‟Я не отрицаю, что чиновники и госслужащие используют Vertu‟

Со следующего года высокопоставленным чиновникам запрещено закупать смартфоны дороже 15 тыс. руб. Это не повредит бизнесу Vertu в России — компания готова расширять круг клиентов, в том числе за счет бизнесменов, рассказал в интервью "Ъ" гендиректор Vertu Corporation БИЛЛИ КРОТТИ.

— Вы возглавили Vertu несколько недель назад. Каковы были ваши первые шаги?

— Godin Holdings приобрела Vertu в октябре, так что прошло два с половиной месяца. Даже тщательная комплексная проверка (due diligence) Vertu, которую мы провели летом, не сказала нам всего, что нам необходимо было знать. Я занимаюсь тем, что знакомлюсь с коллективом, провожу перестановки в команде, несколько человек ушли из компании. Новая команда управленцев пришла, у нас новый совет директоров. Мы запустили новую линию Android-смартфонов Vertu Signature Touch. Все это вместе обеспечило очень напряженные пару месяцев работы. Много времени приходится проводить не в Лондоне.

— Согласно вашей биографии, вы не работали в компаниях--производителях смартфонов. И вдруг вы становитесь гендиректором Vertu. Как случился такой поворот в вашей карьере?

— Ну, видимо, в моей биографии написано не все, чем я занимался в жизни. Я руководил в Китае компанией Cellon более семи лет, мы производили мобильные телефоны по заказу производителей второго уровня — Phillips, Siemens, Alcatel. У нас было четыре фабрики в Бразилии и Восточной Европе, а не только в Китае. И в 2006-м мы производили почти 1 млн трубок в месяц. И я был директором по производству. После ухода из этой компании я занимал различные руководящие должности в сегментах потребительской электроники, связанных с рынком мобильных телефонов. Я лично знаю, как делаются мобильные устройства. С чем я, возможно, незнаком, это сектор технологий класса люкс, к которому относится Vertu.

— Чем отличается Vertu по результатам due diligence и тем, что вы видите сейчас?

— Первоначальная проверка была очень качественная, конечно. Мы работаем с международными консалтинговыми агентствами. Мы провели много собеседований с руководством, мы продолжаем посещать магазины, и, исходя из этого, конечно же, мы приняли решение инвестировать и приобрести Vertu. То, что мы узнаем после приобретения компании,— это новые аспекты управления бизнесом, по мере того как мы все больше углубляемся в детали, работаем с различными командами. И я такой человек, что стараюсь закатать рукава и во всем разобраться.

— Что вы можете сказать о финансах Vertu?

— Vertu, как и большинство производителей товаров класса люкс, в последние 12 месяцев испытывает трудности. Но Vertu сохранила свое ДНК: мастерство исполнения, ручная сборка, сервисы. Вы знаете, у Vertu есть 70 собственных бутиков, почти 500 магазинов партнеров по всему миру в 66 странах. То есть мы очень диверсифицированы в мире. И благодаря этому, я думаю, мы смогли пережить этот экономический спад, который мы наблюдаем во многих регионах. Так что теперешние показатели работы Vertu соответствуют тому, что мы ожидали, когда покупали компанию.

— Когда и как было решено приобрести Vertu?

— Godin Holdings и частные инвесторы, стоящие за Godin, интересовались возможностью попасть в сегмент высокой моды или модной техники. И Джейсон Сан, председатель Godin, он раньше работал с бытовой электроникой, как и я. И он искал в этом сегменте хорошего партнера. И Vertu как раз искала покупателя в то время. Godin смотрела и на другие проекты, например Blackphone. Когда заинтересовались Vertu, она казалась идеальным сочетанием того, что мы искали, и того, что у Vertu в настоящее время есть. У руководителей Godin большой опыт работы в Китае, а этот рынок, возможно, один из крупных рынков для Vertu. У нескольких наших клиентов-инвесторов есть Vertu, так что у них есть опыт общения с Vertu. Притяжение к этому бренду возникло немедленно. Учитывая это, а также результаты комплексной проверки Vertu, думать было не о чем, это было правильное решение. И теперь, когда Vertu уже наша, мы хотим использовать ее в качестве основы, расширить спектр услуг. И конечно, оставить основное подразделение в Англии, в основном потому, что именно это люди воспринимают как ценность.

— Но ведь компанию, по-вашему, коснулся кризис...

