Силовики вмешались в войну «воров в законе»

Криминальная «война» двух кланов «воров в законе» — Мераба Джангвеладзе (Мераб Сухумский) и Романа Кащаева (Кащей) — в ближайшее время может стать предметом для разбирательств в верхах российской правоохранительной системы. В поисках «компромата» на Кащея в последнее время были захвачены несколько человек, причем одного скрутили прямо на летном поле аэропорта «Внуково». Потом пострадавших, по их словам, топили в речке, заставляли рыть себе могилу в лесу и т. д. А в итоге они непременно оказывались в краснодарском СИЗО.

Как рассказал «Росбалту» источник, знакомый с ситуацией, в преступном мире Краснодарского края сложилось несколько мощных групп, из которых стоит выделить три — Давида Озманова (Дато Краснодарский, за чьей спиной стоит его родственник и «босс всех боссов» Захарий Калашов), Романа Кащаева и Мераба Джангвеладзе. Последний сейчас отбывает домашний арест в Италии, в России его интересы представляет брат Леван, а непосредственно на Кубани, по мнению источника агентства, «авторитетный» бизнесмен Миндиа Гулуа. В РФ Мераб даже после окончания квартирного заточения, которое наступит в мае, появиться не может — ему запрещен въезд в страну. Что касается Кащаева, то он в свое время был «коронован» по протекции влиятельного «законника» Юрия Пичугина (Пичуга), уже давно враждущего с Мерабом Сухумским. Кащей придерживался линии Пичуги. Кроме того, на его позиции отразился и возникший у него несколько лет назад конфликт с Миндиа Гулуа,  из-за которого Кащаев и Мераб долгое время находились в состоянии «холодной войны».

Гулуа в последние годы стал частым героем криминальных хроник, правда, исключительно как жертва покушений. То вдруг взорвалась его машина, то он сумел скрыться от настигавшего его киллера. По версии собеседника агентства, все эти покушения непременно происходили именно тогда, когда у Миндиа возникали конфликты с кредиторами. При этом сам он указывал на них — как на возможных преследователей. Кредиторам, желающим получить свои деньги,  приходилось отступать.

В августе 2016 года война между Мерабом и Кащеем перестала быть «холодной». Началось все с того, что в Стамбуле был застрелен «криминальный генерал» Ровшан Джаниев (Ровшан Лянкоранский). Не было секретом, что уже длительное время именно Ровшан являлся залогом состоятельной и преуспевающей жизни Мераба. После его смерти все денежные поступления моментально прекратились. Как полагает собеседник агентства, после этого Мераб и его брат Левон напомнили Гулуа о хранящихся у него совместных капиталах мафиозного клана и потребовали их возврата. Буквально через несколько дней после неприятного для Гулуа разговора на него было совершено очередное покушение. 23 августа 2016 года неизвестный открыл огонь из автомата «Калашникова» с оптическим прицелом  по бизнесмену и его охраннику. Миндиа даже госпитализировали с ранением, но оно оказалось незначительным — никакие органы задеты не были.

По словам собеседника агентства, дальше события разворачивались по сценарию, схожему с предыдущими покушениями. По крайне мере, до Левана Джангвеладзе дошла информация, будто Гулуа дает понять, что именно от Мераба и «прилетели» пули. Понятно, что бизнесмена ждал очередной неприятный разговор, еще более жесткий, чем после расстрела Ровшана.

Как полагает источник «Росбалта», дальше позиция Гулуа резко поменялась, и он стал пострадавшим за отстаивание интересов клана Джангвеладзе в Краснодарском крае. Якобы покушение на него мог организовать Кащей — как на человека, близкого к Мерабу. Понятно, что в такой ситуации вопрос возврата общака можно и отложить на определенное время. Только подобную позицию еще надо доказать.

Подтверждение новой версии покушения Гулуа нашли краснодарские правоохранители. Они взяли под стражу местного жителя Эдуарда Кешешьяна, который когда-то был знаком с Кащеем и Гулуа. Изначально следователи полагали, будто Кешешьян в одиночку устроил нападение на Гулуа, с намеком на то, что сделать он это мог по просьбе Кащаева. Однако довольно быстро с этой версией возникли проблемы. Дело в том, что Кешешьян — инвалид 1-й группы, передвигается с помощью трости. А свидетели видели, как киллер с огромной скоростью запрыгнул в автомобиль и умчался с места происшествия. Хромому мужчине такое было не под силу.  Да и с Кащеем Кешешьян последний раз виделся очень давно. И  «картина» преступления быстро была «переписана» на другую: Эдуард действовал не один, а с «неустановленными лицами».

