Системами безопасности колоний занимается «авторитет» Мжеля

История с 1,2 млрд рублей, исчезнувших на закупках интегрированных систем безопасности для исправительных колоний ФСИН, которые Росфинмониторинг ищет сейчас за границей, обрастает новыми подробностями. Вслед за коррупционным скандалом грядет еще один — к установке интегрированных систем безопасности (ИСБ) в исправительных колониях сразу в нескольких регионах оказались причастны фирмы, связанные с авторитетным бизнесменом по кличке Мжеля. В оперативных сводках Вячеслав Мжельский проходит как хороший знакомый покойного Вячеслава Иванькова (Япончика) и один из лидеров балашихинской ОПГ, гремевшей в 1990-е кровавыми разборками.

Сам Мжеля в криминальные сводки попадал в основном из-за любви к оружию: то пристреливал пистолеты с глушителем на подмосковном кладбище, то в доме у него находили схрон с новейшими автоматами, а в 2000-м на даче даже обнаружили бронетранспортер «для поездок за грибами и дровами», как он тогда объяснил.

Однако сейчас фирмы, зарегистрированные на сына Мжельского Павла, активно участвуют во фсиновских тендерах и получают многомиллионные  контракты на оборудование колоний.

До 2010 года оборудованием исправительных учреждений различной аппаратурой (видеокамеры, системы слежения, охранные пожарные сигнализации и т.п.) занимались подразделения тюремного ведомства, которые напрямую взаимодействовали с производителями. Но в 2011–2012-х годах на эти поставки незаконно наложили гриф секретности, и крупные заказы ушли фирмам-прокладкам, которые подняли цены в два раза. В этом году закупки рассекретили и отдали на открытые региональные аукционы.

Как показал анализ 13 проведенных тендеров, только в двух из них победили производители аппаратуры, в остальных выиграли компании-перекупщики. При этом участвуют, как правило, несколько «пулов» фирм, «оптом» выходящих на один и тот же аукцион. Балашихинский и люберецкий «пулы», как выяснили «Известия», тоже друг другу не чужие.

Схема выигрыша тендера проста: в Самарской области на поставки ИСБ в ИК-26 подали сразу 11 заявок. К участию были допущены шесть фирм (из них — один производитель), начальная цена контракта составляла 30 млн рублей. Когда свой шаг сделал «производитель» и снизил цену до 28 млн, в дело вступили конкуренты. ООО «СПСистема» тут же сбавила цену до 26 млн, а следом сделали свои шаги остальные — как оказалось позже, эти фирмы уже были внесены ФАС в реестр недобросовестных поставщиков. Они, впрочем, пошагово сбили цену до 19 млн, и «производитель» от дальнейшего участия в тендере отказался, потому что за такую сумму выполнить контракт невозможно. Победил в итоге единственный из оставшихся игроков без «черной метки» ФАС — ООО «СПСистема».

По данным базы СПАРК, ООО «СПСистема» зарегистрирована в 2012 году, гендиректор — Павел Мжельский. На него же оформлена и компания, давшая на самарском аукционе самую низкую цену и занесенная в реестр ФАС, — ООО «Арт-Сервис». По адресу прописки этих компаний зарегистрированы еще с десяток фирм, совладельцем некоторых из них является Вячеслав Мжельский, отец Павла. Одни и те же компании периодически переоформляются то на отца, то на сына.

В определенных кругах Мжельский-отец — личность легендарная и известен как Мжеля. Балашихинская ОПГ, одним из лидеров которой был Мжеля, специализировалась на разбоях, грабежах, рэкете, автоугонах и торговле оружием. Самого Мжелю дважды взрывали. Оперативники подозревали его в причастности к заказным убийствам, однако обвинение ни разу не предъявили. 

— Как и большинство «авторитетных» людей, Мжельский-старший в итоге обзавелся легальным бизнесом, записав всё на сына. — говорит оперативник МВД, «принимавший» Мжелю со схроном оружия.

По той же схеме, что и в Самаре, с помощью балашихинского «пула» люберецкие фирмы ООО «НВТ» и ООО «НСгрупп» «сбивали» цены на тендерах по оборудованию ИСБ в Можайской женской колонии, в СИЗО Тюмени, Белгородской области и Татарстане. Обе люберецкие компании возглавляет Павел Игнатьев, он же — владелец ООО «МедЭлефант», зарегистрированной по тому же адресу, что и компании Мжельских.

Павел Игнатьев в беседе с «Известиями» сказал, что «это чистое совпадение» и от дальнейших комментариев отказался. С Мжельским-старшим связаться не удалось.

