Старые и новые уголовные дела Елены Батуриной

Как и неоднократно ранее, не сумев доказать свою юридическую позицию в судах и арбитражах России и Австрии, бывшая хозяйка Москвы вновь обратилась к более «надёжным» методам – в правоохранительные органы.

На днях стало известно, что вдова столичного градоначальника желает возобновления расследования уголовного дела против своего брата Виктора Батурина и его финансового управляющего Эренцена Манжеева, возбуждённого по заявлению её адвокатов в 2017 г. в правоохранительных органах Москвы. Тогда Виктор Батурин и его управляющий были обвинены в попытке получить незаконный доступ к денежным средствам Елены. Сакральным столбом, вокруг которого разворачивался конфликт, стало Приложение № 1 к мировому соглашению между братом и сестрой, заключённому ещё в 2007 г. По версии Виктора, в этом документе Елена обязывалась выплатить своему брату, ранее совместно с ней управлявшему бизнесом «Интеко», стоимость 25% акций «Интеко» в сумме более 13 млрд. рублей. А версия Елены, также подписанная обеими сторонами соглашения, такого обязательства волшебным образом не содержит, и она посчитала вариант брата подложным.

Применение уголовного преследования как метода разрешения корпоративных конфликтов – далеко не новость для российского бизнеса, и Елене Батуриной этот метод наверняка хорошо известен. Виктор неоднократно обвинял её в разных проступках. Сегодня считается, что вернуть родного брата за решётку – может быть единственной целью попыток Батуриной и её адвокатов возобновить расследование уголовного дела.

И всё это несмотря на то, что ни подозреваемых, ни обвиняемых в уголовном деле № 11701450147002143 до сих нет – то есть уже три года дело расследуется в безвоздушном пространстве. Лишь в начале 2018 г. Виктор Батурин был допрошен в качестве свидетеля и, по его словам, пояснил все обстоятельства подписания Приложения № 1, рассказал о судебных разбирательствах о защите чести и достоинства в Австрии, а также подтвердил, что действительно пытался организовать встречу с сестрой для урегулирования ситуации.

А между тем уже в апреле 2017 г. силами экспертов ЭКЦ МВД была подготовлена справка об исследовании Приложения № 1 в версии Елены Батуриной. Согласно этой справке, подпись на сшивке Приложения № 1, которая заверена нотариусом Я.И. Дзядыком как подпись Виктора Батурина, вероятно, принадлежит самой Батуриной:

«При сравнении подписи на оборотной стороне листа № 24 указанного документа с подписями и почерком Батуриной Е.Н. установлено, что выявленные общие и частные признаки существенны, устойчивы, значительны по количеству, однако при имеющихся различиях они образуют совокупность … достаточную только для вероятного вывода о выполнении исследуемой подписи … Батуриной Е.Н.».

Этот вывод вполне может быть подтверждён и в европейском суде. В настоящее время подписи Елены и Виктора на Приложении № 1 в версии сестры исследуется экспертами-графологами австрийского суда, и совершенно очевидно, что в случае обнаружения подделки Батуриной подписи своего брата ей может грозить гораздо больше, чем потеря 13 млрд. Скорее всего, следователи придут уже к ней. Возможно, чтобы этого не допустить, и делается попытка возобновить уголовное преследование Виктора в России.

В постановлении о возбуждении уголовного дела № 11701450147002143 указано, что оно возбуждено «в отношении неустановленных лиц». Однако в своем заявлении адвокат Елены Батуриной прямо указывает на Виктора и его управляющего Манжеева как на лиц, совершивших преступление. Они же указаны в описательной части постановления о возбуждении дела как совершившие действия, содержащие, по мнению заявителя, признаки преступления. Как именно «неустановленные лица» физически могли представить в суд Приложение №1, представить довольно сложно. По мнению Андрея Гурвича, адвоката Московской коллегии адвокатов, знакомого с обстоятельствами дела, «это говорит о том, что в постановлении о возбуждении дела умышленно сфальсифицированы его обстоятельства, и оно должно быть отменено. Текст постановления вообще говорит скорее об отсутствии каких-либо оснований для уголовного преследования Виктора Батурина. Создаётся впечатление, будто Елена Николаевна обращается к правоохранителям всякий раз, когда в судах её дела ухудшаются».

Бессмысленность происходящего лучше всего выразила московская прокуратура, в марте 2020 г. передавшая дело в Следственный комитет России с формулировкой «нарушение разумного срока расследования, многочисленные процессуальные нарушения, невыполнение требований надзорного ведомства». В настоящее время уголовное дело находится в Следственном комитете, и Виктор Батурин с Эренценом Манжеевым уже обратились к руководству СК с жалобами, которые, весьма вероятно, могут уже в ближайшее время привести к крушению надежд Елены Батуриной на продолжение уголовного преследования родного брата.