Владимира Кехмана не признали мошенником

Следственный департамент (СД) МВД России на 60-м месяце расследования прекратил уголовное преследование бывшего гендиректора группы компаний JFC Владимира Кехмана, позже возглавлявшего Михайловский театр и Новосибирский театр оперы и балета, и двух его предполагаемых подельников. Действия топ-менеджеров JFC, обвинявшихся в хищении у банков 20 млрд руб., были переквалифицированы с мошенничества на незаконное получение кредитов, что позволило следствию закрыть дело по не реабилитирующим их обстоятельствам за истечением сроков давности. Законность принятого решения сейчас проверяет Генпрокуратура.

Уголовное дело Владимира Кехмана и бывших топ-менеджеров обанкротившейся JFC Андрея Афанасьева и Юлии Захаровой долгое время находилось в производстве опытнейшего следователя СД МВД, однако недавно полковник ушла на заслуженный отдых, а материалы передала старшему следователю по особо важным делам управления по расследованию организованной преступной деятельности СД МВД Дмитрию Гришину. Майор юстиции Гришин с санкции своего руководства 14 ноября прекратил уголовное преследование фигурантов, которым инкриминировалось особо крупное мошенничество в сфере кредитования (ч. 4 ст. 159.1 УК РФ) и отмывание добытых преступным путем средств (ч. 2 ст. 174.1 УК РФ) «за отсутствием в деянии состава преступления». При этом майор отменил подписки о невыезде, под которыми все это время находились обвиняемые.

В тот же день следователем Гришиным было возбуждено дело о незаконном получении кредитов (ч. 1 ст. 176 УК РФ) и предъявлено новое обвинение Андрею Афанасьеву и Юлии Захаровой, а спустя два дня и самому Владимиру Кехману. Речь шла все о тех же 20,2 млрд руб., которые были получены в качестве восьми кредитов в 2010–2011 годах входившими в группу компаний JFC фирмами в Сбербанке, «Уралсибе», Промсвязьбанке, Банке Москвы и других.

Как посчитало следствие, обвиняемые являлись бенефициарами в JFC и аффилированных с ней структурах, были руководителями и выполняли «организационно-распределительные» и «административно-хозяйственные функции». Кредиты же, по мнению МВД, получили путем предоставления банкам заведомо ложных сведений о финансовом и хозяйственном положении подконтрольных им структур. Между тем ст. 176 УК РФ предусматривает в качестве максимального наказания пять лишения свободы и относится к категории преступлений средней тяжести. В соответствии с УК срок давности по таким преступлениям составляет шесть лет. Последний же незаконный кредит датирован 3 ноября 2011 года. В результате у следователя появились основания прекратить и это дело — за истечением сроков давности. Для этого надо было выполнить ряд формальностей — в частности, получить согласие самих фигурантов, так как дело прекращалось бы по нереабилитирующим обстоятельствам. По данным “Ъ”, 14 и 17 ноября, в дни предъявления нового обвинения, все три фигуранта дали соответствующие подписки. 21 ноября их уголовное дело было прекращено. Одновременно с этим был снят арест на имущество, которое когда-то принадлежало JFC и входившим в группу структурам. Речь идет о девяти квартирах на Московском проспекте в Санкт-Петербурге, нефтебазе в поселке Шушары, также расположенной в Северной столице, и пилораме в Казани. Кроме того, согласно постановлению следователя, бывшим фигурантам расследования должны вернуть все изъятые у них в рамках дела драгоценности и деньги. В частности, Юлия Захарова получит $90 тыс. которые после изъятия хранились на спецсчете МВД РФ.

Напомним, как рассказывал “Ъ”, некоторые из банков-кредиторов не раз обращались в Генпрокуратуру с жалобами на бездействие следователей МВД, которые неоднократно продлевали срок расследования по этому делу. Отмечалось, что такая волокита по преступлениям, совершенным много лет назад, и «непринятие мер по привлечению к уголовной ответственности виновных лиц, возмещению ими причиненного вреда дискредитирует смысл и назначение уголовного судопроизводства». В надзорном ведомстве каждый раз отвечали, что МВД вынесено представление об устранении «нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства», однако никаких изменений в расследовании не происходило. Это давало основание юристам, представлявшим интересы банков-кредиторов, говорить о том, что требования прокуратуры в МВД просто игнорируются.

