Юрий Ганус волнуется из-за допинга

У российского спорта давно не было такой удачной зимы. К середине января атлеты из России успели отметиться медалями практически во всех видах. Лыжники Сергей Устюгов и Наталья Непряева стали серебряными призерами престижной многодневки «Тур де Ски», биатлонист Александр Логинов начал 2019-й с победы в Оберхофе и занимает второе место в общем зачете Кубка мира, Евгений Климов впервые в истории России выиграл этап Кубка мира по прыжкам на лыжах с трамплина. Успешно выступают конькобежцы, скелетонисты, фигуристы, саночники. Однако очень скоро все это может закончиться. Россию никак не отпускают последствия допинг-скандала, начавшегося еще в 2014 году с разоблачающих фильмов немецкого журналиста Хайо Зеппельта, — ей снова грозят санкции. Forbes объясняет, почему преследование российского спорта продолжается.

Длинная история

Допинг-расследования, инициированные признаниями экс-руководителя Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова о махинациях с пробами в Сочи-2014, едва не прикончили российский спорт: на несколько лет главной новостной повесткой стали не медали и рекорды, а дисквалификации и отстранения. Так, на Олимпиаде-2018 в Пхенчхане выступала не сборная страны, а только те «олимпийские атлеты из России», которых на Игры допустил МОК, причем под нейтральным — олимпийским — флагом. На легкоатлетических турнирах российский триколор не представлен с 2015 года.

В особом режиме все это время существовала и российская система антидопинга. РУСАДА лишили лицензии еще осенью 2015-го. С тех пор за проверку спортсменов из России отвечало в основном Британское антидопинговое агентство (UKAD), а РУСАДА занималось масштабными реформами. В соответствии с требованиями ВАДА в организации сменилось руководство и схема взаимоотношений с государством (теперь деятельность РУСАДА Минфин оплачивает напрямую, без посредничества Минспорта). Однако при этом Россия не спешила с выполнением двух очень важных условий для восстановления антидопинговой лицензии. Первое — признать результаты расследования Ричарда Макларена о существовании в стране государственной допинг-системы, второе — передать ВАДА базу данных Московской антидопинговой лаборатории (а это десятки тысяч проб за 2011-2015 годы). Особенно по первому пункту никак не удавалось найти понимания. Российские официальные лица категорически отрицали (и отрицают до сих пор) «необоснованные выводы» Макларена (цитата министра спорта Павла Колобкова).

Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, летом 2018 года боссы ВАДА предложили российской стороне компромисс — письменно признать результаты расследования второй комиссии МОК, под руководством Самуэля Шмида. В этом докладе формулировки были чуть мягче: «В схеме [манипуляций с допинг-пробами] были задействованы ряд сотрудников Минспорта и подведомственных ему организаций». 13 сентября Павел Колобков отправил президенту ВАДА Крейгу Риди письмо с обещанием доступа в московскую лабораторию и витиеватым признанием по работе Шмида: «Российская Федерация полностью соглашается с решением Исполкома МОК от 5 декабря 2017 года [о санкциях в отношении Олимпийского комитета России], принятого на основании выводов доклада Шмида». Через неделю РУСАДА было восстановлено в правах, но с условием — передать «аутентичную копию» базы данных московской лаборатории до 31 декабря 2018 года независимым экспертам, согласованным с ВАДА и Следственным комитетом России (там еще в 2016-м возбудили уголовное дело против Родченкова и ведут свое расследование), а также не позднее 30 июня 2019 года предоставить для проведения повторного анализа пробы, которые покажутся экспертам подозрительными после изучения электронных данных.

Буква закона

Первый же дедлайн Россия сорвала. После долгих переговоров группа из пяти экспертов прибыла в Москву 17 декабря и получила доступ в лабораторию, но успешно завершить свою миссию не смогла: оказалось, что используемое для извлечения данных оборудование не сертифицировано по российскому законодательству. Публика, возможно, и не заметила бы такого конфуза, но гендиректор РУСАДА Юрий Ганус всерьез заволновался. Накануне праздников он даже записал трепетное видеообращение к президенту Путину: «Доверие очень сложно возвращать, когда призраки прошлого удерживают наше движение вперед». По СМИ разлетелись цитаты о возможной изоляции российского спорта, если дедлайн будет сорван.

И опасения главы РУСАДА вполне оправданы. Дело в том, что с 1 апреля 2018 года вступил в действие Международный стандарт по соответствию всемирному антидопинговому кодексу. Семь страниц этого документа посвящены «потенциальным последствиям» для нарушителей. В списке возможных санкций и запрет на проведение международных соревнований на территории страны, чья антидопинговая организация лишена лицензии, и отстранения спортсменов от важных турниров, включая Олимпиады, и крупный штраф, и другие наказания. Конечно, конкретную «меру пресечения» определяет тяжесть нарушения, но после такого количества допинг-историй к России вряд ли будут снисходительны.

28 декабря на обращение Гануса ответили из Кремля. «Господин гендиректор, к сожалению, не совсем в курсе того рабочего процесса, который сейчас имеет место между российскими представителями и представителями ВАДА, он просто не знает деталей», — успокоил всех пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. А уже через несколько дней, когда дедлайн был просрочен, 16 национальных антидопинговых агентств (от США до Германии) и некоторые спортсмены призвали ВАДА в срочном порядке принять решение по России. Однако несмотря на давление общественности, в ВАДА торопиться не стали и отложили вопрос до заседания комитета по соответствию, которое состоится 14-15 января. Затем его рекомендации рассмотрит исполком ВАДА — и 22 января обещает огласить свой вердикт.

9 января эксперты вернулись в Москву и, вероятно, в ближайшие дни завершат работу с базой данных, а министр спорта Павел Колобков публично объяснил, что «небольшая задержка произошла не по нашей вине, не по вине России. Это была техническая, организационная проблема». И все же, как заявил президент ВАДА Крейг Риди, при рассмотрении дела РУСАДА комиссия по соответствию будет исходить из того, что дедлайн был нарушен.