— Когда группа Godin заинтересовалась Vertu, конечно, мы учитывали финансовую ситуацию. Мы смотрели на их кредит, на их долги и на материалы, которые мы получили во время проверки. Мы увидели компанию, у которой было богатое наследие, у которой был бренд, о котором знают, доверие на различных рынках, и ей нужна была финансовая помощь. Группа Godin имеет значительные средства, которые может вложить в компанию. Мы видим значительные возможности для роста. Не только в Китае, но и на Ближнем Востоке, и в Африке, и в России. Именно здесь живут некоторые очень обеспеченные люди. Мы также расширяем бизнес в Африке. Мы рассматриваем Америку, мы заинтересованы и в Латинской Америке. Америка — наш самый маленький рынок, там всего три магазина, но это наше самое большое пространство по интернет-торговле. Так что при поддержке Godin у нас также есть возможность для расширения нашей зоны покрытия и продвижения на другие рынки, которой у нас не было раньше.

— Каковы условия этой сделки между Godin и Vertu?

— Подробности сделки конфиденциальны. Я не вправе обсуждать финансовые аспекты, точные финансовые данные.

— У Nokia было около 10% Vertu Corporation. Сколько ей принадлежит сейчас?

— Ноль.Vertu на 100% принадлежит Godin. Других инвесторов нет. EQT, предыдущий инвестор, больше в этом не участвует, и Nokia больше не участвует.

— А вы акционер Godin?

— Я не акционер Godin. Ее инвесторы непубличные.

— Вы говорите, что за Godin стоят большие деньги. А каковы источники этих средств? Это государственные средства Китая или это чьи-то частные средства?

— Не только китайские. Несколько гонконгских и других азиатских джентльменов участвуют в том, что мы называем холдингом Godin. Деньги поступают из многих источников как личные. Не могу сказать, что существует только какой-то один источник этих средств.

— Могли бы вы рассказать о приобретенных активах, активах Vertu. Это были патенты, производство?

— Да, сделка включала в себя все, из чего состоит Vertu: здания, производство, запасы материально-технических средств — все это было включено в сделку. И существует серия патентов, которые тоже были включены в сделку.

— Какие компании вы брали за аналоги Vertu для проведения финансовой оценки?

— И вновь мы не можем обсуждать конкретные цифры того, как мы оценивали компанию или сколько мы заплатили за Vertu. Все это учитывалось в ходе обсуждения и переговоров с EQT. Не стоит и говорить, мы заплатили справедливую цену за компанию, но понимаем, что нам придется инвестировать средства, чтобы привести компанию туда, где мы хотим ее видеть.

— Какие инвестиции Vertu получит от Godin?

— Надо учитывать две вещи. Мы только что запустили Signature Touch. Новый продукт не позволяет компании получать тот размер выручки, который покрывает ее нужды. Но для роста любой компании необходимы инвестиции и новый капитал, и именно это привнесет Godin. Лимит капитала — столько, сколько нужно, чтобы компания могла достичь того уровня, на котором мы хотим ее видеть.

— Несколько лет назад, в 2010-м, в Vertu проходили сокращения. Вы планируете снижать расходы?

— В Vertu несколько раз сокращали расходы за последние несколько лет под управлением Nokia и EQT. Godin же заинтересована в росте. Наши принцип — развивать бизнес, расширять нашу долю рынка, расширять ассортимент продукции, расширять наши каналы сбыта. Интернет-торговля — один такой канал, но также есть и другие каналы, которые могут нас поддержать, найти партнеров. Наша единственная цель — строить компанию, развивать компанию, так что, вы знаете, в настоящее время мы принимаем людей на работу в различных регионах. В России принимаем новых специалистов, как и в Китае, здесь в Черч Крукхэм (штаб-квартира и завод Vertu Corporation вблизи Лондона.— "Ъ") мы нанимаем персонал.

— Планируете ли вы расширять производство, строить новые мощности?

— В настоящее время производственные мощности здесь используются не в полном объеме. Но мы не отказываемся от мыслей о том, как мы можем расширяться. Знаете, я много раз подчеркивал, что тот факт, что это сделано в Англии, это очень важный фактор нашей сути. И чтобы по-прежнему быть сделанными в Англии, надо иметь определенный уровень компетентности и мощностей, не важно, будут ли они внутренними или привнесенными извне.

— Возвращаясь к ситуации на рынках, в том числе товаров люкс. Кризис на нем вызван падением цены на нефть?

