В деле военных бункеров докопались до признания вины

Как стало известно “Ъ”, военное следствие само решило освободить из СИЗО бывшего гендиректора ООО «М-Строй» Александра Андреева, обвиняемого в хищении более 2 млрд руб. при выполнении госконтрактов по строительству секретных подземных бункеров Минобороны. Ходатайство о его переводе под домашний арест суд удовлетворил во вторник. Двумя месяцами ранее при схожих обстоятельствах домой вернулся второй обвиняемый по делу, экс-заместитель господина Андреева и предполагаемый организатор хищений Дмитрий Пипко. Условием его освобождения стало частичное признание вины. Таким образом под стражей остается лишь директор казанского филиала компании «М-Строй» Наиль Алиев.

Во вторник 235-й гарнизонный военный суд рассмотрел ходатайство следователя Главного военного следственного управления (ГВСУ) СКР об отмене ранее избранной меры пресечения для обвиняемого в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) Александра Андреева. Военного строителя выпустили из СИЗО и отправили под домашний арест. В этот же день 235-й суд продлил меру пресечения второму фигуранту этого громкого уголовного дела, экс-заместителю директора «М-Строя» Дмитрию Пипко, вышедшему из СИЗО в минувшем декабре и в последнее время уже находящемуся под домашним надзором. Под арестом таким образом теперь остается еще один фигурант дела — гендиректор казанского филиала строительной компании Наиль Алиев. Он вины не признает и на контакт со следствием не идет. Срок ареста ему продлен еще на два месяца.

Согласно вынесенному ранее постановлению 235-го суда, предполагаемый участник двух эпизодов хищений Андреев был арестован до 5 февраля 2022 года, а возможный организатор этих преступлений Пипко — отправлен под домашний арест на тот же срок.

Обосновывая на процессе необходимость ограничения свободы двух обвиняемых, представители ГВСУ СКР отмечали в первую очередь «исключительную сложность» проводимого расследования, связанную с «многоэпизодностью дела», большим объемом следственных действий и грифом «совершенно секретно», наложенным как на объекты строительства, так и на всю касающуюся их строительства документацию. Возможно, с учетом этого обстоятельства приходилось зашифровывать даже установочные данные председателя СКР Александра Бастрыкина, продлившего своим постановлением срок следствия по особо сложному делу до 15 месяцев,— в постановлениях суда он упоминался только как Б.А.И.

По мнению представителей ГВСУ СКР, господина Андреева, арестованного в апреле 2021 года, следовало держать все это время в изоляторе, поскольку в случае выхода на свободу его сложно было бы найти. Имея в собственности две квартиры в Санкт-Петербурге, военный строитель постоянно жил в Москве без регистрации. Следователи упоминали, что еще в апреле 2018 года засекреченному военному строителю Андрееву запретили выезд из России, но уже через три месяца после дачи соответствующей подписки он оформил себе загранпаспорт. Оба паспорта обвиняемого, как отмечали авторы ходатайств, были изъяты при обыске и это «ограничило» его возможности к побегу, но не исключило их в полной мере.

Ключевым аргументом против господина Андреева всегда были его «имущественные и дружественные связи» с организатором хищений Пипко, обнаружившиеся после обыска Porshe Panamera Turbo военного строителя — в бардачке внедорожника следователи нашли доверенность, выданную хозяином на имя предполагаемого друга и подельника.

Наконец, не в пользу обвиняемого оказались и обстоятельства, при которых он был задержан. В апреле 2021 года Александр Андреев, как утверждали в судах авторы ходатайств, едва не перехитрил всю следственно-оперативную группу сотрудников ГВСУ СКР и ФСБ РФ, приехавшую к нему домой для проведения обыска и задержания. На тот момент еще подозреваемый военный коммерсант спрятал в потайном кармане две компьютерные флешки, а найти их сумели только полицейские, обыскавшие задержанного после его доставки в ИВС при ГУ МВД РФ по Москве на Петровке.

