Виктор Момотов завернул проституцию в судейскую мантию

Председатель Совета судей, судья Верховного суда РФ в отставке Виктор Момотов, кажется, сделал все, что только можно для дискредитации судебной системы. Сеть бизнес-отелей Marton, созданная им вместе с краснодарским представителем криминалитета Андреем Марченко (последний вместе с сыном Иваном арестованы по уголовному делу о мошенничестве), использовалась для оказания интим-услуг. Клиентам проституток сдавались почасовые номера, а Момотов, на чью мать 1935 года рождения было переписано участие в гостиничном бизнесе, крышевал проституток, сутенеров и своего компаньона Марченко. 

Пикантные подробности нелегального бизнеса председателя Совета судей вскрылись в Останкинском районном суде Москвы при рассмотрении иска Генпрокуратуры к Момотову об обращении в доход государства активов на 9 млрд рублей. Неудивительно, что председатель Совета судей перед началом заседания настаивал на том, чтобы иск рассматривался в закрытом режиме. Отели Marton находятся в Краснодарском крае, Ростовской области, Волгограде, Воронеже, Калининграде, Нижнем Новгороде, Вологде и Москве. Все имущество Момотова и Марченко арестовано.

Представитель надзорного ведомства заявил в суде, что Момотов использовал статус судьи и неприкосновенность для прикрытия своих активов. По данным Генпрокуратуры, экс-судья ВС РФ также искусственно дробил бизнес для ухода от налогов. Ущерб от уклонения от уплаты налогов превысил 0,5 млрд рублей. Кроме того, выяснилось, что к моменту назначения Момотова судьей Верховного суда в 2010 году у того не было опыта работы в судебной системе или правоохранительных органах: эту кандидатуру пролоббировал бывший председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов. 

У последнего Красногорский городской суд Московской области в августе по иску Генпрокуратуры конфисковал активов на 13 млрд рублей. речь идет о 25 земельных участках общей стоимостью 3,5 млрд рублей, 19 коммерческих зданий (2,8 млрд рублей), 18 офисных помещений (2,7 млрд рублей), 12 квартир (1 млрд рублей) и 13 машиномест (30 млн рублей). Чернов возглавлял Краснодарский краевой суд с 1994 по 2019 год. После назначения по его протекции Момотова судьей Верховного суда последний оказывал ему поддержку.

Останкинский райсуд Москвы приступил к рассмотрению антикоррупционного иска Генпрокуратуры к бывшему судье Верховного суда, экс-председателю Совета судей России Виктору Момотову об обращении в доход государства имущества — сети отелей стоимостью более 9 млрд руб. Прокурор назвал ответчика видным представителем «кубанского правосудия», в котором все решается «в результате личного знакомства и коррупционных вмешательств». Сам господин Момотов утверждал, что не имеет отношения к гостиничному бизнесу, а иск «перечеркнул всю его жизнь».

В суде Виктор Момотов появился словно из ниоткуда и растворился словно в никуда: дежурившие у главного входа журналисты так и не застали ответчика входящим в здание. Не покинул он и зал суда по окончании процесса. Все это наводило на мысль о том, что проникнуть внутрь и выйти незамеченным ему помогли бывшие коллеги через служебный вход.

Проходящий по делу соответчиком отельер Андрей Марченко не присутствовал на процессе: незадолго до подачи иска прокуратуры, 20 сентября, Октябрьский райсуд Краснодара арестовал его по делу о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК).

Господин Марченко просил начать процесс без него, но в дальнейшем обеспечить его участие по видеосвязи из СИЗО. Трое его адвокатов ходатайствовали об изменении подсудности дела и передаче его либо в один из судов Краснодарского края (по местонахождению большей части имущества, которое просит изъять прокуратура), либо в военный суд.

Последняя просьба была мотивирована тем, что господин Марченко, заключивший в 2023 году контракт на участие в СВО, является военнослужащим.

Представлявший же интересы господина Момотова адвокат Никита Филиппов просил закрыть процесс, ссылаясь на тайну частной жизни и банковскую тайну.

Однако оба ходатайства судья отклонила, после чего прокуроры Павел Корнилов и Галина Гаврикова огласили доводы по иску. Они пояснили, почему просят изъять в доход государства 95 объектов собственности: 44 земельных участка и 51 здание, а по сути — всю сеть отелей Marton, представляющих собой 40 комфортабельных комплексов на территории Краснодарского края, Ростовской области, Волгограда, Воронежа, Калининграда, Нижнего Новгорода, Вологды и Москвы.

