Василий Бойко-Великий сдал бизнес жене

На прошлой неделе суд арестовал одиозного православного бизнесмена Василия Бойко-Великого, который когда-то обещал построить «христианский рай» вокруг своего подмосковного предприятия «Рузское молоко». Предпринимателя обвинили в присвоении порядка 250 млн рублей, а до этого агрохолдинг потребовали признать банкротом.

Корреспондент «Собеседника» поехал в Рузу, чтобы посмотреть, как молочная империя Бойко-Великого дошла от «рая» до края.

«Увидишь один раз – не забудешь» – так жители подмосковной Рузы описывают своего местного магната. Василий Бойко даже в суде предстал в белом старорусском кафтане. Это не китч, а будничная форма одежды бизнесмена. Брали бы его в выходной или праздник – он был бы в красном с золотом.

Но боярской одёжей, сафьяновыми сапогами и бородой традиционализм здесь не ограничивается. В 2009 году магнат взял себе двойную фамилию – Бойко-Великий – и решил укрепить корпоративный дух нормами домостроя. Все сотрудники производства обязаны были креститься, женатые – повенчаться. Час на рабочем месте отводился под молитвы, а штрихкоды на упаковках продукции стали печататься зачеркнутыми. В специальном заявлении на сайте «Рузского молока» было разъяснено, что товарный штрихкод – «печать антихриста».

Венцом «христианского рая», как называл свой мир Бойко-Великий, должен был стать элитный поселок Рузская Швейцария, но он так и остался проектом на бумаге.

Первое, что видишь, выходя из автовокзала подмосковной Рузы – фирменный магазин того самого «Рузского молока». Внутри все как полагается – лотки с молочкой и стеллаж с духовной литературой. Здесь есть книги самого Бойко, листки неведомой газеты «Московския ведомости». Вот только посетителей не видно.

В последнее время дела у молочника идут не бойко. В крупные сети его продукты не подвозят. В марте в столичный арбитраж поступил иск о банкротстве холдинга.

– Говорят, взяли вашего шефа.

– Так что, в первый раз, что ли? Он мужик умный, выберется, – реагирует скучающая продавщица. – Я за эту работу не переживаю – и так копейки платят. Муж на самом заводе работает – возит начальство. Зарплаты не видел с января. Иногда могут дать тысяч 10, и всё на этом. 

В Рузе с ревностью относятся к основному бизнесу Бойко в сфере энергетики. Там и платят вовремя, говорят, и в кафтанах не ходят.

– Лет восемь назад, когда я устроилась на молочный завод, и правда были церковные порядки. Но сейчас – кого заставишь? Зарплату задерживает в среднем на три месяца. И атеист уже может устроиться, и кто угодно, – рассказывает Ирина, одна из сотрудниц молочного производства. Мы с ней встречаемся у проходной завода под большой иконой. – Раньше – да, в паломнические поездки возили, проводили занятия по Закону Божиему, но даже тогда этого было меньше, чем писали в СМИ.

Ферма смерти

До фермы в селе Неверово от Рузы 18 километров. Оно тоже входит во владения Бойко.

– Да здесь в общем все поля – его, – говорит мне Алексей, который согласился отвезти до места. О Бойко-Великом он говорит охотно – около 15 лет назад его брат был шофером у одного из бухгалтеров предприятия.

– При приеме на работу надо было Новый Завет сдавать комиссии из самого Бойко и членов его семьи. Но и зарплата по тем временам была хорошая – 50 тысяч. Да и сейчас нормальная, здесь люди за 15–20 горбатятся. Когда брат ездил – то один раз по машине постреляли, то второй. Подумал: ну на фиг такую работу.

К тому времени Бойко был уже одним из самых крупных землевладельцев в Московской области. В Рузском районе ему принадлежало около 40.000 га.

– Еще в 90-е здесь начал постепенно скупать землю у колхозов за бесценок, – продолжает Алексей. – Придут от Васи, дадут тысяч 200 за территорию, а им все и рады – живые деньги. Хотя, с другой стороны, что бы здесь сейчас было, если бы не Бойко? Дачами бы все застроили до горизонта. А он позволил земле работать.

В последнее время работа не спорится. В 2016 году из-за задержек зарплаты с фермы ушли доярки. В результате – быстрая гибель скота. Буренки падали на землю, не доходя до стойла. Местные жители находили трупы животных в кустах, недалеко от заборов своих участков. Находить было нетрудно: после того как туши неделями лежали на жаре, «аромат» застилал полсела.

Сейчас на ферме пусто. Только постучав по стеклу, удается разбудить одинокого строителя-узбека.

– Что вы говорите, арестовали?! А я думаю, почему вчера начальник фермы был не в настроении...

Ремонт закончен, скоро сюда должны вернуться коровы. Рабочий подтверждает, что проблемы с оплатой труда существуют. Вопроса про церковную дисциплину на ферме он, потягиваясь после своей сиесты, даже не понимает:

– А? Да не.

Молочные братки

– Никого из начальства уже нет. Сегодня же короткий день. Хотите, дворника приведу? – отшивает меня охрана на проходной предприятия «Рузское молоко».

Это не похоже на правду. Дорогие и не очень автомобили, все как один с надписью «За Святую Русь» на заднем стекле, снуют из ворот и в ворота. В среду здесь был обыск – охрана настороже.

– Да я же говорю: нельзя фотографировать! – отгоняют, когда пытаюсь снять огромный плакат на внутренней территории. На нем – Николай Второй и подпись: «Прости нас, Государь».

Вскоре ощутить вину пытаются заставить и меня. В двух шагах тормозит «Нива», из которой вылезают две двухметровые фигуры в камуфляже. Будь у них шеи, они могли бы быть еще выше. 

– Рабочий день закончен. Пишите начальству.

Как поспоришь с такими вежливыми людьми?

«Следствие никак не обосновало обвинение в «хищении с личного счета в банке», и суд не принял во внимание ни один из аргументов защиты. Беспрецедентно, что в одну «преступную группу» следствие объединило руководство банка и его клиента, а именно клиентом попавшего под удар банка являлся Василий. Банковским бизнесом он не занимался. Василий сказал: главное – чтобы мы продолжали работать. Ничего не должно измениться. Наведем порядок в кабинетах – и вперед», – написала в фейсбуке жена Василия Анна Бойко-Великая.

Но на вопросы «Собеседника» не ответила.