Владимир Евтушенков въехал в ТОП-3 латифундистов с помощью семейства Луи-Дрейфус и девальвации

Один из лучших ресторанов на набережной в Ростове-на-Дону был закрыт на спецобслуживание. Посетителей было не очень много, человек двадцать, но, судя по дорогим костюмам, люди собрались нерядовые. Среди гостей были президент АФК «Система» Михаил Шамолин и Питер Манн, праправнук основателя разветвленной франко-швейцарско-американской династии Луи­Дрейфусов, владеющей, в частности, фирмой, которая входит в четверку крупнейших сельскохозяйственных трейдеров мира. Так в июле 2012 года отмечали, сняв галстуки, создание совместного предприятия «Системы» и компании RZ Agro, аффилированной с принадлежащей нескольким членам семьи Луи-Дрейфус Sierentz Group.

Сегодня кроме СП с Луи-Дрейфусами, сохранившего название «РЗ Агро», в агроимперию «Системы» входит холдинг «Степь», в земельном банке двух компаний 412 000 га. По стоимости земли «Степь» и «РЗ Агро» занимают второе место в рейтинге самых дорогих землевладений России с оценкой 45,6 млрд рублей. Зачем создателю технологичной «Системы» Владимиру Евтушенкову сельскохозяйственные активы?

От алтайских предгорий до южных степей

Нельзя сказать, что до сделки с Луи-Дрейфусами в «Системе» совсем не занимались сельским хозяйством. Еще в 2004 году ее компания «Степаньково» купила в Горном Алтае за 3,4 млн рублей полуразвалившийся ГУП «Совхоз Бирюлинский» с 26 га земли, 12 лошадьми и 38 маралами. Чудодейственные свойства пантов (рогов) маралов известны с древности. Восточные легенды приписывают им свойства источника вечной молодости и эликсира бессмертия. Рядом с «Бирюлинским» «Система» построила санаторий «Алтай Резорт», спроектированный как деревня из коттеджей-шале с видами на озеро и горный хребет. Хозяйство снабжает санаторий продуктами, которые продаются и в Москве, и природными «лекарствами»: горными травами и, конечно, субстанциями из пантов. Местный бестселлер — пантовые ванны, которые, как утверждают проспекты, повышают иммунитет и потенцию, замедляют старение. Их принимает Владимир Евтушенков. Местная пресса писала, что в «Алтай Резорт» гостили глава Сбербанка Герман Греф, первый заместитель руководителя Администрации президента Сергей Кириенко. Местные уверяют, что бывал здесь и Владимир Путин.

Вполне возможно, что выбирая себе российского партнера, Луи-Дрейфусы принимали во внимание положение Евтушенкова, его связи. Почему Евтушенков пошел на партнерство с ними?

«Луи-Дрейфусы — это знаковая фамилия в аграрном секторе, — говорит миллиардер в интервью Forbes. — Мы, в отличие от них, тогда ничего в сельском хозяйстве не понимали, вот и создали с ними совместное предприятие, которое давно себя окупило и для них, и для нас».

Семья Луи-Дрейфусов, тяжеловес мировой экономики, делится, условно говоря, на три ветви: американскую, французскую и швейцарскую. Самая известная представительница клана — Маргарита Луи-Дрейфус, глава швейцарской Louis Dreyfus SAS, состояние которой в этом году глобальный Forbes оценил в $5,5 млрд. Она родилась в Ленинграде, выучилась на официантку, вышла замуж за швейцарского туриста, развелась, а затем познакомилась в самолете с Робертом Луи-Дрейфусом. После его смерти она возглавила компанию и постепенно выкупила доли у его родственников. В России Луи-Дрейфусы занимаются сельским хозяйством и торговлей зерном с конца XIX века и к началу XX века создали в стране крупную сеть хозяйств и хранилищ и собственный флот, ходивший под российским флагом. У Маргариты Луи-Дрейфус и сейчас серьезный бизнес в России с девятью зернохранилищами и морским терминалом на Азовском море, но «Система» заключила союз не с ней, а с небольшой российской компанией, связанной с Sierentz, созданной Жераром Луи-Дрейфусом и его племянником Питером Манном.

