В банкротстве шахты «Полысаевская» замечен след Мельниченко

На Кузбассе за последние годы обанкротились несколько угольных компаний. И это при том, что Россия не снижает, а наоборот – наращивает добычу твёрдого топлива, которая по-прежнему остаётся в лидерах среди других способов получения энергии. Ситуация, на первый взгляд, странная, но в большом бизнесе ничего не бывает «просто так».

Недавно например, ООО «Тихоокеанская железнодорожно-строительная компания» (ТЖСК) приобрела права требования кузбасского ООО «Угольная компания «Полысаевская» на сумму 535,7 млн рублей. Торги прошли в рамках банкротства УК «Полысаевская». Здесь речь идёт о требованиях банкрота к ООО «Техшахтопром» и ООО «Углетранс». Почему-то кемеровская угольная компания заинтересовала ООО ТЖСК, которое зарегистрировано в Новосибирске в 2022 году для строительства железных дорог и метро. Основным учредителем компании (99% долей) указано новосибирское ООО «Техвэб». Но это лишь один из последних этапов в процедуре банкротства УК «Полысаевская». Началось всё раньше.

Миллиардные требования

В конце декабря 2020 года Кемеровский арбитраж признал банкротом ООО «УК Полысаевская» с суммой требований кредиторов в 8 млрд рублей. Из них более 3,5 млрд рублей приходится на Федеральную налоговую службу, более 2,5 млрд рублей требует погасить Сбер, и ещё почти 2 млрд рублей – ВТБ.

Ранее, осенью 2019 года, банкротство компании «спрогнозировал» губернатор Кемеровской области Сергей Цивилёв. Причём сделал он это в довольно оригинальной форме. В то время шахтёры участка «Октябрьский», входящего в ведение «Полысаевской», отказывались выходить на работу из-за долгов им по зарплате. Вот тогда господин Цивилёв, ничтоже сумняшеся, сказал: мол, если работников не устраивает ситуация на «Октябрьском», то они могут свободно уйти работать на другое предприятие, поскольку, по его словам, на данный момент в области насчитывается порядка 3 тысяч вакансий в угольной отрасли. На той же пресс-конференции губернатор и объявил о перспективах (цитата): «Оно просто скоро остановится... Будет конкурсное производство, будет продажа предприятия... Это может произойти в ближайшее время».

На самом деле, основанием для банкротства УК «Полысаевская» предприятия стал кредитный договор, заключенный в августе прошлого года Сбербанком с компанией «Углетранс». По нему УК «Полысаевская» выступала поручителем. Банк перечислил своему контрагенту 1,5 млрд рублей в течение нескольких месяцев. Однако распорядиться ими как следует, выполнив все обязательства, руководители ООО «Углетранс» так и не смогли.

Здесь можно предположить создание некой непонятной схемы с «лишними компаниями». Руководство «Углетранса» в 2017 году создаёт ту самую УК «Полысаевская», в структуру которой, кроме одноимённой, вошли ещё 3 шахты: «Заречная», «Октябрьская», «Алексиевская». Учитывая, что общая мощность 3 шахт, согласно проектным данным, превышала 11 млн тонн угля ежегодно, учредитель надеялся на модернизацию производства и вывод разоряющихся шахт из состояния банкротства. Но, как говорится, не судьба. «Углетранс» попал под процедуру банкротства по заявлению ВТБ, а следом потянул и своё дочернее предприятие.

В итоге, к концу 2020 года ВТБ взыскал с самого «Углетранса» 2 млрд рублей – это и были задолженности по кредитам, привлечённым «Углетрансом» в 2017 и 2018 годах. В декабре 2020 года Арбитражный суд Москвы по требованию ВТБ взыскал 1,1 млрд рублей с кипрской Krunch Limited.

Не эти ли 3 миллиарда рублей на днях требовала УК «Полысаевская» со своего же «Углетранса»? Это к упомянутому выше предположению о компаниях-прокладках. Это предположение косвенно подтверждает и точка зрения ФНС, которая требовала от банкрота 3,5 млрд рублей (цитата): «Бизнес-модель позволила сместить генерацию основных денежных и товарных потоков с предприятий-банкротов на ряд взаимозависимых между собой компаний. Роль шахты «Заречная», как и шахты «Алексиевская», в новой бизнес-модели свелась лишь к выемке угля».

Подробнее об этой схеме «Версия уже писала ранее.

Но нельзя забывать и о сибирском угольном «монстре» – «Сибирской угольной энергетической компании» (СУЭК). До введения жёстких санкций в 2022 году СУЭК принадлежала российскому олигарху Андрею Мельниченко.

Следы ведут на Кипр или в США?

В 2019 году Андрей Мельниченко занимал 8-е место в русском Forbes с состоянием 13,8 млрд долларов, контролируя СУЭК. У него же была и самая большая парусная яхта в мире под простым названием «А».

