Владислав Бакальчук ставит Мирзояну палки в колеса

С момента «Слышал, у тебя проблемы» и «Это не рейдерский захват, это развод» прошло чуть меньше месяца, а накал страстей в истории Бакальчуков — и деловой, и личной — не снижается. Татьяна деликатно упрекает мужа в безучастности к бизнесу еще со времен пожара в Шушарах, Владислав — рассказывает о миллиардных долгах Wildberries по кредитам и собирается идти в суд. Подробности — в тексте «Фонтанки».

«Владислав, честно говоря, как будто растерялся»

Несколько дней назад Татьяна Бакальчук и директор вновь созданного ООО «РВБ» Роберт Мирзоян вышли в свет и рассказали и о причине объединения компаний, и о дальнейших планах в интервью РБК. Решение о сделке с Russ Татьяна объяснила желанием развивать маркетплейс. Журналисты указали на то, что у Wildberries была концепция развиваться самостоятельно, в том числе построить склады он мог сам. Так почему же не справиться с рекламой без слияния с другой компанией? На это Роберт Мирзоян ответил, что экспертиза, которая есть у Russ, уникальна. «Ее даже в мире особо нигде нет», — подчеркнул он.

Также Татьяна Бакальчук заявила, что история шла именно про слияние и объединение компаний изначально, но у Владислава к оценке бизнеса Russ было сильное недоверие. Она сослалась на данные российского подразделения Ernst & Young, которые оценили Russ в 460–500 млрд рублей. Именно это позволило владельцам Russ при слиянии получить 35% в объединенной компании. Эксперты отмечали, что эта сумма сопоставима с доходом всего рынка билбордов в России за последние 10 лет.

Напомним, что выручка ООО «Русс Аутдор» составила на момент оценки 27,9 млрд рублей, чистая прибыль — 4,9 млрд. То есть международные аудиторы оценили рекламного оператора в сто годовых прибылей и восемнадцать с половиной выручек. Оборот ООО «Вайлдберриз» в 2023 году превысил 2,5 трлн рублей, собственная выручка — 539 млрд рублей (почти в 20 раз больше, чем у Russ), чистая прибыль — 18,9 млрд.

По словам Татьяны, все стратегические решения в компании принимает именно она. Об участии супруга в бизнесе она в интервью РБК заявила следующее: «Владислав, честно говоря, после Шушар как-то будто растерялся. В какой-то момент он сказал, что вообще в принципе не хочет больше заниматься бизнесом. Когда я приняла окончательное решение об объединении, я ему об этом сказала, и только с этого момента он начал уже принимать какое-то участие в переговорах».

«Фонтанка» попросила Владислава Бакальчука прокомментировать интервью еще пока супруги. Он подчеркнул, что Татьяной были озвучены факты, которые, по его мнению, не соответствуют действительности и вводят людей в заблуждение. Особенно — по части деловой активности компании. В чем именно заключаются эти расхождения, Владислав не уточнил, но пообещал «дать точные разъяснения по каждому искаженному факту, но чуть позже».

Заявление Роберта Мирзояна об уникальной экспертизе Russ, по словам Владислава, «вызывает недоумение». «Смешно, когда я слышу о какой-то исключительной экспертизе, которой нет нигде в мире. Мягко говоря, это похоже на преувеличение», — считает он.

Отдельно Владислав прокомментировал слова супруги о том, что тот «как будто растерялся». «Эти слова Татьяны являются неправдой. Я не только продолжил заниматься бизнесом, но и активно работал над устранением последствий инцидента со складом. Такие заявления являются попыткой исказить действительность», — заявил он в разговоре с «Фонтанкой».

Что можно сказать определенно — Владислав как минимум занимается строительным бизнесом Wildberries. Он все еще владеет 100% долей в «ВБ Девелопмент» — компании, у которой в 2021 году была выручка в 7,2 млрд рублей, а сейчас, после завершения ряда строительных проектов, — 753 млн рублей. По словам самого предпринимателя, его компания в настоящий момент строит 3 млн кв. м коммерческой недвижимости общей стоимостью 120 млрд рублей. Так что назвать его совсем уж оторванным от бизнеса онлайн-магазина было бы неправильно.