— Для России, возможно, фактор цен на нефть важен — для рубля и валютных сделок. Но помните, что многие наши русские клиенты также путешествуют за пределами России и отдают нам деньги за пределами России. В России год назад мы приняли меры, чтобы забрать наш бизнес у нашего торгового партнера. Не столько из-за экономической ситуации, сколько для того, чтобы лучше удовлетворять потребности нашего потребителя. Мы поняли, что можем гораздо лучше справляться с управлением магазинами. В нашей возможности для развития бизнеса в России мы пытаемся быть ближе к клиенту.

В мире множество геополитических и макроэкономических сложностей, проблемы с ситуацией с ИГИЛ (запрещена в РФ - Ъ) на Ближнем Востоке, но в силу нашего глобального присутствия, в силу того, что обеспеченные люди живут в постоянных перемещениях, мы смогли справиться с этой ситуацией достаточно хорошо и по-прежнему рассматриваем различные возможности в 2016 году.

— Каким вы видите обеспеченного человека будущего? Консьерж-сервисы существуют давно, но сейчас кто-то использует Siri или другие программы...

— Siri или другие услуги "консьержа", основанные на приложениях (для Google или iOS.— "Ъ"), обычно предлагают билеты на самолет, обычный заказ столиков в ресторане. Речь не идет о доступе в VIP-клуб или в рестораны, места в которых расписаны на шесть месяцев вперед. Речь также не идет, чтобы спросить о том, как мне отправить сына в Оксфорд. Или о том, как отправить больного ребенка в клинику в Северной Америке. Это непростые вопросы, ответы на которые нужны обеспеченным людям. Им может потребоваться самолет завтра, чтобы полететь из Лондона в Москву. И они говорят: мне это нужно. Это уровень сервиса, который мы предлагаем. Это не тот уровень, при котором можно взять в руку телефон и сказать: "Siri, найди мне самолет". Siri не сможет обеспечить такой уровень сервиса. То есть речь о персонализации. У нас есть люди, которые используют это сервис, чтобы их разбудили утром.

— В России чиновники любят покупать предметы роскоши и дорогие машины. Но с 1 января запрещено закупать смартфоны дороже 150 фунтов (15 тыс. руб.— "Ъ"). Вы об этом знаете? Это проблема для Vertu в РФ?

— Такая ситуация не только в России. У нас похожая ситуация в Китае и других странах. Я не могу отрицать, что чиновники и госслужащие используют нашу продукцию. У нас тем не менее есть крупное сообщество бизнесменов, которые могут себе это позволить. Поэтому эта политика, которую вы упомянули, в России, а также в Китае, конечно, не идет на пользу отрасли класса люкс. Но у Vertu, как у компании сегмента модной техники, по-прежнему все хорошо. Если несколько человек больше не смогут себе позволить дорогой телефон или они теперь не хотят, чтобы их видели с ним, это не повлияет на нашу бизнес-модель сейчас или в будущем.

— В чем заключается новая стратегия Vertu?

— Стратегия состоит из двух пунктов. Это поддержание того, что мы есть, и рост бизнеса в области сервисов. Расширение нашей услуги "консьерж", услуг безопасной передачи данных и голосового общения. У нас есть сервис на случай, если вы потеряете телефон,— он делает фотографию человека, пользующегося телефоном, до того, как он может удалить все с вашего телефона. Так что для обеспеченного человека, у которого много личной информации в устройстве, очень важно знать, что это может произойти мгновенно, что ему не угрожает опасность, что его информация может попасть не в те руки. Здесь можно даже рассмотреть работу в сегменте носимых устройств. Это еще один незаметный способ активации услуг. То есть вам не надо звонить, вы можете нажать на кнопку, и в ситуации паники человек знает, что кто-то может помочь разобраться с этой ситуацией.

— Вы хотите делать носимые устройства с дисплеем наподобие Apple Watch?

— Не думаю. Когда видишь цифровой дисплей "умных часов", не всегда думаешь, что это дорого, это элегантно, это воплощение искусной работы. Мы бы хотели сделать это в виде механических часов, швейцарских, в которых уже вложено мастерство. Цифровой элемент, цифровое покрытие, возможность соединения гораздо более незаметная. Они вам скажут, если поступает звонок или сообщение, вы можете ответить на звонок или послать короткое сообщение, но все это не бросается в глаза. Я не буду читать сообщение на часах. Вы этого не увидите. Обеспеченный человек вряд ли этого захочет. Мы хотим внести утонченность в этот тренд. Это должно быть частью нашей культуры. Мы не собираемся переходить в сегмент бытовой потребительской электроники. Но мы хотим привнести такую возможность соединения в наш сегмент. (Билли Кротти снимает с руки часы из белого металла.) Это прототип. Их пять в мире в данный момент. Но мы это сейчас изучаем и над этим работаем.

