‟Восток Ойл‟ - сечинская девушка на выданье

Похоже, что глава "Роснефти" Игорь Сечин только и думает о том, кому бы "сбагрить" активы существующего пока только на бумаге проекта "Восток Ойл". Проект то на бумаге, а вот месторождения и компании с лицензиями на добычу полезных ископаемых - вполне реальные. И "друзья" Сечина - тоже.

И вот, как передаёт корреспондент The Moscow Post, Сечин ведет переговоры с крупнейшими международными нефтетрейдерами - Vitol, Glencore и Gunvor о привлечении инвестиций в свой арктический проект. А инвестиции предполагают "баш на баш" - речь идёт о передаче компаниям части государственных активов (ведь "Роснефть" - компания государственная), в обмен на деньги, которые могут и не поступить в проект и казну в качестве налогов.

Точно также, как Сечин предлагает вложиться инвесторам в обмен на долю в проекте, он пользуется государственными деньгами для выкупа тех активов, которых в "Восток Ойл", по его мнению, не хватает. Причем средства эти оказываются у не чужих Сечину людей. А иногда к средствам прибавляются те же активы - еще раз, государственные.

Недавно стало известно, что Независимая нефтегазовая компания (ННК) экс-главы "Роснефти" Эдуарда Худайнатова получила от госкомпании крупные добычные активы - "Варьеганнефтегаз" и "Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие".  

Их передача предусмотрена договоренностью, в рамках которой "Роснефть" получила от ННК Пайяхское месторождение. В результате добыча ННК может увеличиться в шесть раз, превысив 12 млн тонн нефти в год. Сумма стоимости активов может составить $3–4 млрд. Но ведь ранее "Роснефть" уже купила Пайяхское месторождение - за деньги, причем сумма не раскрывалась.

Вместе с этим "Роснефть" заявляла, что намерена продать ННК ряд своих старых добычных активов, которые компания считает менее перспективными. Судя по всему, о них и речь. Ничего себе, не перспективные - $3-4 млрд. но вопрос, какое право Сечин имеет вот так вот запросто "жонглировать" госактивами на такую сумму?

Тем более, что многие эксперты предполагают - реальный контроль над активами может сохранить сам же Сечин. Ведь он многие годы работал с Худайнатовым, недоброжелатели даже называют последнего за глаза "Аватаром Сечина". Очень удобно - под цели бумажного проекта передаём госактивы своим людям, выводя их из-под государственной собственности, а контроль сохраняем лично? Мог быть осуществлен именно такой вариант?

Все флаги в гости 

Пока "Восток Ойл" существует только на бумаге, деньги и активы, которыми "жонглирует" Сечин, вполне реальные

Возвращаясь к предложению "Роснефти" касательно Vitol, Glencore и Gunvor. Эти названия, за некоторыми из которых, если не за всеми, в прошлом мог скрываться влиятельный олигарх Геннадий Тимченко, не случайны. Все эти трейдеры активно работали с "Роснефтью" и до 2014 года, и после, а значит могли оказывать поддержку в обходе западных санкций компанией. Сечин решил поделиться с Геннадием Тимченко или его людьми?

Поскольку санкции абсолютно незаконные и высосаны из пальца, можно было бы объявить им благодарность. Но на каком основании такая дружба и сотрудничество становятся поводом для вхождения в крупные государственные проекты РФ с возможной передачей активов и неопределённой суммой инвестиций? Чтобы сохранить активы поближе к сердцу Сечина, как могло произойти в случае с компанией Эдуарда Худайнатова?

Эквиноры-Трафигуры

Еще до этого, в декабре 2020 года, "Роснефть" предложила заняться совместными проектами другую структуру, Equinor. Компания тоже на слуху - работает в России с 2012 года. Ранее вместе с "Роснефтью" она получила право на разработку северного нефтяного шельфа.

В проект вбухали миллиарды, но он оказался провальным. В результате - всего две пробуренные скважины в 2016 году, запасы в которых признали коммерчески неинтересными. Теперь Сечин придумал новое совместное предприятие, которое затем может получить долю в "Восток Ойл".

Ситуация еще более пикантная, потому что 67% Equinor принадлежит правительству Норвегии. Сечин хочет разделить контроль над стратегическими активами с иностранным государством? К тому же, она активно работала в Америке, и те дела могут дать представления о том, насколько надёжного инвестора приглашает к сотрудничеству Игорь Иванович.

