Эксперт уверяет: завод в Швейцарии действительно хороший. Но у нас почему-то другой проект... 

Рублевку тоже может накрыть 

Вопросы возникают еще и потому, что, казалось бы, прекрасное дело оказалось окружено строжайшей тайной. Два года экологи не могли получить документацию для общественной экспертизы. 

– Началось все еще в 2017-м, – рассказывает Холкин. – Инвестор отказался предоставить документы, хотя был обязан это сделать. Год мы судились, дошли до Верховного. Суды были на нашей стороне, но документы мы не получили. Тогда обратились к судебным приставам, еще около года приставы пытались получить эту документацию. Только в начале 2020-го нам ее наконец передали. Выводы экспертов однозначны: строить такие заводы нельзя. 

Инвестор объяснял нежелание предоставлять документы «коммерческой тайной». Но какая может быть тайна, если речь идет о здоровье сотен тысяч людей? Суд не внял этому аргументу. Потом АГК-1 уверяла, что документы отправила. Но почему-то их никто не получил... А пока суд да дело, строительство-то потихоньку ведется... 

Кстати, эксперты говорят, что радиус разброса вредных веществ – порядка 25 км, а при сильном ветре – до 50–70 км. То есть Рублевку тоже накроет, если что. Почувствует и президент: его резиденция в Ново-Огарево находится в 68 км от деревни Могутово. Это если на машине. Но ведь ветры по шоссе не ездят. 

Стройку под Воскресенском теперь остановят? 

24 июля НП «Эмассерт» официально известило: общественная экологическая экспертиза проекта МСЗ в Воскресенском районе завершена. Ее выводы неутешительны: проект не соответствует экологическим требованиям, его реализация невозможна. Теперь проект закроют? 

– Мы постараемся доказать на основании экспертизы, что МСЗ строить нельзя, – говорит Холкин. – В судах или еще каким-то образом. Но сейчас мы должны в определенный срок разослать ее результаты по разным адресам. Так установлено в законе. 

Цифра 

Стоимость строительства 4 МСЗ в Подмосковье оценивается в 120 млрд руб. В мае было объявлено: ГК «Ростех», «Росатом» и «ВЭБ.РФ» собираются построить еще 25 таких же заводов по всей стране. Проект оценивается в 600 млрд руб.