В Николаевский дворец нагрянула Генпрокуратура

Суд на днях арестовал по иску Генпрокуратуры Николаевский дворец на площади Труда в Петербурге. Памятник принадлежит Ленинградской федерации профсоюзов, и, как считает ведомство — незаконно. «Фонтанка» узнала, при чем тут Октябрьская революция и что было не так с триумфом трудящихся в 1917-м.

Первый заместитель Генпрокурора РФ Анатолий Разинкин обратился с иском в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти 10 июня с требованием изъять из незаконного владения Ленинградской федерации профсоюзов Николаевский дворец и две вспомогательные постройки. Как следует из искового заявления, которое 14 июня появилось в распоряжении редакции, все началось, как обычно, с проверки, но повод был необычный. В 2024 году прокуратура проверила соблюдение в отношении дворца законодательства по охране памятников.

В иске ведомство приводит подробную историческую справку: здание построено в 1853–1861 годах под руководством «известного мастера эклектики» Штакеншнейдера как резиденция великого князя Николая Николаевича. После смерти владельца в 1891 году строения забрали за долги, и в 1894-м по указу императора Александра III внутри расположился женский (Ксениинский) институт. После Октябрьской революции здание передали профсоюзам (Петроградскому совету профессиональных союзов), которые впоследствии переименовали его в Дворец труда.

Далее констатируют: комплекс из трех зданий (Площадь Труда, 4, литеры А, В, Д) является федеральным памятником архитектуры. Согласно постановлению Верховного Совета РФ от 1991 года памятники, расположенные на территории Российской Федерации, относятся исключительно к федеральной собственности. Управление и распоряжение ими осуществляется федеральным правительством, которое может делегировать свои полномочия государственным органам. Есть исключения — это объекты, которые ранее принадлежали государству, но были в законном порядке переданы в собственность граждан и компаний. Так вот: Николаевский дворец, считает прокуратура, не тот случай.

«Названный памятник в установленном законом порядке из государственной собственности не отчуждался. При этом его передача в ведение общественной организации, имевшая место в 1917 году, не свидетельствует о возникновении у нее права собственности», — говорится в иске. То есть после передачи профсоюзам здания они не стали его собственниками. А вот потомки решили иначе и решили неправильно, считает ведомство.

В дальнейшем Российская Федерация волю на отчуждение спорного имущества тоже не изъявляла и полномочия распоряжаться им никому не передавала. «Однако профсоюзы, действуя недобросовестно и вопреки воле государства, завладели находящимся в их ведении объектом», — отмечается в заявлении.

Как объекты вообще попали к нынешнему владельцу? В 1960-х годах Гражданский кодекс РСФСР разделил собственность в стране на государственную, колхозно-кооперативную и профсоюзную. С 1918 по 1990 годы главным профсоюзным органом в стране был Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов (ВЦСПС). На съезде в 1990 году он постановил, что все профсоюзные объекты являются единой собственностью профсоюзов Советского Союза. Правопреемником собственности определили Всеобщую конфедерацию профсоюзов (ВКП). Та на основании договора от 1992 года закрепила владение и распоряжение имуществом за Федерацией независимых профсоюзов России (ФНПР). А уже она в том же году передала права на Николаевский дворец Ленинградской федерации профсоюзов. В конце 90-х — начале нулевых ее право собственности отразилось в ЕГРН.

«Однако указанные договоры не подтверждают возникновения у ЛФП права собственности на обозначенную недвижимость, поскольку опосредовали лишь вторичную передачу активов от одной общественной организации другой», — считает надзорное ведомство.

Также оно указывает, что, когда в 1990 году дворец передавался ВКП, по Гражданскому кодексу РСФСР государственное имущество могло перейти в пользу профсоюзов только путем купли-продажи. Безвозмездно отдавалось только то, что общественные организации сами купили на свои деньги и после передали госорганам. Есть у ведомства претензии и к процедуре реорганизации ВЦСПС, и к преобразованию его в ВКП. Итоговый вывод в том, что конфедерация не имела права распоряжаться профсоюзным имуществом, а значит, его передача ЛФП впоследствии также незаконна.

Возвращаясь в современность, истец обращает внимание на то, что ЛФП «использует памятник в коммерческих интересах и для извлечения материальной выгоды, часть помещений сдает под офисы, что не соответствует ее уставным задачам, а также целям предоставления объекта профсоюзам». Как уже писала «Фонтанка», часть помещений в самом дворце и вспомогательных корпусах (лит. А и Д) сданы в аренду девяти арендаторам — организациям и гражданину. Прокуратура называет их: гражданин по фамилии Забродько, компании «Грань», «Билд», «Платформа ГРУПП», «Трапеза», «Фитнес Палас», «Князь Романов» (что, по-своему логично), «Гранада», «Фольклорный центр Николаевский». Отдельно проговаривается: деньги идут не на защиту трудящихся, а на «незаконное обогащение» руководства федерации.

В финале ведомство объясняет, почему еще не истек срок исковой давности нарушения. Этот довод знаком по другим делам, в рамках которых прокуратура предъявляет претензии новым собственникам за грехи «приватизаторов». Так, в иске сказано, что срок давности считается от момента, когда лицо, чьи права были нарушены, узнает об этом. А Росимущество о сделках со спорной недвижимостью ничего не знало. Обстоятельства «выбытия имущества против воли государства» стали известны в ходе упомянутой выше проверки, которая проводилась только в 2024 году.

«Фонтанка» 11 июня направила запрос в информационное управление аппарата ЛФП, но пока так и не получила ответ. 12 июня суд принял иск Генпрокуратуры к рассмотрению и наложил арест на три указанных здания. В качестве третьих лиц к делу привлечены ВКП, ФНПР, комитет по охране памятников и управление Росреестра по Петербургу.

Это не первый случай, когда в Петербурге профсоюзные активы возвращают государству. В 2021 году Смольный расторг договор о безвозмездном пользовании землей на Петровской косе, которая используется под размещение яхт-клуба. Основанием послужила проверка городской прокуратуры, которая выявила множество нарушений — от юридически-правовых до того, что на территории грязно. Поскольку право пользования профсоюзы передали вместе со своими постройками частной компании «Аврора», бумеранг прилетел именно по ней. Теперь компания судится с ЛФП и ФНПР за возмещение убытков.

Проданные частнику здания оказались самовольными постройками, суд обязал их снести. На полностью свободной от договорных отношений территории теперь может появиться рекреационная зона с мариной за 60 млрд рублей.