Структурам «Транснефти» могут грозить иски от города и пострадавших

Столичные власти выявили виновника утечки нефтепродуктов в Москву-реку. Об этом сегодня сообщил заместитель мэра столицы по вопросам ЖКХ и благоустройства Петр Бирюков. По его словам, предварительное расследование установило, что виновником аварии в Марьино, в результате которой пострадали люди, является структура «Транснефти» — АО «Мостранснефтепродукт». К такому выводы власти пришли после заседания комиссии по чрезвычайным ситуациям, в котором приняли участие представители «Мостранснефтепродукта», Ростехнадзора, Росприроднадзора и МЧС.

Ущерб экологии от происшествия городские власти оценили приблизительно в 30 млн рублей. Представители «Транснефти» считают, что пострадавшие сами виноваты в полученных травмах. Об этом «Известиям» сообщил пресс-секретарь компании Игорь Демин. Он уточнил, что на данный момент вопрос о компенсациях за физический и моральный ущерб не стоит. Более того, несмотря на то что накануне «Транснефть» признала, что ЧП произошло в зоне ответственности компании, сегодня монополия обвинила в пожаре «Мосводосток». Юристы говорят, что даже если жертвы аварии нарушили какую-то норму природоохранного законодательства, то это не снимает ответственности с виновных в разливе нефтепродуктов. И они и городские власти имеют все шансы на получение компенсации в суде. 

В среду на Москва-реке загорелось пятно из нефтепродуктов. По словам представителей правоохранительных органов, сначала загорелась трава, а от нее огонь перекинулся на воду. В результате инцидента пострадали три человека: мальчик 5 лет, женщина (предположительно, мать мальчика) и 37-летний мужчина — они, по некоторым данным, были на шашлыках. Мальчик находится в удовлетворительном состоянии в 12-й детской городской больнице; мужчина и женщина — в 36-й клинической больнице, оба в тяжелом состоянии, мужчина в коме.

— Пострадавшие грубо нарушили режим охранной зоны. Они развели огонь в охранной зоне, где везде стоят предупредительные знаки, там вообще нельзя находиться. Такой вопрос (о выплате пострадавшим компенсаций. — «Известия») никто не ставил вообще, — заявил «Известиям» Демин. — Пожар был в охранной зоне. Сейчас выясняется, что пятно, которое горело, образовалось не в самой охранной зоне, а рядом. То есть мы к этому только территориально имеем отношение. Но так как мы ввели режим ЧП, мы проводим все мероприятия, с ним связанные, в данный момент мы проводим обрисовку труб. Для того чтобы все были уверены, что мы здесь ни при чем. Мы за то, что рядом с охранной зоной, не отвечаем. Возгорание случилось не на территории «Транснефти». Горела река над территорией компании, надуло это [нефтяное] пятно из коллектора, принадлежащего «Мосводостоку».

В «Мосводостоке» комментировать заявление «Транснефти» отказались до окончательных итогов расследования. При этом заместитель столичного мэра Петр Бирюков заявил в четверг журналистам, что виновником аварии является «Мостранснефтепродукт». Более того, он отметил, что заявление представителей «Транснефти» не имеет под собой никакого основания. Какое именно заявление имелось в виду, он не пояснил. 

По данным «Известий», на заседании комиссии по чрезвычайным ситуациям главный инженер «Мостранснефтепродукта» Михаил Голубев признал, что на одном из трубопроводов компании, который находится как раз там, где и произошла авария, упало давление. Это может указывать на то, что утечка произошла именно из этого трубопровода.

Один из участников заседания рассказал, что объяснения представителей «Мостранснефтепродукта» указывает на то, что компании есть что скрывать.  

— В связи с чем «Мостранснефтепродукт» приостановил прокачку нефтепродуктов на аварийном участке в час ночи 12 августа, притом что авария произошла в районе 17.30, а позднее их же представители заявили, что они приостановили прокачку с МНПЗ с 19.00? Почему такой разнобой в 18 часов? Или слова Голубева о том, что в шести трубах, проходящих по дну реки в районе аварии, давление держалось на уровне около 5 кг, а в одной трубе (бензиновой) оно упало до 1 кг. Мог ли произойти резкий выброс нефтепродукта на поверхность при таком резком перепаде давления? Если у них не было проблем на нефтепродуктопроводе, то зачем приостанавливать его работу? — отмечает он. 

