Суд раздел полковников Кашматова и Атаева до нитки

Апелляционный суд оставил почти без изменений приговор бывшим сотрудникам МВД Евгению Кашматову и Дмитрию Атаеву, ранее получившим по 11 лет строгого режима за взятку в размере 20 млн руб. от бизнесмена Андрея Чеснокова за прекращение проверок в его отношении. Офицер столичного УЭБиПК и его коллега из ГУСБ МВД настаивали, что стали жертвой провокации со стороны предпринимателя, который сам оказался замешан в хищениях у Минобороны, но суд согласился только убрать упоминание о вымогательстве взятки, сократив сроки всего на три месяца. Прежним оказалось и допнаказание в виде штрафа в размере 100 млн руб., которое защита считает несправедливым, отмечая, что недавно по иску прокуратуры у семей осужденных были изъяты все деньги и недвижимость на сотни миллионов рублей. Часть имущества оставили лишь тестю одного из заключенных — отставному полковнику, прошедшему многие горячие точки, в том числе за границей. Между тем во вторник у жены одного из осужденных прошел обыск, предположительно, в рамках дела о попытке скрыть часть денег от следствия.

Рассмотрение жалоб полковников Кашматова и Атаева в первом апелляционном суде общей юрисдикции затянулось. Обвинительный приговор им, как сообщал “Ъ”, Мосгорсуд вынес еще в апреле этого года, назначив каждому офицеру по 11 лет колонии строгого режима со штрафом в размере 100 млн руб., хотя представители гособвинения просили для них на год больше с вдвое большим штрафом. Из МВД их уволили по компрометирующим основаниям, но званий не лишили.

Бывшие заместитель начальника 11-го отдела управления «Ц» (курирует центральный аппарат МВД) главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД РФ Дмитрий Атаев и начальник 12-го отдела 4-й оперативно-разыскной части московского УЭБиПК Евгений Кашматов были признаны виновными в получении взятки в размере 17 млн руб. (ч. 6 ст. 290 УК РФ) от представителей топ-менеджера компании «ЭМК-Инжиниринг» Андрея Чеснокова. Деньги за прекращение проверки по фактам неуплаты налогов (ст. 199 УК РФ) и преднамеренного банкротства (ст. 196 УК РФ) им в несколько траншей передал их старый знакомый Тимур Дзусов, в прошлом сотрудник правоохранительных органов, позже ушедший в бизнес. Сами полковники утверждали, что стали жертвой провокации, которую устроили Андрей Чесноков и погрязший в долгах бывший сослуживец Дзусов. Последний, кстати, пошел на сделку со следствием и получил после признания вины четыре года лишения свободы. Между тем Андрей Чесноков сам оказался в СИЗО после обвинений в особо крупном мошенничестве с бюджетными деньгами при возведении объектов Минобороны. Крайне осторожные и согласованные с присутствовавшим рядом адвокатом показания по делу в отношении полковников Атаева и Кашматова бизнесмен давал из клетки.

Жалоба офицеров, в которой решение Мосгорсуда они называли незаконным и необоснованным, была рассмотрена не сразу. Как пояснил “Ъ” адвокат Евгения Кашматова Игорь Копенкин, заседания откладывались по различным причинам, в частности потому, что из-за проблем с ногой второй осужденный попал в тюремную больницу, где ему сделали операцию. В итоге лишь в понедельник председательствующий судья Виктор Рогов огласил решение — приговор в целом не претерпел серьезных изменений.

Из него лишь был исключен квалифицирующий признак о вымогательстве взятки, в связи с чем срок наказания каждому из полковников был сокращен на три месяца.

Между тем, как уточнили защитники, снова не была дана оценка роли Андрея Чеснокова и многим «другим нюансам», включая зависимость от следователя понятых, которыми оказались студентки МГЮА имени Кутафина, проходившие у него практику, и пр. Отдельно адвокаты указывали на несправедливость и неоправданную жестокость приговора. В частности, отмечали, что их доверители просто не могли в силу своих должностных обязанностей прекратить проверку, поэтому даже в случае признания виновными их деяния надо квалифицировать как покушение на особо крупное мошенничество (ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ), за что им по закону не могли бы назначить более 7,5 года заключения.