Опустим студенческое прошлое будущего олигарха, когда Мельниченко делал первые шаги на поприще обмена валют в столичном МГУ, и его более развёрнутую деятельность на этом поприще под крышей банка «Премьер». В 1993 году на свет появилась кредитно-финансовая компания «МДМ», более известная как «МДМ-Банк», впоследствии превратившийся в довольно влиятельную «Группу МДМ».

В 2001 году Мельниченко со своим партнёром по «МДМ» Сергеем Поповым создали компанию «СУЭК», чтобы систематизировать бессистемно приобретавшиеся ими за бесценок угольные и другие энергетические активы за Уралом. Сейчас это крупнейшая угольная компания в России и одна из ведущих угольно-энергетических компаний в мире, входит в пятёрку крупнейших поставщиков угля на мировой угольный рынок.

Справка

СУЭК является крупнейшим производителем угля в России (более 100 млн тонн в год, из них на экспорт в 2021 году было отправлено 54,5 млн тонн), а также одним из ведущих продавцов теплоэнергии. В составе компании 27 угольных шахт и разрезов и 27 электростанций. В структуре выручки продажи угля занимают 61,2%, поставки электричества и тепла — 35,8%, услуги логистики (перевалка грузов и ж/д перевозки) — 3%. Добывающие, перерабатывающие, энергетические, транспортные и сервисные предприятия СУЭК расположены в 14 регионах России.

Но вот незадача. Юридически компании Мельниченко подконтрольны организациям из признанного недружественным государства: 92% акций «СУЭК-Кузбасс» принадлежат АО «СУЭК», которым, в свою очередь владеет зарегистрированная на Кипре AIM Capital Se, а «Энергосервис» полностью принадлежит кипрской Erglis Ltd. Согласно базе данных СПАРК, до 2017 года ООО «Энергосервис» также принадлежало АО «СУЭК».

Да и сам Андрей Игоревич в России давно не живёт. Уже 15 лет, как он обосновался в Швейцарии, женат при этом на сербской модели Александре (Сандре) Николич. Перед объявлением жёстких антироссийских санкций в 2022 году после начала СВО, господин Мельниченко попытался сыграть на опережение. Как уже сообщала «Версия», все акции и «ЕвроХима» (обеспечивает около 5% мирового производства удобрений) и «СУЭКа» бывший «олигарх» подарил на 8 Марта своей супруге Александре. Сделал он это как раз накануне попадания в санкционный список.

По другой информации, всем бизнесом олигарха занимается сформированный менеджмент. Совет директоров контролирует работу менеджмента. Над советом директоров находится холдинговая компания, владеющая этими предприятиями. Холдинговая компания находится в доверительном управлении траста, которым руководит доверительный управляющий. В настоящее время председателем доверительного совета является Рональд Ноубл, бывший заместитель министра финансов США по вопросам правоприменения, профессор права, в течение 14 лет занимавший пост генерального секретаря Интерпола. Хотя кто сказал, что те же кипрские офшоры Мельниченко не входят в этот холдинг?..

Кому выгодно?

Несмотря на снижение цены на уголь в 2023 году, после пост-пандемийного скачка в 2022-ом, Россия продолжает наращивать добычу угля. Повторим, угольная генерация электроэнергии и тепла пока не уступает позиций перед ГЭС и АЭС. В этом смысле не странно ли выглядят банкротства сразу нескольких угольных компаний (шахт) на Кузбассе?

Пока, по поводу угольных банкротств у экспертов есть две взаимоисключающие версии.

Первая: по итогам выработки участков добычи, они становятся не нужны своему заграничному хозяину. Так зачем вкладывать немалые средства на консервацию шахт, если их можно обанкротить (а у банкрота нет денег на затратные мероприятия)? А уж потом местные и федеральные власти сами пусть думают – что делать с ненужной инфраструктурой.

А вторая, наоборот: не для того ли банкротят шахты, чтобы прекратить «кормить» холдинги и офшоры из недружественных стран олигархов, не живущих в России? И покупка «Тихоокеанской железнодорожно-строительной компанией» обанкротившегося кузбасского ООО «Угольная компания «Полысаевская» права требования на полмиллиарда рублей к «Углетрансу» не выглядит ли как попытка повернуть доходы от угледобычи не за границу, а в собственную страну? У бывшего банкрота появляется новый хозяин, который не имеет отношения к зарубежному холдингу…

Ведь на балансе «Полысаевской» есть ещё запасы угля на пласту «Емельяновский», но для того, чтобы приступить к его отработке, необходимы крупные инвестиционные вложения на вскрывающие работы. Да и саму «Полысаевскую» намеревались законсервировать «сухим» способом, чтобы при возобновлении добычи угля её можно было быстро ввести в эксплуатацию.