Вчера поздно вечером представитель «Транснефти» Игорь Демин заявил, что возгорание могло стать итогом чьего-то хулиганства или тех, кто решил на берегу Москвы-реки приготовить шашлык. Однако он также отметил, что инцидент произошел в охранной зоне «Транснефти».

Росприроднадзор заявил, что причина возгорания — разрыв нефтепродуктопровода под водой. В самой «Транснефти» вчера отметили, что разгерметизации нефтепродуктопровода не было.

«Отвод на Московский НПЗ от кольцевого магистрального нефтепродуктопровода (КМНПП), пролегающего вокруг Москвы, имеет три нитки — для прокачки авиакеросина, бензина и дизельного топлива. Обстоятельства происшествия выясняются. Падение давления на трубопроводе перед выявлением пятна разлива зафиксировано не было. В результате предварительного обследования МНПП повреждения нефтепродуктопровода не обнаружено. В соответствии с ранее утвержденным графиком прокачка нефтепродуктов от МНПЗ по всем трем ниткам МНПП по состоянию на 19.00 мск среды не осуществлялась», — сказано в официальном заявлении компании.

В четверг утром «Транснефть» заявила, что загоревшиеся в Марьине нефтепродукты уже давно не производятся в России: содержание уровня серы в них — на уровне 1600–1680 ppm (миллионная доля). Что это именно за нефтепродукты, он не уточнил.

Если мазутное пятно на Москве-реке появилось там по вине «Транснефти», то в любом случае — не важно, спровоцировали сами пострадавшие возгорание или нет, — собственник должен нести определенные убытки и сделать возмещение не только в пользу государства — например, за нанесение ущерба экологии, — но и пострадавшим гражданам, уверен адвокат межтерриториальной коллегии адвокатов «Клишин и партнеры» Андрей Шугаев.

— Конечно, автоматически никто ничего не возместит. Чем крупнее компания, тем она хуже относится к тому, чтобы выплатить людям то, что им положено. Я полагаю, здесь будут иски и муторные судебные разбирательства, — говорит Шугаев. — Наше законодательство о возмещении вреда не щедрое и не связано с большими выплатами. В зависимости от степени повреждений в суде можно будет взыскать от нескольких десятков до сотен тысяч рублей. Бесспорно, пострадавшие должны будут вытребовать в суде и компенсацию морального вреда — но здесь также не надо обольщаться, возмещение может составить пару тысяч рублей.

Если нанесен ущерб экологии или городской инфраструктуре, то городские  власти могут также претендовать на компенсацию в несколько миллионов рублей, в зависимости от размера ущерба, говорит Шугаев. Иск может инициировать профильный департамент — например, природопользования и охраны окружающей среды, добавляет он. Перспективы мэрии выиграть в суде против виновника инцидента Шугаев оценивает как весьма высокие. 

— Общее правило — если какому-то лицу причинили вред, то компенсацию обязана выплачивать та сторона, которая его причинила, это ст. 1064 ч. 2 Гражданского кодекса, — говорит Дмитрий Кравченко из Адвокатской палаты Москвы. — Возможно, если пострадавшие действительно вошли в охранную зону, к ним можно будет применить нормы административной ответственности за разведение костра в неположенном месте. Это отнюдь не избавляет от ответственности виновных в аварии. Но кто виноват в трагедии, должен всё же установить суд. 

Если вина «Транснефти» будет доказана, то пострадавшие могут претендовать на возмещение морального вреда. Вообще российское законодательство не подразумевает крупных выплат за моральный вред, но в последнее время появились прецеденты, когда истцам удавалось отсудить вплоть до 5 млн рублей. Возмещение физического вреда возможно только в виде компенсации затрат на медуслуги.