Стоит отметить, что летом у осужденных подмосковные суды по иску прокуратуры Москвы обратили в доход государства как незаконно приобретенное почти все имущество, что не дает им возможности расплатиться с назначенным штрафом и, как следствие, попробовать выйти по УДО.

Между тем в своем обращении в Королевский горсуд заместитель прокурора Москвы указывал, что Евгений Кашматов, «вопреки законным интересам общества и государства, использовал свое служебное положение и принимал меры по обогащению себя и близких ему лиц», поэтому потребовал конфисковать найденные при обыске в сейфе Евгения Кашматова в Альфа-банке почти €180 тыс., $630 тыс. и около 24 млн руб., а также его квартиры и машины. Кроме того, изъятию, по мнению надзорного ведомства, подлежали недвижимость его отца на 28 млн руб., квартира брата за $200 тыс., имущество тестя на 62 млн руб., машино-места, участки и т. д.

«Легальные источники дохода, которые позволили бы Евгению Кашматову приобрести дорогостоящие объекты недвижимости, у него и близких родственников отсутствуют»,— утверждали представители надзорного ведомства, скрупулезно перечисляя заработки каждого из членов семьи. По их словам, родственники и близкие лица знали, «что Кашматов является сотрудником полиции, имели представление об официальном уровне его дохода, однако регистрировали на себя движимое и недвижимое имущество, стоимость которого значительно превышала размер его заработной платы», а также «пользовались денежными средствами, полученными им из непредусмотренных законом источников». Члены семьи в ответ подали встречный иск к прокуратуре Москвы, требуя признать приобретение этих активов законным.

Главным источником богатств, по их версии, являлась разработка Кашматовым-старшим «Автоматизированной системы учета, хранения, поиска, обработки, обмена дактилоскопической информацией DEX», которая якобы успешно продавалась для нужд государственных структур как в СССР и России, так и за рубежом.

Согласно этой версии, позже права на систему продали в США за $1,2 млн, которые привезла на родину сестра Кашматова-старшего. Однако суд в эту версию не поверил, так как она не имела никаких документальных подтверждений. Отклонены были и объяснения, в соответствии с которыми деньги были подарены членам семьи или накоплены ими.

В итоге практически все деньги и недвижимость суд, сославшись как на российские законы, так и на решения ЕСПЧ, изъял, сделав частичное исключение лишь для тестя Евгения Кашматова — полковника в отставке. Он 32 года пробыл на военной службе, более семи лет находился за границей в командировках, в том числе в горячих точках, служил при представительствах России за рубежом, был миротворцем и т. д. Суд признал, что ветеран мог заработать найденные у него деньги, приобрести половину квартиры на Мичуринском проспекте, два земельных участка, на одном из которых построил дачу, и пр. У семьи Дмитрия Атаева, по некоторым данным, также было изъято судом имущество, но в более скромных размерах. Как говорят адвокаты осужденных, решения как апелляционного, так и гражданских судов, «без оценки доводов забравших все имущество», будут обязательно обжалованы.

Между тем, как стало известно “Ъ”, на следующее утро после заседания апелляционной инстанции у жены Евгения Кашматова Елены прошел обыск, после чего оперативники ФСБ увезли ее на допрос.

Не исключено, что визит связан с выделенным из дела ее мужа эпизодом о попытке скрыть от следствия ячейку с деньгами в Альфа-банке.

Для этого защитник Маргарита Мартиросян подделала доверенность на управление сейфом, срок аренды которого истекал, но афера была вскрыта, а зимой этого года лишенная статуса адвоката женщина была приговорена судом за подделку документов (ст. 327 УК РФ) к шести месяцам ограничения свободы. Впрочем, есть версия, что обыск касается судьбы тех же денег, но на них претендовал еще некий заявитель. По некоторым данным, кредитное учреждение выплатило ему почти 80 млн руб. в счет долга Евгения Кашматова, но судебные приставы наложили на счет арест в рамках исполнения решений суда об изъятии средств и исполнения приговора.