«У нас корпорация большая и разнонаправленная, есть много разных центров влияния, — рассказывает Владимир Евтушенков. — Однажды первый вице-президент Антон Абугов посмотрел экономическую модель и предложил нам попробовать себя в сельском хозяйстве, а я сказал, что не возражаю».

После кризиса 2008 года «Система» определила одним из своих направлений экспортно ориентированное сельское хозяйство. «С одной стороны, это был очевидный возобновляемый ресурс, на котором можно зарабатывать, а с другой — в стране произошла девальвация», — вспоминает один из топ-менеджеров «Системы», попросивший сохранить анонимность. Экспорт становился все более выгодным, к тому же государство в начале 2010-х годов начало активно помогать развитию агропромышленного комплекса. Кроме того, дорожающая земля стала удобным активом для залога, под который можно было получать банковские кредиты.

У «Системы», объясняет собеседник Forbes, есть два способа входа в новый бизнес: либо нанять команду и сделать все самим с нуля, либо войти в капитал существующей компании и работать с ее менеджментом, наполнять ее ресурсами, растить. При главном условии: изначально ее бизнес должен быть совершенно прозрачным.

Поиски партнера достаточно быстро вывели на «Русскую землю», первые контакты с которой состоялись благодаря общим знакомым. Начались переговоры управленцев, а параллельно Евтушенков познакомился с Питером Манном и Жераром Луи-Дрейфусом (скончался в 2016 году). Евтушенков рассказывает, что знаком теперь со всеми тремя ветвями семьи Луи-Дрейфусов. С Маргаритой Луи-Дрейфус, по его словам, его познакомил Валерий Гергиев.

Менеджеры «Системы» ездили по экспортно ориентированным зерновым хозяйствам «Русской земли» в Ростовской области. На переговорах о создании совместного предприятия команды договорились об инвестициях в новые активы, «Русская земля» поделилась списком возможных покупок на юге России, и «Система» купила два хозяйства на аукционах Росимущества. В ноябре 2011 года корпорация Евтушенкова за 476,49 млн рублей купила на аукционе сельхозпредприятие «Донское», имеющее около 25 000 га земли, а в декабре за 303 млн рублей — Конный завод им. Первой Конной армии с 21 000 га. У «Русской земли» было три хозяйства с земельным банком 41 500 га в той же Ростовской области. В 2012 году СП было создано.

Параллельными курсами

Владимир Евтушенков планировал собрать в земельный банк СП не менее 500 000 га, довести капитализацию компании до $1 млрд и вывести ее на IPO.

2013 год «РЗ Агро» закончила с выручкой 900 млн рублей и убытком 200 млн рублей (по операционной прибыли до вычета амортизации, OIBDA), но уже в следующем году, собрав 300 000 т зерновых, компания нарастила выручку более чем в 2,5 раза, до 2,4 млрд рублей, и получила прибыль по OIBDA в размере 700 млн рублей. К началу 2015 года у СП было уже 100 000 га земель. Старт получился стремительным. Правда, развитие аграрного проекта у Евтушенкова пошло не совсем так, как задумывалось.

Ростовского банкира Константина Аверина к Евтушенкову привел старший вице-президент, руководитель инвестиционного портфеля «Системы» Али Узденов в 2013 году. Кроме Стелла-банка (в 2016 году банк был признан банкротом) у Аверина были еще и сельскохозяйственные активы в Ростовской области и Краснодарском крае. В октябре 2014-го «дочка» «Системы» купила у Аверина пять растениеводческих хозяйств в Краснодарском крае, а год спустя еще и специализирующуюся на молочном животноводстве «Родину», и садоводческие хозяйства «Трудовое» и «Питомник «Сады Кубани». Аверин получил в агрохолдинге «Степь», объединившем купленные хозяйства, до 10% и до 2017 года работал генеральным директором, а затем ушел в отставку. Встречаться с Forbes он не захотел. Земельный банк «Степи» составлял около 40 000 га, но в СП их включать не стали. «У меня была идея объединить «Степь» и «РЗ Агро», причем внести активы СП в «Степь», и мы почти это сделали, — объясняет Евтушенков, — а потом я подумал, что резона делать это нет: обе компании работают очень хорошо, поля «РЗ Агро» и «Степи» удобно сравнивать, и нам даже лучше иметь целевой ориентир для конкуренции между ними, она подстегивает».