По данным “Ъ”, решение следователя Гришина сразу не было утверждено надзорным ведомством, которое затребовало к себе для изучения все материалы следствия, чтобы проверить законность прекращения уголовного дела. Кроме того, очевидно, что и сами потерпевшие обжалуют действия Дмитрия Гришина у его руководства или в суде. Впрочем, если Генпрокуратура утвердит прекращение дела, а жалобы будут отвергнуты, то шансов вернуть пропавшие кредиты у банков не так много. У кредитных учреждений останется лишь возможность пытаться взыскивать многомиллиардные суммы с помощью гражданских процессов в судах. Несомненно, что такие иски будут удовлетворены, однако получить деньги будет просто не с кого. Сам Владимир Кехман в 2012 году был признан банкротом в Великобритании, а через четыре года — в России. В 2015 году Арбитражный суд Санкт-Петербурга признал банкротом и JFC.

По некоторым данным, в Санкт-Петербурге есть уголовное дело о преднамеренном банкротстве (ст. 196 УК РФ) JFC, возбужденное по заявлению конкурсного управляющего, однако перспективы его расследования весьма туманны.

Отметим, что до банкротства JFC группа компаний являлась одним из крупнейших поставщиков фруктов в Россию, в частности бананов под торговой маркой BONANZA. Уголовное дело о невозвращенных кредитах JFC было возбуждено следователями ГСУ ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области еще в декабре 2012 года, а позже передано для расследования в центральный аппарат МВД.

Владимир Кехман, исправно являвшийся по вызовам следователя, всегда категорически отрицал свою вину. Он не соглашался с версией следствия о том, что топ-менеджеры JFC «не намеревались выполнять свои обязательства», выводили средства в другие проекты, в частности девелоперские. Господин Кехман утверждал, что не совершал ничего криминального. После краха компании он заявлял, что давно отошел от бизнеса, где лишь числился формально, передал его в доверительное управление своим партнерам, а сам ушел в мир театра. Он пояснял: никакого личного имущества у него после банкротства нет.

Закончив с бизнесом, Владимир Кехман сначала возглавил Михайловский театр в Санкт-Петербурге, а затем одновременно стал и гендиректором Новосибирского театра опера и балета. Впрочем, из первого театра ему пришлось уйти, оставшись лишь худруком, так как его признали банкротом, что подразумевало запрет на замещение руководящих должностей. Вскоре встал вопрос и об оставлении должности в Новосибирске, однако он не решен до сих пор. Любопытно, что судебные приставы по исполнительным листам принудительно вычитают едва ли не ползарплаты Владимира Кехмана в счет погашения его многочисленных долгов. Только Сбербанку, крупнейшему кредитору, выступавший личным поручителем Владимир Кехман остался должен более 4,3 млрд руб., а его бывшая JFC — еще 6 млрд руб. Впрочем, эти неприятные обстоятельства не мешали господину Кехману использовать дорогие автомобили, периодически выезжать за границу и вращаться в «богемных» кругах. Сам Владимир Кехман вчера на просьбу “Ъ” прокомментировать решение МВД не отреагировал. Между тем в Сбербанке “Ъ” заявили: «Затягивание сроков следствия, передача дела новому следователю, переквалификация обвинения и, наконец, прекращение уголовного дела по факту хищения более 20 млрд руб., на наш взгляд, порождают много вопросов о характере проведенного расследования». «Сбербанк считает незаконным и необоснованным переквалификацию обвинения Кехману с мошенничества в сфере кредитования на незаконное получение кредита и будет обжаловать постановление о прекращении уголовного дела»,— подчеркнули “Ъ” в пресс-службе кредитного учреждения.