С момента заключения сделки с Russ и заявления на развод с Владиславом так и не связались ни Татьяна, ни ее юристы. «Все вопросы, касающиеся бракоразводного процесса, остаются без ответа с ее стороны, мы не получали никаких официальных запросов или предложений по урегулированию ситуации», — рассказал он.

Риск дефолта, рост кредитной нагрузки

Претензий к новому руководству Wildberries у Владислава Бакальчука сразу несколько. Одна из них — количество кредитов, которые компания набрала за время слияния. Речь, по словам Владислава, идет о сумме порядка 40 млрд рублей. Источник, близкий к руководству маркетплейса и работавший в топ-менеджменте с момента основания компании, в разговоре с корреспондентом «Фонтанки» заявил, что кредитная нагрузка Wildberries — порядка 100 млрд рублей, и неизвестно, перешли ли новому юрлицу вместе с активами кредитные обязательства ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ».

Владислав Бакальчук рассказал «Фонтанке», что у новой команды практически нет опыта в работе с кредитными учреждениями. «Это видно хотя бы по тому, что при объединении не учли мнения банков. Не обсуждали с ними пути выхода из ситуации и последствия. А также по той аргументации, которую они приводят. Видно, что они привыкли работать с позиции силы», — утверждает он.

До ухода из Wildberries стратегическими вопросами, связанными с банками, занимался он, уверяет Владислав. По его мнению, то, что компания не обговаривала с банками планы по объединению и поставила их перед фактом, создает риск увеличения вероятности дефолта. Пока все кредитные лимиты оформлены на Wildberries, и для того, чтобы включить в них новую компанию, Russ, необходимо заново пройти процедуру согласования у кредитных комитетов банков и предоставить полную отчетность.

«После моего ухода эти вопросы перешли к новой команде, которая, насколько мне известно, опыта работы в таких крупных компаниях, как наша, не имеет. Работа с банками по привлечению финансирования является важной частью стратегии развития бизнеса. В нашем распоряжении было намного больше одобренных кредитных лимитов, чем было необходимо, что позволяло минимизировать риски кассовых разрывов, а также развивать компанию», — рассказал Владислав Бакальчук «Фонтанке».

Осведомленный источник поделился с «Фонтанкой», что раньше банки выдавали Wildberries кредиты под процент на 1,5–2% больше, чем ключевая ставка. Сейчас — на 3% больше.

На вопрос о реальной долговой нагрузке Wildberries и показателе прибыли компании к долгу Владислав отвечать отказался. «Считаю, что этот показатель не отражает реальное состояние компании, так как не учитывает рост компании. Прибыль можно легко организовать как бухгалтерскими методами, так и увеличением вознаграждения маркетплейса. К слову, в первом полугодии ВБ планировал получить рекордную прибыль», — заявил он.

Роберт Мирзоян, в свою очередь, ранее заявил, что сейчас компания прошла пик расходов на капвложения и M&A-сделки в наружной рекламе, а отношение долга к прибыли удовлетворяет кредитора Wildberries — ВТБ.

Зато Владислав рассказал о растущих тратах компании: в июле капзатраты выросли до 18 млрд, хотя ранее Wildberries в среднем тратила около 10 млрд в месяц. Также по итогам июля компания заплатила 18 млрд налогов, тогда как раньше в среднем платила около 6 млрд.

Тем временем новому юридическому лицу, похоже, начало переходить наследство Wildberries. Помимо приятного — 93 доменов и 27 компаний, занимающихся различными отраслевыми и региональными бизнесами «Вайлдберриз», — ООО «РВБ» начало получать иски. Пять — 8 августа, 14 — 9 августа, еще 4 — 12 августа. Суммы — от 50 тысяч до 8 млн рублей. Подают в суд поставщики, которые, по всей видимости, поняли, что судиться теперь нужно с новым руководством. Итого — меньше чем за неделю накапало дел на 19,2 млн рублей. Оговоримся, что это все еще далеко от количества исков к ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ». По данным СПАРК, на юрлице 1441 дело на сумму более 2 млрд рублей, из них более 1,3 тысячи исков поступили в суды в 2024 году.

Еще одна неприятная новость: темпы роста Wildberries замедлились — понедельный рост оборота Wildberries, по словам Бакальчука, снизился с 67% до 51%. «Сейчас потихоньку восстанавливается. После моих заявлений», — считает он.