Суть выступления представителей Генпрокуратуры сводилась к тому, что собственность стоимостью свыше 9 млрд руб. принадлежала не столько Андрею Марченко, сколько судье ВС РФ — теперь уже в отставке — Виктору Момотову. Последний в нарушение наложенных законом запретов и ограничений, став судьей в 2010 году, занимался предпринимательской деятельностью, оформляя активы на компаньона.

«Речь идет не просто о госслужащем, а о судье, который в силу статуса должен выступать образцом чистоты, неподкупности и беспристрастности»,— начал выступление прокурор Павел Корнилов.

Он рассказал, что помощь в назначении Виктора Момотова судьей оказал скандально известный председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов, у которого в августе этого года Генпрокуратура изъяла в казну собственность на 13 млрд руб. «Именно с этой личностью связано так называемое кубанское правосудие — когда решения судов принимались не в результате судебных баталий, а в результате личного знакомства и коррупционных вмешательств»,— отметил прокурор.

Он подчеркнул, что именно при «протекции» Александра Чернова Виктор Момотов в 2010 году и стал судьей высшей судебной инстанции страны, «не имея опыта работы ни в правоохранительных органах, ни в судебной власти». «При этом интерес Александра Дмитриевича (Чернова.— “Ъ”) в этом также присутствовал, потому что, как в дальнейшем было установлено, он неоднократно обращался по вопросам своей деятельности и имел протекцию на уровне Верховного суда через Момотова»,— сказал господин Корнилов.

По словам прокуроров, свой совместный с Марченко гостиничный бизнес господин Момотов начал еще до назначения на должность судьи, купив в 2007 году совместно с отельером недостроенное здание на улице Гоголя в Краснодаре, где впоследствии был открыт и до настоящего времени действует отель «Мартон Пашковский». Позже господин Момотов переоформил одну вторую доли на здание и землю на свою мать, которая затем сменила фамилию на Ларянову и по «безденежному договору» передала ее в 2015 году господину Марченко.

Прокурор отметил, что, став судьей, господин Момотов не закончил с предпринимательством, а, напротив, решил использовать свой статус «для прикрытия и капитализации бизнеса».

«А прикрывать было что,— продолжил представитель прокуратуры.— Если посмотреть суть деятельности отеля "Мартон", то она имеет отношение не только к оказанию гостиничных услуг, но и к оказанию другой, противоправной деятельности, в том числе оказанию интим-услуг, почасовой сдаче номеров и банных комплексов для такого рода деятельности, чему имеются подтверждения».

Прокурор заверил, что в материалах дела есть и данные от налоговых органов об использовании Андреем Марченко схемы дробления бизнеса для уклонения от уплаты налогов на сумму около 500 млн руб. Последнему также способствовал судья Момотов, помогавший «заволокитить» подобного рода споры, заметил господин Корнилов.

Его коллега заявила, что развитие сети отелей «носило незаконный характер» в связи с тем, что участки противоправно «изымались из муниципальной собственности, гостиницы возводились без какой-либо разрешительной документации, с многочисленными нарушениями градостроительных требований и пожарной безопасности и вводились в эксплуатацию на основании судебных решений». «Для их вынесения оснований не было, и для таких судебных актов использовалось покровительство Момотова»,— сказала Галина Гаврикова.

В ответ Виктор Момотов назвал прозвучавшие доводы бездоказательными. Он пояснил, что в 2007 году, еще до того как стал судьей, работал завкафедрой теории и истории государства и права Кубанского государственного университета. В то время его бабушка и мать, проживавшие в 140 км от него, продали дома и квартиру и переехали к нему в поселок Пашковский города Краснодар.

«На тот момент у меня были накоплены денежные средства, и моя зарплата профессора была высокой»,— сказал господин Момотов, не отрицавший, что был знаком с господином Марченко, проживавшим по соседству и занимавшимся с 1990-х годов бизнесом.

Ответчик рассказал, что действительно решил вложить имевшиеся у него 2 млн 150 тыс. руб. в половину недостроенного здания в центре города. Сделку оформили по договору купли-продажи.

