Сулейман Керимов выкупил Александра Богатикова

Конфликт между совладельцем грузоперевозчика «Деловые линии» (ДЛ) Александром Богатиковым и его бывшим партнером по бизнесу Михаилом Хабаровым, который привел к уголовному делу в отношении последнего, близок к завершению. Один из акционеров ДЛ, Татьяна Башмакова, выкупила у Хабарова его права требования к Богатикову почти на $60 млн. Эту сумму в споре с Хабаровым Богатикову определил Лондонский международный третейский суд (LCIA). Об этом «Ведомостям» рассказал адвокат Хабарова Владимир Слащев. Информацию подтвердил собеседник, близкий к одной из сторон сделки.

Лондонский суд в марте этого года обязал Богатикова выплатить структуре Хабарова – Caledor – $49 млн в качестве компенсации за не исполненный в 2018 г. опцион на 30% акций «Деловых линий». Позднее суд начислил Богатикову еще $10 млн в качестве компенсации расходов на судебный процесс.

Башмаковой через «ТБ капитал» принадлежит 37,5%, но выкупила ли она акции через свою структуру или напрямую как физлицо – неизвестно, говорит Слащев. Ранее Башмакова работала гендиректором компании «Нафта Москва» миллиардера Сулеймана Керимова. Forbes отмечал, что она входила в ближний круг бизнесмена. Башмакова на вопросы «Ведомостей» не ответила.

В выкупе и структуризации сделки с акционерами «Деловых линий» принимало участие инвестподразделение «Альфа групп» А1, являющееся партнером Хабарова (он возглавлял компанию до 2014 г.). В Caledor компании принадлежит 25%, 75% – Хабарову. Представитель А1 подтвердил факт сделки, добавив, что компания вышла из проекта «на очень выгодных для себя условиях».

Комментировать структуру сделки и цену, по которой выкуплены права требования, Слащев и представитель А1 отказались. Связаться с Богатиковым не удалось.

43% «Деловых линий» сейчас, согласно СПАРКу, принадлежат «0578 холдингу», которым на 100% владеет «АБ групп», – Богатикову до 30 декабря 2020 г. принадлежало 100% этой компании, но позже его доля сократилась до 10%. Владельцами долей в 30% стали отец Богатикова Александр, его мать Эльвира и брат Андрей. Остальными 57% ДЛ владеют через ряд структур Татьяна Башмакова (37,5%), Григорий Гурарий (12,5%) и Александр Кобзев (7%).

В России на фоне спора Богатикова с Хабаровым в отношении последнего в прошлом году было возбуждено уголовное дело – его ведет ГСУ СК по Москве. В сентябре этого года Хабарову было предъявлено обвинение в окончательной редакции по ст. 159 УК РФ (мошенничество). В основе обвинений – утверждение Богатикова о том, что Хабаров ввел его в заблуждение и принудил заключить опционное соглашение. По версии следствия, Хабаров обещал Богатикову покровительство и защиту в обмен на вознаграждение, но влиянием на правоохранительные и налоговые органы он на самом деле не обладал.

С 2014 по 2017 г. Богатиков якобы заплатил Хабарову за «покровительство» 842 млн руб., которые он теперь считает похищенными. Защита Хабарова расценивает уголовное преследование банкира как попытку оказать на него давление с целью отказа от требований по искам Хабарова, удовлетворенным LCIA. Caledor намеревалась признавать и приводить в исполнение решения LCIA во всех юрисдикциях, где у Богатикова имеются активы, писал РБК. Сейчас топ-менеджер «Траста» находится под домашним арестом.

В результате перехода прав требований спор между Хабаровым и Богатиковым исчерпан, утверждает Слащев. Стороны сделки по переходу прав требований заключили соглашение об урегулировании спора во всех юрисдикциях, включая Россию, в том числе о прекращении всех производств по искам и иным делам, связанным с решением LCIA, отметил он.

7 октября Хабаров письменно обратился в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях признаков преступления, говорит Слащев, так как претензии Богатикова в уголовном деле идентичны гражданско-правовому спору с Хабаровым.

«Деловые линии» не располагают информацией и не являются стороной указанных судебных разбирательств, отметил представитель компании, добавив, что логистический оператор продолжает работать в обычном режиме.

Как возник конфликт Богатикова и Хабарова

В основу спора в LCIA легло опционное соглашение на покупку 30% акций «Деловых линий» – в 2015 г. его заключили уже бывший глава А1 Хабаров и на тот момент основной владелец «Деловых линий» Богатиков. Хабаров перешел в компанию годом ранее на позицию топ-менеджера. Опционное соглашение имело фиксированную цену – $60 млн. Исполнить его можно было в течение двух лет, начиная с февраля 2018 г.

Конфликт Богатикова с Хабаровым начался в 2017 г., после того как бывший глава А1 не смог защитить самого Богатикова от уголовного преследования, а «Деловые линии» – от претензий налоговиков, говорил Богатиков в суде Лондона. Компанию в 2016 г. обвинили в неуплате налогов в 2011–2013 гг. на сумму более чем 1 млрд руб., а весной 2017 г. Богатиков стал фигурантом уголовного дела в статусе обвиняемого. Дело вскоре закрыли в связи с тем, что ущерб возместили в полном объеме, писали «Ведомости». После этого у «Деловых линий» сменились акционеры: доля Богатикова сократилась со 100 до 43%, а его партнерами стали Магомедрасул Гаджиев (25%), Григорий Гурарий (12,5%), Татьяна Башмакова (12,5%) и Александр Кобзев (7%).

Именно после смены акционеров Хабаров посчитал, что теперь исполнение опциона на 30% «Деловых линий» стало невозможным, и обратился в LCIA. В январе 2020 г. LCIA присудил Хабарову и Caledor $58 млн, но, как выяснилось позднее, судья допустил в расчетах ошибку. После пересчета сумма требований снизилась до $49 млн.

Добиться признания решения Лондонского суда в России Хабарову пока не удалось. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в ноябре 2020 г. отклонил иск о признании компенсации в размере $58 млн из-за ошибки в расчетах. После исправления ошибки Лондонским судом Caledor обратилась с новым иском к Богатикову в петербургский арбитраж – 19 октября он отказал в иске полностью. Это произошло после того, как Богатиков 15 октября предоставил суду дополнительные материалы, следует из картотеки арбитражных дел.

Как это поможет Хабарову

Шансы на прекращение уголовного дела в результате перехода прав требований достаточно низки, считает партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Он отметил, что особенностью уголовного судопроизводства является его публичный характер, т. е. государство в уголовном деле преследует и наказывает преступника, а не рассматривает спор между хозяйствующими субъектами, который может и мировым соглашением окончиться. «Применительно к данному конкретному делу с момента его возбуждения государство в лице уполномоченного органа – следователя – фактически констатировало, что преступление свершилось и преступника надо найти и наказать в соответствии с Уголовным кодексом, – объясняет Клеточкин. – Поэтому никакие урегулирования споров не могут отменить факта совершения преступления. А вероятность того, что следователь сейчас решит, что он ошибался, преступления не было, а Хабарову незаконно ограничили свободу, крайне низка».

Мошенничество является преступлением, по которым уголовные дела возбуждаются по заявлению потерпевшей стороны, но прекратить их в связи с возмещением ущерба или отказом от требований нельзя, констатирует партнер юридической компании FMG Group Михаил Фаткин. Уголовное дело будет расследоваться своим чередом и завершится приговором, если следствие, прокуратура или суд не придут к выводу, что, например, в действиях обвиняемого отсутствует состав преступления, говорит юрист.