Конкретные очертания эти лица стали обретать довольно быстро.  Пока Кешешьян находился в СИЗО, передачи ему приносил близкий друг Арам Гамбарян. Его-то и задержали. Причем весьма необычно. Вот как происходившее описывает сам Гамбарян в жалобе на имя генпрокурора Юрия Чайки: «21 марта 2017 года в 10-00, <…>  напротив супермаркета «Табрис», мне был прегражден  путь двумя  неизвестными машинами (микроавтобус с московскими номерами и легковой автомобиль типа седан), из машин выбежали неизвестные мужчины со словами: «Работает ФСБ». Мне надели мешок на голову, посадили в неизвестный автомобиль и повезли в неизвестном направлении. Когда заклеили рот скотчем,  я увидел лесополосу. Затем начали избивать, нанося удары по всем частям тела, в область спины, живота, грудной клетки, там, где находятся почки; били ногами, добиваясь при этом каких-то признаний».

Самое интересное, что до сих пор неизвестно, кем были нападавшие. По мнению источника агентства, похожие микроавтобус и седан используются охраной Гулуа. Примечательно, что доставили Гамбаряна не куда-нибудь, а в отдел полиции в Краснодаре. И тут снова незадача: оказалось, что Арам —  человек, крайне далекий от криминального мира, Кащея вообще никогда не знал. По словам источника агентства, на момент преступления у него было алиби. На следующие сутки Гамбаряна переправили в Афипский поселковый отдел полиции, где на него был составлен акт об административном правонарушении. Якобы 22 марта (на следующие сутки после задержания людьми на синем микроавтобусе) рано утром Арам разгуливал по улицам и беспричинно ругался матом. На этом основании его препроводили в ИВС, откуда в срочном порядке доставили в больницу на «скорой». Выяснилось, что «добровольные помощники полиции» изрядно перестарались. Врачи зафиксировали у Гамбаряна тяжелейшие травмы, он был помещен в реанимацию и подключен  к аппарату искусственной почки. Также ему провели операцию из-за  внутреннего кровоизлияния  в области живота.

Однако на этом история не закончилась. Гамбарян «выпал» из числа предполагаемых подельников Кешешьяна, и начался поиск новых. В круг общения Кешешьяна и Гамбаряна входил еще спортсмен Армен Чекалян. Он ранее был судим, а в марте 2017 года, когда им и заинтересовалось следствие, находился в Москве. Здесь же часто бывает и Кащей. В результате синий микроавтобус и седан (те самые, что очень похожи на автомобили охраны Гулуа) оказались прямо на территории аэродрома «Внуково». Находившиеся в них «неустановленные лица» скрутили Чекаляна, прямо когда он садился в самолет. Дальше — опять мешок на голову, скотч на рот. Как сейчас уверяет сам Чекалян, его доставили в подмосковный лес, где долгое время пытали, требуя признаться в участии в покушении на Гулуа и в том, что «заказ» пришел от Кащея. При этом, со слов Армена, его избивали, топили в реке, заставляли копать могилу. После этого на том же синем микроавтобусе доставили его в отдел полиции Краснодара, где и было оформлено задержание. Позже Чекаляна арестовали по подозрению в соучастии в покушении на Гулуа. И тут снова возникли проблемы. По словам собеседника агентства, во-первых, выяснилось, что в Москву Чекалян приезжал, чтобы договориться с одной из клиник о проведении операции его матери. При этом у него с собой были необходимые для этого 750 тыс. рублей, которые после нападения неизвестных «помощников полиции» исчезли. Во-вторых, на момент расстрела Гулуа у Чекаляна оказалось алиби. В этот день были похороны матери его друга, Армен участвовал в переноске гроба — как из двора дома, так и позже, в том числе — на кладбище.

Вся эта история грозит в ближайшее время перерасти в большой скандал в правоохранительном блоке. Пострадавшие, в том числе Гамбарян, уже подали жалобы на имя генпрокурора Юрия Чайки и руководству МВД РФ, в которых, описав происходившие с ними события, потребовали возбуждения соответствующих уголовных дел.