«РЗ Агро» стала жить отдельно, а «Степь» начали накачивать землей, предприятиями, открывать для нее новые направления бизнеса. Сейчас у компании 412 000 га земли, выручка за 2018 год выросла почти в 2,4 раза, с 10,2 млрд рублей в 2017 году до 24,2 млрд рублей. «Степь» по сравнению с предыдущим годом в четыре раза нарастила экспорт зерна, объем которого превысил 1,1 млн т (шестое место в списке крупнейших зерновых экспортеров России по итогам первой половины зернового сезона). Как устроен этот бизнес Владимира Евтушенкова?

Главный актив — земля

«Локомотив у нас — растениеводство, — признавался в 2017 году тогдашний генеральный директор Аверин. — Оно приносит половину всей выручки». Примерно 60% угодий занимает озимая пшеница, которая идет на экспорт. На остальных выращивают кормовые культуры для животноводства, сахарную свеклу, горох и нут.

Исполнительный директор «Степи» по растениеводству Андрей Ширай говорит, что они «наверное, одними из первых в Краснодаре перешли на укрупненный севооборот». Объединенные в блоки по 4000 га огромные поля проще обрабатывать современной техникой, которую постоянно обновляют.

Около 40% выручки компании сейчас приносит агротрейдинг, говорит генеральный директор «Степи» Андрей Недужко. В июне 2018 года для торговли на мировых рынках «Степь» создала в Швейцарии трейдинговую фирму Steppe Trading SA, а в ноябре купила одного из крупнейших в России сахарных трейдеров —ростовскую компанию «Инвестпром-опт».

В 2017 году при валовом сборе зерна 1,4 млн т (вместе с «РЗ Агро») объем экспорта «Степи» составил 269 000 т, а в 2018 году при меньшем урожае (1,2 млн т), на экспорт ушло почти в четыре раза больше — 1,1 млн т. Выросшие цены экспортного зерна, отмечалось в презентации «Системы» по итогам 2018 года, компенсировали недобор урожая.

По мнению директора аналитического центра «Совэкон» Андрея Сизова, в создании российского и швейцарского трейдеров нет ноу-хау: обычно делаются российский трейдер и иностранный, первый ведет покупки внутри страны и доставку зерна до судна, а второй занимается продажей за границей и хеджированием этих позиций.

Андрей Недужко говорит, что, создав в Швейцарии свою компанию, «Степь» получила преимущество перед другими, иногда более именитыми трейдерами: имея собственное производство зерна, компания понимает, какой будет урожай и какого качества, а видя ситуацию на мировом рынке, лучше анализирует и планирует свои продажи.

В 2018 году «Степь» объявила о планах построить в Азове собственный зерновой терминал на 2 млн т и купила терминал в городе Волгодонске на Дону с элеваторами на 500 000 т единовременного хранения. «Если ты не решил логистические задачи — или твое зерно сгниет, или ты будешь вынужден отдавать его по бросовым ценам, — объясняет Евтушенков. — Пока мы были небольшими производителями, нас вопросы логистики и трейдинга не заботили, а сегодня эта задача встала в полный рост».

Молочные реки, фруктовые берега

В Павловском районе Краснодарского края расположена самая новая молочная ферма «Родины» на 1800 фуражных, то есть дойных, коров. Разрабатывался проект раньше, но построила его уже «Система», рассказывает исполнительный директор «Степи» по животноводству Александр Черечеча.

На ферме «Степи» у каждой коровы на правой ноге закреплены датчики, информация с которых передается в центральную компьютерную систему с программой управления израильского разработчика Afimilk. «Мы получаем от каждого животного данные о его живой массе, продуктивности, активности и физхимии молока — жир, белок, лактоза, — объясняет Черечеча. — Но никакой сверхтехнологии в этом нет». По его словам, технология начинается дальше, когда на базе этих данных создается микроклимат, комфорт для животного, выдерживается рацион и определяются обязанности персонала.