Его сын Павел Мжельский сообщил, что «не общается с отцом уже полгода и ничего о делах не знает».

— В моем бизнесе он участвовал только по документам, я не разделяю его взглядов на жизнь и связь с ним не поддерживаю, — говорит Мжельский-сын.

В том, что Мжельский выходит на фсиновские тендеры сразу несколькими своими же компаниями, сам он проблем не видит.

— Это бизнес, все так делают, — объясняет он.

В региональных УФСИНах от тендеров с поставками ИСБ и их победителями уже хватаются за голову, потому что поставляемое оборудование не соответствует техзаданию.

— Эти конторы вылазят на аукционы по беспределу, устраивают «карусель», выставляя на тендер по 10–15 заявок от разных фирм-помоек, другие компании видят такую конкуренцию и даже участвовать в этом балагане не хотят, — рассказывает собеседник в Центре инженерно-технического обслуживания и связи ФСИН России (ЦИТОиС, организатор тендеров). — Несколько фирм-победителей уже были внесены ФАС в реестр недобросовестных поставщиков. «СПСистема» тоже попала в него недавно — она выиграла тендер в Кабардино-Балкарии, а оборудование в колонию так и не поставила. В Самаре была другая история: там ИСБ привезли, но совсем не то, что было в техзадании. На тюремщиков давили, чтобы они подписали документы и поставили на учет. C большим трудом, но контракт этот мы всё же расторгли.

У специалистов есть претензии и к самим системам безопасности: в этом году опять закупили ИСБ «Кодос», которые в 2010-м году не были рекомендованы для использования в колониях.

— Нас пытались прогнуть, но мы не пошли на это: испытание система не проходила, техническая документация к ней не разрабатывалась, это вообще непонятно, что такое, — говорит сотрудник волгоградского филиала ЦИТОиС, где всегда проходили испытания нового оборудования для тюрем и зон. — Существовал наш ведомственный проект такой аппаратуры, наши ИСБ «видели» подкоп на глубине 4 м. Но проект зарубили в Москве и отдали разработку ИСБ своим фирмам, где наши наработки и всплыли частично. При этом цена взлетела с 5–12 млн за ИСБ до 30 млн рублей. 

Из 17 закупленных комплексов безопасности в эксплуатацию удалось запустить только два. Остальные до сих пор пылятся на складах ФСИН, а потраченные на них деньги — 1,2 млрд рублей — МВД вместе с Росфинмониторингом ищут по всему миру. 

Генерал МВД в отставке Александр Гуров считает, что просто так поставлять некачественную технику во ФСИН без «лапы» наверху невозможно, тем более если за поставщиком есть криминальный след.

— Я не понимаю, куда смотрят УСБ (Управление собственной безопасности - «Известия») и оперативники, — удивляется Гуров. — Они должны на первоначальных этапах отслеживать и отсекать любые подозрительные фирмы.

Экс-замначальника женского СИЗО № 6 Тамара Пухова говорит, что поставки ИСБ в исправительные учреждения нигде в мире не выставляют на тендер.

— Это же закрытая система, никаких посторонних, случайных или тем более криминальных людей там быть не должно, — говорит она. — В советское время даже помыслить об этом было невозможно! Знаете, это тот случай, когда надо возвращаться в прошлое, потому что иначе порядка в тюрьмах и зонах не будет.

Владимир Осечкин из «Гулагу.нет» утверждает, что криминалитет и так уже внедрил своих людей во ФСИН куда только мог. 

— Я в 2010 году видел секретный доклад службы собственной безопасности, в котором говорилось о бывшем силовике, возглавлявшем преступное сообщество, — рассказывает Осечкин. — По данным спецслужб, у него были свои люди во всех подмосковных и московских СИЗО, и они занимались «разводкой» коммерсантов, попавших под арест. В самой ФСИН уже есть четкое деление: одни отвечают за проносы запретных вещей, другие — за поборы внутри тюрем, ну а высокие чины традиционно «пилят» деньги на закупках и тендерах.

В 2011–2012 годах на ИСБ перешли 67 учреждений ФСИН (6% от общего числа), 332 наблюдательные вышки стали не нужными, и их убрали, а 1,2 тыс. сотрудников сократили или перевели на другие работы. Впрочем, переход на новое спецоборудование не сделал охрану надежнее. В прошлом году число побегов из учреждений ФСИН увеличилось на 100%, а число убийств — на 53%. Глава ФСИН Геннадий Корнеенко связал этот рост именно с сокращением числа охранников. 

Как получилось, что поставщиками ИСБ в 2013 году оказались фирмы, связанные с Мжелей, в самой ФСИН «Известиям» объяснить не смогли.