«Никаких коррупционных нарушений с данным имуществом не было и быть не могло ввиду того, что я не был судьей и никакие ограничения на меня не распространялись»,— заверил Виктор Момотов. Через два года здание было достроено, и господин Марченко организовал там мини-гостиницу. «Однако лично я никогда не занимался предпринимательской деятельностью, поскольку еще до того, как стать судьей, подарил свою долю в здании маме»,— сказал судья. Он утверждал, что и его мать также никогда не занималась бизнесом, а когда спустя пять лет господин Марченко предложил ей выкупить ее долю здания и земли в рассрочку, он даже не спросил, за какую сумму. Смену фамилии матери судья объяснил ее разводом.

Отвечая на вопросы прокуроров, господин Момотов заверил, что его мать, будучи совладельцем отеля, не получала прибыль, а свой коммерческий интерес объяснил исключительно «сохранением покупательской способности вложенных средств».

Он отверг утверждение истца о том, что господин Марченко якобы при его «корыстной содействии» в судебном порядке легализовывал объекты. «В представленных материалах этот довод никакими доказательствами не подтверждается»,— сказал судья.

Аналогичную позицию он высказал относительно обвинений в уходе от уплаты налогов, связях с ОПГ «Покровские» и использовании судейских полномочий «для капитализации собственных активов». Ответчик указал, что имеющиеся в деле решения судов не проходили проверку с его участием. «Я, как секретарь пленума Верховного суда, вообще не рассматривал лично никакие конкретные дела, только в составе президиума»,— сообщил господин Момотов. Он добавил, что Александра Чернова он «видел последний раз вообще пять лет назад» и их связывали «чисто служебные» отношения. «А к имуществу Марченко ни я, ни мои дети не имеют никакого отношения, и я возражаю против исковых требований»,— резюмировал господин Момотов.

Он признался, что иск Генпрокуратуры стал для него «полной неожиданностью» и даже ударил по здоровью. «Этим ударом просто перечеркнута моя жизнь»,— сокрушался судья.

Представители Андрея Марченко также сочли доводы прокуратуры необоснованными, заверив, что у бизнесмена было «полно проблем с судебной системой». Так, по данным представлявшего его адвоката Гаянэ Арутюнян, предприниматель проиграл десять исков о сносе зданий и выплате налоговых недоимок. «Если Момотов такой великий человек, почему суды не признали, что налоговая неправа, почему решения с помощью Момотова не отменили?» — задала она риторический вопрос. Доводы оппонентов о совместном бизнесе ее доверителя с судьей юрист назвала «личным мнением».

Адвокаты заявили, что господин Марченко приобретал объекты не коррупционным путем, а строил главным образом на кредитные средства. В подтверждение этого представители ответчика принесли в суд несколько коробок документов. Для изучения их сторонами объявлен перерыв до 10 октября. До этого представитель ответчика Момотова Никита Филиппов просил отложить заседание для изучения документов прокуратуры, приобщенных в обоснование иска, а также для «обсуждения возможности заключения с истцом мирового соглашения».

Что Генпрокуратура требует изъять по делу Виктора Момотова

Генпрокуратура требует обратить в доход РФ зарегистрированные на владельца сети отелей Marton Андрея Марченко, его сына Ивана Марченко и ООО «Гостиница "Вологда"» 97 объектов недвижимости в девяти городах: Краснодаре (43 объекта), Ростове-на-Дону (26), Волгограде (11), Воронеже (5), Калининграде (5), Вологде (2), Нижнем Новгороде (2), Сочи (2) и Москве (1). Общая площадь всех объектов насчитывает 77,7 тыс. кв. м, из них 50,7 тыс. кв. м приходятся на 52 здания и помещения, 27 тыс. кв. м — на 45 земельных участков.

Кроме того, Генпрокуратура требует наложить арест на все движимое и недвижимое имущество председателя Совета судей Виктора Момотова, владельца Marton Андрея Марченко, членов его семьи и других физлиц (в общей сложности 22 человека). Детального списка имущества в иске не приводится.

Также арест накладывается на 100% долей в уставных капиталах ООО «Марченко» (торговля алкогольными напитками) и ООО «Гостиница "Вологда"» (гостиничная деятельность), принадлежащие господину Марченко. По данным «СПАРК-Интерфакс», гостиница «Вологда», располагающаяся в самом центре столицы Вологодской области, за последние пять лет увеличила выручку в три раза: с 33 млн руб. в 2020 году до 110,5 млн руб. в 2024 году.