Ежедневная продуктивность коровы на этой ферме — 35–37 кг, а средний годовой надой — 13 500 кг. По всем молочным хозяйствам «Родины» в 2018 году надаивали меньше — по 10 500 кг в год. По данным Росстата, средний ежегодный надой на корову составил в России чуть более 6000 кг.

Генеральный директор «Степи» Андрей Недужко утверждает, что по уровню надоя ферма в Павловском районе «первая в стране». Артем Белов, генеральный директор Национального союза производителей молока («Союзмолоко»), говорит, что надои в «Родине» — «очень хороший показатель, на уровне самых лучших хозяйств России, и, наверное, по уровню продуктивности ферм такое хозяйство входит в десятку лучших».

Черечеча показывает на своем ноутбуке трехмерную модель двух новых ферм, которые начинают строить в Сальском районе Ростовской области. Это очень большие проекты — каждый примерно на 3000 голов. Долгосрочный кредит в 1 млрд рублей под 2% выделил Альфа-банк. Государство поддерживает инвестиции в строительство молочных ферм: с 2017 года оно компенсирует 30% затрат.

Существенную поддержку получает и другое направление агробизнеса Владимира Евтушенкова — садоводство. С 2015 года, после введения в 2014 году эмбарго на ввоз польских фруктов и овощей, в России были повышены субсидии на закладку интенсивных садов в 3,4 раза по сравнению с 2014 годом, до 232 540 рублей на 1 га. У садоводческих хозяйств «Степи» сразу после закрытия фруктового импорта из Европы начался резкий рост выручки. «Сады Кубани» заработали в 2015 году едва ли не втрое больше, чем годом раньше: выручка составила 140 млн рублей против 52 млн рублей в 2014 году. У «Трудового» выручка поднялась прочти вдвое: 651 млн рублей.

В 30 км от самой продуктивной молочной фермы «Степи», неподалеку от поселка Бичевый, еще с асфальта видны среди зелени большие синие «коробки» в окружении уходящих к горизонту шпалер, похожих издалека на виноградник или плантацию хмеля. «Это новая технология интенсивного садоводства», — объясняет исполнительный директор по садоводству «Степи» Геннадий Борисов.

В конце мая деревья были обильно «облеплены» яблоками размером с грецкий орех. Борисов показывает трубку, тянущуюся вдоль обрешетки шпалеры: через нее к корням подводится вода с удобрениями. Яблоками хозяйство «Степи» торгует почти круглый год: с августа по май. Большая часть закладывается в холодильники вместимостью 21 000 т — те самые, видные издалека «коробки» с синими крышами, — где поддерживается температура +3–5 градусов.

У «Степи» сейчас 780 га садов, принесших в 2017 году 21 800 т яблок, а в менее урожайном 2018-м — 18 500 т. По словам Геннадия Борисова, средняя урожайность садов сейчас превышает 50 т с гектара, а на некоторых участках — более 70 т.

Средняя урожайность на юге России в шпалерно-карликовых садах составляет 35 т с гектара, говорит президент Ассоциации садоводов России Игорь Муханин. «По площадям у Евтушенкова среднее хозяйство, — оценивает он. — Но садоводство надо оценивать не по площади, а по оснащенности и технологиям». Яблоки выращивали многие, говорит он, но в начале 2010-х годов рынок изменился. Раньше урожай забирали перекупщики, а теперь главные — торговые сети, которые требуют другой ассортимент, сортировку, упаковку. У «Степи», говорит Муханин, более 200 га молодых садов, которые они создали уже после покупки, каждый год создают новые. «Они пригласили к себе отличных специалистов в технологиях, которые требуют больших затрат, они передовики, — признает Муханин. — Интенсивное садоводство — это суперпромышленный завод для богатых владельцев».

«У нас задача стоит — самая низкая себестоимость, самая высокая производительность, самые современные технологии, самый лучший менеджмент», — объясняет Владимир Евтушенков.