С 2008 года Эквинор разрабатывала крупнейшие сланцевые формации Bakken и Marcellus/Utica в США. Это 300 тыс. баррелей сырого нефтяного эквивалента. И вдруг, в 2020 году структура запросто берет, и на 20% сокращает вложения в американские проекты. Вместо заявленных $10-11 млрд она вложит лишь $8,5 млрд, а также сократит расходы на геологоразведочные работы на $400 млн, операционные на $700 млн. Сечин даст гарантию, что, получив долю в "Восток Ойл", "Эквинор" вообще будет в него вкладываться?

Тоже самое с другой нефтетрейдинговой компанией, сингапурской "Трафигура". Еще в ноябре 2020 года Совет директоров "Роснефти" одобрил продажу ей 10% доли в ООО "Восток Ойл". И тоже, видимо, не зря. По слухам, компания могла много лет помогать Роснефти обходить западные санкции, за что Сечин, вероятно, очень благодарен.

Но и с этой компанией связана куча скандалов. Как сообщает издание "Прайм", в 2018 году венесуэльская нефтяная госкорпорация PDVSA в числе прочих компаний обвинила "Трафигура" в коррупции. Якобы, по этим обвинениям даже возбуждалось уголовное дело в Швейцарии.

Суть обвинений могла сводиться к получению конфиденциальной рыночной информации в обмен на коррупционные блага. На чем же, в таком случае, основана крепкая дружба "Роснефти" и "Трафигуры" в последние пять лет?

Другой скандал с "Трафигурой" развивался прямо сейчас в Бразилии. Как утверждает автор historian19 на платформе "Живой Журнал", якобы "Трафигура" и "Витол" платили миллионы долларов взяток сотрудникам бразильской Petróleo Brasileiro SA в обмен на более выгодные условия заключения торговых контрактов.

Сечин продолжает дальше, предлагая доли все новым и новым игрокам. Ранее "Роснефть" предложила консорциуму индийских госкомпаний, который владеет 49,9% в Ванкорском месторождении, внести этот актив в проект "Восток Ойл" в обмен на миноритарную долю в нем. Об этом писал "Коммерсант". И понять это не так уж сложно.

Все дело в стоимости проекта "Восток Ойл" на Таймыре. Долгое время топ-менеджеры Роснефти лишь рисовали красивые картинки, не называя сумму, которую нужно вложить в проект, чтобы он заработал так красиво, как об этом вещает Сечин. Да что говорить, не ясно, заработает ли он вообще.

Первая очередь проекта мощностью 50 млн тонн в год должна быть завершена лишь в 2024 году, но обсуждение параметров, напоминающее переливание из пустого в порожнее, идёт уже два года. Вторая очередь, которая увеличить добычу уже до 100 млн тонн ежегодно - ориентировочно к 2030 году. А потребуется на это, как писал "Знак", порядка 10 трлн рублей.

Колоссальная сумма. Но получается, из них 1 трлн должен отойти иностранному трейдеру "Трафигуре"? Да на эти 10 трлн рублей внутри самой России можно было бы полностью решить проблему ветхого и аварийного жилья, построить более 60 тыс. км. высококлассных дорог, построить больницы, школы, помочь бизнесу в кризисный период.

Все флаги в гости 

Щедро меняясь, скупая и продавая госактивы, Сечин хочет отвлечь внимание государства от провалов самой "Роснефти"?

Но Игорь Иванович, похоже, не сильно беспокоится об этом. Ведь деньги-то государственные. При этом в серьёзном кризисе находится сама Роснефть. В первом полугодии 2020 года её чистый убыток "Роснефти" составил 113 млрд рублей против прибыли в 325 млрд рублей годом ранее. Об этом пишет РБК. В апреле 2021 года мы узнаем результат по году в целом - и там для Сечина позитива будет мало, это ясно уже сейчас.

Может быть, активное ёрзанье на теме Восток Ойл и уважаемых международных партнеров на нефтяном рынке как раз и связано с тем, что собственных успехов у Сечина особо нет? Вот и остаётся рисовать красивые картинки перед руководством, отодвигая ввод первой очереди на 2024 год - а там, авось, проект тихо "скуклится", активы останутся у кого надо, и все тихонько всё забудут?