Доводы защиты о том, что предпринимателю необходимо оставаться на свободе, чтобы ухаживать за больной супругой, гарнизонный военный суд отклонил, отмечая, что жена обвиняемого все равно живет в Санкт-Петербурге и помочь ей в случае необходимости смогут их взрослые дети. Таким образом, Александр Андреев до последнего времени оставался в изоляторе.

При обсуждении в декабре прошлого года продления меры пресечения для второго обвиняемого, Дмитрия Пипко, участники разбирательства отошли от привычной схемы. Характеризуя предполагаемого организатора мошенничества, представитель ГВСУ СКР отметил, что отношение следствия к нему «в целом не изменилось». «Оснознавая тяжесть совершенных преступлений и размер наказания за них, обвиняемый может скрыться, в том числе за границей»,— отметил следователь. Он напомнил, что господин Пипко по-прежнему «осведомлен об участниках и свидетелях преступлений, местонахождении документов, свидетельствующих о его преступной деятельности, и добытых с ее помощью денежных средств».

Вместе с тем, пояснил суду докладчик, главный обвиняемый «под давлением изобличающих его доказательств частично признал вину». Господин Пипко, как оказалось, сообщил наконец следствию, где был спрятан его паспорт, а его родители частично компенсировали нанесенный хищениями ущерб.

Наконец, важным аргументом в пользу обвиняемого стало решение его московской подруги, разрешившей содержать Дмитрия Пипко под домашним арестом в своей квартире.

Гарнизонный суд согласился со следствием и разрешил обвиняемому переселиться из СИЗО к подруге на два месяца. Его освободили из-под стражи прямо в зале суда. Предполагаемому организатору афер было запрещено общаться с фигурантами уголовного дела, получать и отправлять почтовую корреспонденцию и пользоваться интернетом. Такие же ограничения ждут господина Андреева.

Напомним, что, по версии ГВСУ СКР, инкриминируемые обвиняемым хищения были совершены при реализации шести госконтрактов на строительство и реконструкцию засекреченных подземных бункеров для нужд Минобороны. Они были заключены в период с апреля 2016 по апрель 2020 года между военным ведомством и учрежденным им же АО «Главное управление обустройства войск» (ГУОВ). Непосредственным исполнителем контрактов был уже «М-Строй», взятый ГУОВ на субподряд. Детали контрактов неизвестны, но, по данным источников “Ъ”, близких к следствию, военные строители выполнили их не в полном объеме, да еще и завысили цены на работы, причинив таким образом государству в лице Минобороны ущерб в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). В работах также участвовал казанский филиал строительной компании.

Как сообщало ранее ГВСУ, формально «М-Строем» в то время руководил его гендиректор Андреев, однако фактическим хозяином фирмы являлся его заместитель Пипко.

До своего ухода в бизнес майор Пипко командовал опять же засекреченной военной частью, расположенной прямо в здании Генштаба и Национального центра управления обороной на Фрунзенской набережной в Москве. Благодаря его авторитету и связям «М-Строй», по данным источников “Ъ”, и получал выгодные заказы на строительство бункеров.

Дмитрий Пипко, как утверждало ранее ГВСУ, был не только инициатором совершенных хищений, но и, после того как махинации вскрылись, пытался организовать коллективное противодействие следствию со стороны других фигурантов дела. Согласно показаниям свидетелей, за год до начала разбирательства замдиректора «М-Строя» Пипко уничтожил электронную базу данных фирмы о купленных и использованных ею стройматериалах, вывез в неизвестном направлении первичную бухгалтерскую документацию, которую так и не нашли. Непосредственно перед задержанием отставной майор впустил правоохранителей в квартиру лишь после того, как уничтожил в микроволновке два своих мобильника. Наконец, уже после начала расследования Дмитрий Пипко, как сообщили на допросах сотрудники «М-Строя», разработал и довел до подчиненных утвержденную им линию защиты: давать следствию обтекаемые ответы типа «не помню» и «затрудняюсь ответить», а о своем участии в следственных действиях немедленно докладывать ему.