Долги вместо развития
В начале 2019 г. кредиторы «Мечела» начали искать претендентов на доли компании и Газпромбанка в Эльге, сообщили несколько человек. Гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов, продолжают они, предлагал руководству страны одобрить продажу Эльги – «нужно ускорить развитие Дальнего Востока и одного из крупнейших в России месторождений коксующегося угля – Эльги» (запасы более 2,2 млрд т). Один из собеседников считает, что чрезмерно закредитованный «Мечел» (долг – 5,1 EBITDA) мог бы передать месторождение другому игроку, с меньшей кредитной нагрузкой. «Мечелу» после 2019 г. придется или снова реструктурировать кредит госбанков, или гасить долги, говорит он.
Роль «Ростеха», «Востокугля» и «Коулстара» собеседники «Ведомостей» видят по-разному: два человека – что они будут владельцами Эльги, два других – что будут лишь управлять активом. Худайнатов через представителя передал, что «компания «Коулстар» не получала предложения выкупить Эльгу и ни с кем не вела об этом переговоров».
Представители ВТБ, Газпромбанка, Сбербанка, ВЭБа, «Востокугля» и «Ростеха» от комментариев отказались. «Интерес инвесторов к Эльге есть, а банк заинтересован в продаже месторождения, для него это непрофильный актив», – говорит человек, близкий к Газпромбанку. Представитель «Мечела» сообщил, что компании ничего о сделке не известно. Собеседники «Ведомостей» объясняют, что официальных предложений «Мечелу» не поступало.
«Эльга – основной проект «Мечела», без него ничего интересного от компании не останется», – считает начальник аналитического отдела BCS Global Markets Кирилл Чуйко. «Мечелу» принадлежит по 51% в трех активах эльгинского проекта – «Эльгаугле», «Эльга дороге» и «Мечел транс востоке», по 49% в этих компаниях у Газпромбанка.
Предполагается, что покупатель или консорциум приобретет 100% всего эльгинского проекта, говорят три собеседника «Ведомостей».
В разработку Эльгинского месторождения «Мечел» вложил более 100 млрд руб., в том числе 77 млрд (с НДС) – в строительство 321 км железной дороги Улак – Эльга, до 2020 г. предполагалось инвестировать еще 8,4 млрд руб., сообщал «Мечел». Месторождение должно выйти на полную мощность – 28,2 млн т товарного угля в год – к 2027 г., прогнозировала компания.
Как «Мечел» устоял
«Мечел» еще в 2013 г. заложил 49% эльгинского проекта в ВЭБе под проектное финансирование в $2,5 млрд, а получил только бридж-кредит на $167,3 млн. Остального ВЭБ не дал: в 2014 г. у «Мечела» начались сложности с кредиторами – ВТБ, Сбербанком и Газпромбанком, большая часть долга перед ними была валютная. Зюзина несколько раз вызывали в правительство, кредиторы хотели отобрать компанию, но «Мечел» наладил отношения с банкирами. Большая часть собственности компании оказалась в перекрестных залогах. В 2016 г. компания Зюзина реструктурировала кредиты в двух госбанках и Газпромбанке в рублевые, получила отсрочку в выплате основного долга (тогда – 433 млрд руб.) до 2020 г. «Мечелу» пришлось частично погасить долги, за 34,3 млрд руб. продать 49% Эльги Газпромбанку и предоставить ему пут-опцион: банк в апреле 2021 г. может заставить «Мечел» купить его долю в Эльге. В 2016 г. «Мечел» получил свободный денежный поток в 48,7 млрд руб. и первую с 2011 г. прибыль – 7,1 млрд руб.
«Мечелу» хватает только на выплату процентов, в лучшем случае маленькой части долга», – вздыхает инвестбанкир, знакомый с менеджментом компании. К концу III квартала 2018 г. долг «Мечела» снизился всего на 2,7% по сравнению с 2017 г. – до 421 млрд руб. В 2017 г. «Мечел» уплатил банкам за пользование кредитами 32,5 млрд руб. при денежном потоке 63,3 млрд и еще 17,1 млрд – за первое полугодие 2018 г. при денежном потоке 34,8 млрд руб.
Будущее без Эльги
Избавляться от собственности «Мечелу» не впервой: компания продала Bluestone в США, отказалась от предприятий в Румынии и Великобритании, Болгарии и России, пыталась продать предприятие на Украине, но его захватили власти самопровозглашенной ДНР.
«Больших погашений «Мечел» делать не может и при нынешних ценах на уголь, если они чуть упадут, может перестать платить и проценты», – замечает инвестбанкир.
Эльгинский проект без долга (около $200 млн), в текущем его виде (добыл в 2017 г. 4,2 млн т, а за январь – сентябрь 2018 г. – 3,9 млн т угля) едва ли стоит больше $1 млрд, считает инвестбанкир. К тому же у «Мечела» осталась только половина проекта, напоминает он, т. е. больше $500 млн заработать едва ли выйдет: «При долге в $7–8 млрд сделка не сильно поможет «Мечелу».
Стоимость Эльги вместе с долгом составляет порядка $2 млрд, по оценкам бывшего сотрудника Газпромбанка. Учитывая, что у «Мечела» почти нет капитальных затрат, компания инвестирует только в поддержание действующих мощностей, падение цен на уголь до 2020–2021 гг. будет некритичным, а российская валюта слаба, с обязательствами по выплате процентов компания, скорее всего, справится, полагает эксперт. «Эльга должна была бы стать заменой «Якутуглю», где запасов для открытой добычи осталось не так много. Но рентабельность эльгинского проекта зависит от цен на уголь: при текущих он интересен, но цены скоро начнут снижаться, заключает Чуйко.