У страхования глаза велики

Межпромбанк теперь будет известен не только огромным долгом перед кредиторами — более 80 млрд руб., но и самым крупным иском к собственникам и руководству банка — на 75 млрд руб. Как стало известно "Ъ", привлечь их к расплате с кредиторами через суд пытается Агентство по страхованию вкладов. Среди ответчиков — не только три последних председателя правления банка, но и его бенефициар, экс-сенатор от Тувы Сергей Пугачев. До сих пор ему не предъявлялось персональных претензий ни в рамках уголовного (за преднамеренное банкротство), ни в рамках гражданского процесса по факту банкротства банка. Но, предупреждают юристы, это будет очень сложное разбирательство.

Иск о привлечении руководства и собственника Межпромбанка (МПБ) к субсидиарной ответственности был подан в арбитражный суд Москвы 2 декабря. Истец — Агентство по страхованию вкладов (АСВ), которое выступает конкурсным управляющим банка-банкрота. Ответчики: три председателя правления банка за предыдущие три года (Александр Диденко, Алексей Злобин и занимавшая этот пост последней Марина Илларионова) и сам владелец банка — экс-сенатор от Тувы Сергей Пугачев. В АСВ "Ъ" подтвердили факт подачи иска. Сами по себе иски о привлечении руководства и собственников банка к субсидиарной ответственности для расплаты по долгам банков перед кредиторами нередки. Но в данном случае примечательна сумма иска — 75 642 466 311 руб. 39 коп., то есть с ответчиков требуют более 90% всех денег, которые банк остался должен после отзыва лицензии в октябре 2010 года (около 80 млрд руб.). А главное — то, что в числе ответчиков наконец появился сам Сергей Пугачев, который, несмотря на признанный официально беспрецедентный по масштабам вывод активов из банка, до сих пор не фигурировал в числе лиц, хоть в какой-нибудь степени за это ответственных. По сведениям "Ъ", в уголовном деле о преднамеренном банкротстве МПБ господин Пугачев пока не значится даже в числе подозреваемых.

Из всех фигурантов иска "Ъ" удалось найти контакты только Александра Диденко, который сейчас работает в одном из московских отделений Сбербанка. Он отказался от комментариев. По данным источников "Ъ", госпожа Илларионова тоже находится в Москве.

Для АСВ подача иска — фактически последний шанс привлечь руководство и собственников к гражданской ответственности. Впоследствии, по истечении трехгодичного срока исковой давности, возможности сделать это значительно сокращаются. В такой ситуации в агентстве настроены решительно. "Мы собрали достаточную доказательную базу о том, что собственник был причастен к управлению банком и давлению на его руководство, а значит, наравне с руководством должен нести ответственность за происходившее в банке",— заявил "Ъ" первый заместитель гендиректора АСВ Валерий Мирошников.

Впрочем, несмотря на то что доказательство причастности руководства и собственников банка к его краху — очень важная составляющая судебных разбирательств по субсидиарной ответственности, юристы считают, что это дело простым не будет. "Во-первых, полученное положительное судебное решение должно устоять во всех инстанциях",— говорит партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин. По мнению экспертов, учитывая, с какой активностью разные структуры распавшейся империи господина Пугачева отстаивают вне и в судах свои интересы, пройти АСВ придется через все судебные инстанции. "Кроме того, полученное решение нужно привести в исполнение,— продолжает господин Зеленин.— Это просто, если активы есть, а гораздо сложнее, если они спрятаны, причем, например, за границей". В таком случае полученное в России решение придется легализовывать и исполнять за рубежом. За границей находится и сам господин Пугачев.

В АСВ к этому готовы. "Мы будем это делать во всех юрисдикциях, где есть следы активов руководства и собственников банка",— говорит Валерий Мирошников. По словам юристов, правовые возможности для этого есть: у России заключены межстрановые соглашения с другими государствами о правовой помощи, есть рамочное соглашение о сотрудничестве с ЕС, включающее в том числе вопросы взаимодействия в судебной сфере, указывает господин Зеленин. Во многих странах, например в Великобритании, Франции, суды к легализации российских решений относятся вполне лояльно, подчеркивает он, добавляя, что за неисполнение решений арбитражных судов предусмотрена и уголовная ответственность.

"Ответственность за злостное уклонение от неисполнения судебного решения предусмотрена ст. 177 Уголовного кодекса",— подтверждает председатель московской коллегии адвокатов "Международное партнерство" Татьяна Проценко.

Но ответственность можно понести только за действия по уклонению от исполнения решения, происшедшие после его вынесения, уточняет она. "То есть, если операции, например, по сокрытию имеющихся активов с целью неисполнения проводились ранее, эта статья работать не будет",— поясняет госпожа Проценко. Еще один непростой момент — судебное решение в России, а активы за рубежом: здесь возникает вопрос сбора за границей доказательств действий по уклонению от исполнения судебного решения для возбуждения уголовного дела в России. "Теоретически это возможно, но практически я не припоминаю, чтобы кто-то это делал",— продолжает она.

В АСВ столь сложных и масштабных дел тоже никогда не вели. "Но лучше пробовать, чем ничего не делать",— считает Валерий Мирошников. "Время покажет, каким будет решение и насколько оно исполнимо,— говорит партнер компании "Яковлев и партнеры" Майя Чудутова.— В конце концов, к сложным трансграничным вопросам можно подключить зарубежных юристов". Не стоит забывать, что успешные прецеденты преследования банковских собственников, выведших активы за рубеж и покинувших страну, есть, напоминает она. "Так, например, казахам удалось арестовать в Лондоне имущество Мухтара Аблязова (собственник казахского БТА-банка.— "Ъ")",— добавляет госпожа Чудутова.