«Вору в законе» предъявили фальшивую «маляву»

Пресловутая красноярская исправительная колония № 31, которую только летом проверяли из-за жалоб заключенных на пытки, вновь оказалась в центре внимания надзирающих органов. Там погиб один из жалобщиков — Ислам Магомадов, осужденный за беспорядки в Кондопоге. Одновременно была организована целая операция, чтобы организовать провокацию в отношении «вора в законе» Бадри Когуашвили. Для этого «в темную» использовали Аслана Черкесова, отбывающего срок за убийство болельщика «Спартака» Егора Свиридова.

Как рассказал «Росбалту» источник, знакомый с ситуацией, недавно Аслану Черкесову, находящемуся в ИК № 31, представители колонии сообщили, что к нему на встречу пришел его новый адвокат. Осужденный совсем не знал этого человека и никогда не слышал о нем, но подумал, что юриста наняли родственники и не сказали ему об этом. Свидание было недолгим.

«Адвокат» произнес несколько дежурных фраз, а потом сунул Аслану записку, шепнув, что ее просил передать Бадри. Речь шла о влиятельном «воре в законе» Бадри Когуашвили (Бадри Кутаисский), отбывающем срок в этой же колонии. Как только Черкесов вошел в камеру, туда ворвались сотрудники ИК, устроили обыск, во время которого изъяли записку. В ней от имени Бадри Кутаисского были написаны слова солидарности другим заключенным, а также пожелания применять силу к представителям колонии. Все это «попахивало» новым сроком для Бадри, который должен выйти на свободу через шесть месяцев.

Однако провокация оказалась «состряпана» не очень умело. Во-первых, записи камер наблюдения показали, что Бадри никак не мог передать такую записку. Во-вторых, она была написана не его почерком и не в его стилистике. В третьих, выяснилось, что принесший записку человек вообще неизвестно кто, как он оказался в колонии — неясно. Родственники Черкесова никого нового юриста не нанимали, в списках адвокатов его обнаружить не удалось. 

Это один из очередных эпизодов, противостояния «законника» и системы исполнения наказаний, длящейся уже больше шести лет. Когда Когуашвили отбывал срок в колонии под Енисейском в Красноярском крае, ему создали почти невыносимые условия для существования. Спать приходилось на табуретке у стола, его постоянно помещали в карцер, местные врачи пугали Бадри  обнаруженным у него тяжелым онкологическим заболеванием (это оказалось неправдой).

А потом к Бадри подсадили зека, сотрудничающего с администрацией, который без всяких причин начал оскорблять и унижать обычного осужденного. Когуашвили, как «вор в законе», не мог пройти мимо такого и остудил пыл агрессивного заключенного ударом кружки по голове. После этого длительное время Бадри пытались добавить срок за избиение, прекратилось это только тогда, как стало явно, что имела место провокация.

Затем Когуашвили перевели в ИК-31. Его поместили в единые помещения камерного типа (ЕПКТ), потом к нему подсадили двух заключенных, начавших провоцировать «вора в закоказалось убедительное речи. Зеки признались, что под угрозой избиения их направили к Когуашвили с целью, спровоцировать его на применение силы. И даже написали соответствующее заявление правозащитникам.

Одновременно к ним поступили обращения от множества других заключенных, которые жаловались на пытки и избиения со стороны сотрудников колонии. Среди авторов жалоб были Ислам Магомадов и Асалан Черкесов. Летом была проведена проверка в ИК. А теперь с жалобщикам начинают происходить печальные события. В частности, погиб Ислам Магомадов. По официальной версии, он покончил с собой. Однако с ней категорически не согласны его друзья.

«По моим данным, за день до гибели Ислама куда-то увели сотрудники колонии, потом вроде вернули в камеру, а затем он был найден мертвым. Родственники осмотрели его тело — на нем живого места не было, одни синяки и раны. Говорят, что в эти же дни из колонии с тяжелыми травмами госпитализировали другого заключенного. Оформлено все было так, будто его избил сокамерник. Мы не верим в официальную версию и будем добиваться справедливости», — высказал мнение собеседник «Росбалта».

Одновременно с гибелью Магомадова жертвами «оперативной комбинации» чуть было не стали Бадри Когуашвили и Аслан Черкесов.