Владимир Путин пригрозил США несуществующим оружием

Европейская конференция по разоружению в Женеве на этой неделе откровенно провалилась. США ее проигнорировали, прислав лишь третьестепенного чиновника, а главе МИД РФ Сергею Лаврову ничего не оставалось делать, как констатировать наличие "американских тактических ядерных зарядов" в Европе. Обсуждать пресловутое ядерное "разоружение" (для лохов так называется торг между Старым Светом и США) оказалось не с кем и незачем. Вашингтон вообще последние лет 10-15 последовательно отказывается от каких-то долгосрочных прямых контактов и переговоров с Москвой, справедливо полагая, что действующего до 2021 года договора СНВ-3 (об ограничении ядерных арсеналов) хватает за глаза. А больше с военно-сырьевой колонией старой Европы и обсуждать нечего.

Определенная доля горькой правды в этом обидном для всех ценителей великодержавия факте присутствует. Торговый оборот США и РФ мизерный (чуть более 20 миллиардов долларов или менее 0,5% объема внешней торговли США), ничего интересного в плане науки, технологий и промышленности РесФед продемонстрировать не может, экспортируя в США в основном минеральные удобрения, древесину, черные и цветные металлы. Другое дело, что у северной Евразии пока еще есть козыри, с которых она может зайти. Но время "годности" у них неумолимо истекает. Косвенным подтверждением того, что дела обстоят совсем кисло, стала истерика резидента РФ "Путина" во время своего послания Федеральному собранию РФ 1 марта 2018 года. В ходе него актер, изображающий для лохократа "царя всех россиян", слегка кривляясь и гремя армянской чеканкой в голосе, сообщил о новом и страшном оружии. Помимо мультфильмов о подводных беспилотниках, речь зашла все о той же несуществующей баллистической ракете "Сармат" (РС-28).

Напомним, этот девайс разрабатывается в РФ порядка 15 лет и давно стал мягкой игрушкой в руках туземных политручков, пускающих слюни восторга от того, как "изделие" испепелит какую-нибудь богопротивную Калифорнию. О важном для любого аналитика феномене этой ракеты и вообще "ядерного баланса" наш блог уже неоднократно писал, поэтому будем кратки:

— в 2018-2019 годах с вооружения придется снять последние советские стратегические баллистические ракеты с разделяющейся головной частью (РГЧ). На начало 2017 года на боевом дежурстве у РФ оставалось лишь 30 ракет РС-18 "Стилет" (из 300 выпущенных) и 46 Р-36М2 "Воевода" (из 500 выпущенных). Эти ракеты производились до 1985 и 1992 годов, соответственно. На этих ракетах находилось более 40% оставшихся ядерных зарядов РФ (не менее 580 зарядов). И это самый сложный для перехвата американцами тип носителей у РФ. С помощью этих ракет Москва может теоретически нанести США "неприемлемый ущерб", поразив крупные городские агломерации. Но замены им пока нет. Еще раз подчеркну: это единственное оружие и, соответственно, единственный аргумент, благодаря которому РФ с бюджетом уровня Швеции или Мексики до сих пор считается какой-то там "сверхдержавой".

— изделие "Сармат" в декабре 2017 года прошло лишь первый этап бросковых испытаний (выкидывание пороховым зарядом из шахты макета ракеты), которые должны идти п графику до середины 2018 года. Как показывает советский опыт, от бросковых испытаний ракеты до принятия ее на вооружение проходит не меньше 4-6 лет (чаще больше). Это верно даже в том случае, если пресловутый "Сармат" — лишь рестайлинг советских ракет Р-36М2. Продлить же срок жизни советским межконтинентальным баллистическим ракетам (МБР), производившихся в Днепропетровске, уже невозможно. Более того, есть неподтвержденная информация, что в 2017 году были сняты с вооружения все ракеты РС-18 "Стилет". Все это ведет к тому, что с 2019-2020 годов у громыхающей ржавым советским оружием компании евразийских гопников не останется ядерных клыков. Остальные носители ядерного оружия — мобильные и шахтные ракетные комплексы "Ярс" (РС-24) и "Тополь-М", не говоря уже о подлодках (при Путине активно достраиваются бесполезные позднесоветские серии типа 955 и других) и стратегической авиации, никакой серьезной угрозы для США создать не могут. А от попыток воссоздать железнодорожные комплексы "Баргузин" РФ в прошлом году официально отказалась.

Все это кардинальнейшим образом меняет баланс сил в нашем мире. Об этой проблеме мало говорится прямо, но временной зазор для решения РесФедом задач своих хозяев с каждым месяцем все больше сжимается. В Вашингтоне это прекрасно понимают и никуда... не спешат, спокойно обсуждая программу модернизации носителей ядерных зарядов и самого ядерного оружия. Противопоставить этому РФ, чья экономика уже 4 года как находится в рецессии и чей научно-промышленный потенциал сведен примерно на уровень Египта или Индонезии, просто нечего. Отсюда и истерия у говорящих голов из северной Евразии: в ход пошли мультфильмы, заезженные разговоры о фантастическом "оружии возмездия" и "стремлении защитить суверенитет" (у территории, которая после каждого погрома своих дипломатических представительств в Киеве жалобно плачется в ОБСЕ и ООН). Но это не поможет: либо ядерная война, либо сдача на милость "заокеанского партнера"*. Если эта "сдача" вообще возможна, конечно.

Пока же тиски санкций против РесФеда медленно сжимаются: буквально вчера важный партнер "Роснефти" — американская ExxonMobil, заявила о прекращении сотрудничества с компанией гениального "военного переводчика" Игоря Сечина, потерявшего за последние пару лет на инвестициях в Венесуэлу, иракский Курдистан, Индию и ряд других кефирных мест порядка 10-12 миллиардов долларов. Это не говоря о том, что задолженность "Роснефти" приблизилась к 4 триллионам рублей, а попытка продать ее 19% пакет акций китайцам вылилась в дурной фарс.

Ожидается, что в 2018-2019 годах США нанесут очередной удар по российскому нефтегазовому сектору, де-факто запретив западным сервисным компаниям обслуживать его. Своих современных технологий и оборудования добычи нефти и газа у северных евразийцев, долгие десятилетия проповедовавших чудесные принципы равенства зарплат у инженеров-конструкторов и дворников-таджиков, волшебным образом нет. А значит, поиграть в "осажденную крепость" долго не получится: начнется обвальное сокращение добычи углеводородов, которые приносят более половины доходов федеральному бюджету (это не учитывая их косвенного влияния).