Реальные планы Wildberries

Кроме того, Владислав Бакальчук утверждает, что якобы оклад нынешнего гендиректора Роберта Мирзояна — 25 млн рублей. Эту информацию он видел во внутренних чатах компании. При этом оклады предыдущих менеджеров, включая самого Владислава и Татьяну, не превышали 5 млн рублей.

Есть у Владислава и вопросы к ранее озвученным планам компании. «Я считаю, что президента ввели в заблуждение», — заявил он в своем телеграм-канале. В разговоре с корреспондентом «Фонтанки» Владислав пояснил, что опирался на текст письма, написанного президенту, по которому ему докладывала Татьяна, и на реальное положение дел в компании. Напомним, что Wildberries собиралась выходить на международный рынок и создавать платежную банковскую систему с расчетами в рублях в обход системы SWIFT. Тем не менее маркетплейс до сих пор не вышел на рынки Азии, СНГ и Африки, утверждает Владислав, подвижек по созданию платежной системы также все еще нет.

«Банк начал активную деятельность только в конце прошлого года, когда были запущены виртуальные кошельки. В этом году весь эквайринг идет через него, весной этого года было запущено кредитование селлеров через МФО. Осенью этого года планировали запустить счета и открыть карты для сотрудников, запустить РКО селлерам. С новой командой эти планы, боюсь, нереалистичны», — рассказал он «Фонтанке».

«Сделка будет оспорена в суде»

Также Владислав Бакальчук утверждает, что само слияние компаний прошло с множеством серьезных нарушений, которые можно оспорить. Его юрист Александр Логунов в разговоре с корреспондентом «Фонтанки» уточнил, что формально процесс слияния Russ и Wildberries выдается за создание новой компании, хотя фактически происходит реорганизация — так как от второго учредителя, Russ, в новое ООО «РВБ» никаких вливаний не происходит — только передача активов Wildberries.

При этом, согласно уставу Wildberries, решения по таким процессам должны приниматься на общем собрании участников общества — совместно 100% голосов участников, а не Татьяной единолично. Оговорим, что сама Татьяна утверждает, что Владислав был в курсе сделки и появлялся на собраниях.

«Согласно судебной практике и нескольким решениям Верховного суда, такие действия можно интерпретировать как слияние, а не как создание новой компании. Суд потом восстанавливает справедливость и тоже обращает внимание, что происходит другое операционное действие», — рассказал он.

Также юрист отмечает, что в ходе слияния было допущено несколько процессуальных нарушений. Во-первых, при передаче доменного имени не было получено согласие Владислава, хотя право доменного имени — это имущественное право, и изначально домен принадлежал Татьяне как физическому лицу. «Согласно Семейному кодексу, при осуществлении действий с имущественными правами необходимо согласие супруга получать», — добавил он.

Также решение о передаче каждого объекта, таких как склады или доля в других компаниях, согласно уставу Wildberries, должно быть принято на основании решения общего собрания участников общества. В этом случае решение необязательно должно быть принято единогласно — в рамках текущего распределения долей (у Владислава — 1%, у Татьяны — 99%) решения по передаче активов ООО «РВБ» все равно были бы приняты. Однако процессуально порядок не был соблюден, так что сделки должны быть признаны недействительными, отмечает Александр Логунов.

«Сделку не просто можно оспорить — она будет оспорена в суде. Вся целиком — и весь процесс объединения, и передача активов», — заявил юрист. В скором времени будут поданы исковые заявления. Александр Логунов полагает, что сделки по передаче активов компании будут отменены судом, а результат дальнейшего разбирательства будет зависеть от судьбы бракоразводного процесса.

«И как решит суд, как распределятся доли в обществе — в зависимости от этого уже будет решаться в дальнейшем судьба всей компании, поскольку все-таки у Wildberries только два учредителя. Распределение долей согласно бракоразводному процессу повлияет на всю дальнейшую сделку Wildberries и Russ», — считает он.

В случае если Владислав дело выиграет и сделку признают недействительной, ООО «РВБ» останется без активов. Де-юре будет существовать как юрлицо, созданное двумя компаниями, де-факто — новая фирма останется без складов, доменного имени и других активов. По крайней мере, в этом убеждена команда Владислава Бакальчука.