— И сколько это стоит?

— Повторюсь, это прототип. Целевая рекомендованная розничная цена будет, конечно же, несколько тысяч фунтов, потому что это будут часы класса люкс. Возможно, их будут делать не в Англии, потому что в Англии нет законодательства о производстве часов, на основе которого можно работать. Возможно, они будут швейцарскими, с цифровым компонентом, который будет к ним добавлен здесь. Конечно же, в них будут использованы элементы искусной работы английских мастеров, но основа часов должна иметь ценность, которую ценят наши потребители.

— Вы хотите разработать "умные часы" собственными силами или с партнером?

— С партнером, конечно.

— Кто будет вашим партнером?

— В настоящее время мы рассматриваем несколько партнеров. Это уже было разработано совместно с одним из крупнейших производителей часов в мире на данный момент. Не уверен, что так и останется, но...

— По весу они тяжелее, чем Apple Watch.

— Ну, повторюсь, Apple Watch — это электронные часы. Мы не планируем выпускать электронные часы, только механические. Поэтому они должны выглядеть и ощущаться как очень дорогие. Я не говорю, что мы обязательно пойдем в этом направлении.

— Это ваша идея или предыдущих собственников Vertu?

— Эти часы были разработаны какое-то время назад, так что я, конечно, не могу сказать, что они были разработаны Godin. Но на рынок они так и не вышли. Теперешнее руководство, включая меня,— мы видим потенциал в сегменте носимых устройств. Мы хотим развивать этот сегмент, а в наших бутиках, использовать наше пространство розничной торговли, которое довольно обширно. Но мы хотим быть очень аккуратны, повторюсь, чтобы то, что мы вводим в наши магазины, представляло Vertu и не вредило бренду и не вредило продукту. Мы рассматриваем, возможно, экосистемы устройств, сегмент IoT (internet of things, "интернет вещей".— "Ъ"), это мы хотим исследовать. Но мы пока еще не приняли решение относительно того, каким будет наше следующее устройство.

— Кто ваши конкуренты в настоящее время на рынке предметов класса люкс? Apple ваш конкурент?

— Нет! Мы очень уважаем Apple. Как мы уважаем Samsung и другие бренды. Мы играем в разных сегментах. Они в целом производят бытовую электронику массового производства, мы — игроки в области моды и технологии. Это совершенно другое. Вы знаете, мы сравниваем себя больше с модными брендами, а с не брендами в области бытовой электроники.

— Вы видите возможности консолидации на рынке смартфонов класса люкс?

— Когда я думаю о рынке смартфонов класса люкс, я вижу только нас, так что я не знаю, с кем мне консолидироваться. Другого никого нет, кто делал бы то же, что и мы, насколько мне известно сегодня. Существуют определенные игроки, которые появились за последние 12 месяцев с ценами примерно €1,5 тыс. У Samsung появился продукт в верхнем ценовом сегменте. У них были бы сложности с уменьшением объемов продаж до необходимого для рынка люкс уровня. Как и у нас были бы проблемы с увеличением объема продаж до их, массового, уровня, потому что материал, будь то титан или сапфировое стекло, или даже экзотические материалы,— его нет в наличии в достаточном количестве, чтобы наладить массовое производство. Когда выходишь на массовый рынок, теряешь эту утонченность, элегантность. То есть когда мы делаем продукт, то он проходит проверку. Малейший недостаток — сразу в брак. С массовым производством такое невозможно, вы не можете себе позволить такую выбраковку.

— Несмотря на сложности на рынке люкса, в этом году Ferrari провела IPO. А у Godin есть подобные планы в отношении Vertu?

— Не могу сказать ни да, ни нет. В настоящее время мы об этом не думаем. Я думаю, мы будем развивать Vertu в 2016 году на основе этой новой технологии и новых партнерств, новых идей по поводу аксессуаров и IoT. В 2017-2018 годах наши инвесторы могут начать думать о плане выхода, это может быть М&А, это может быть IPO. Но пока слишком рано об этом говорить.