Сергей Чемезов «наложил лапу» на ИВЛ

В условиях стагнации экономики и наложившейся на нее пандемии коронавируса каждая копейка в буквальном смысле слова на счету. Подобное правило распространяется и на обычных граждан, и на крупные государственные корпорации. Но не на «Ростех», получающий внушительные доходы от борьбы с инфекцией. Почему такое происходит, разбирался «ФедералПресс».

Оценить одну бумагу

18 мая должен завершиться прием заявок на участие в тендере, проводимом государственной корпорацией «Ростех» с целью выбора подрядчика, который проведет оценку пакета акций АО «Спецхимия».

На непосвященный взгляд, ничего особенного в этом тендере нет, однако дело в том, что «Спецхимия» является головной организацией холдинга «Техмашсервис», подконтрольного «Ростеху» и включающего в свой состав НИИ и предприятия по разработке и производству промышленных взрывчатых веществ.

Среди них стоит назвать НИИ прикладной химии, создающий пиротехнические системы для нужд правоохранительных органов и Вооруженных сил России (и он же изготавливает развлекательную пиротехнику – хлопушки и бенгальские свечи), НИИ «Кристалл», выпускающий шашки-детонаторы для горных взрывных работ, и Краснозаводский химический завод, делающий охотничьи, спортивные и специальные патроны.

«Ростех» же желает найти компанию, способную оценить стоимость всего лишь одной акции «Спецхимии» в составе разных по величине ее пакетов акций. За это он готов выплатить победителю тендера 4,695 млн рублей. Сумма немаленькая по нынешним временам, и вряд ли оценочные работы стоят таких денег. И одновременно возникает вопрос: для чего «Ростеху» нужно их проведение?

Возможно, «Ростех» готовится к продаже «Спецхимии» и подчиненных ей НИИ и заводов, деятельность которых явно имеет стратегическое значение для обороны страны (в случае войны они должны обеспечить массовое производство патронов для нужд армии). Тогда возникает опасность их перехода за копейки в руки лиц, связанных определенными деловыми интересами с топ-менеджментом «Ростеха».

Речь идет лишь о версии, но она имеет право на существование. В ее пользу свидетельствует тот факт, что в документации в качестве предполагаемого использования результатов оценки названо принятие управленческих решений, в том числе для купли-продажи пакета акций.

Обучение и отчет

Заметим, что тендер на оценку акции «Спецхимии» – далеко не единственный в череде любопытных закупок, проводившихся «Ростехом» за последние несколько месяцев. В их числе особняком стоит тендер на оказание услуг по разработке и внедрению автоматизированной системы управления судебной работой.

Как следует из его документации, она должна была быть создана для повышения прозрачности судебных процессов, улучшения контролируемости регламентных процедур, снижения трудоемкости рутинных операций. В качестве организаций, участвующих в пилотном проекте в рамках разработки системы, названы центральный аппарат «Ростеха» и НПО «Высокоточные комплексы», занимающиеся выпуском таких известных ракетных комплексов, как «Искандер-М», «Панцирь-С1» и «Игла-С».

Судя по всему, в «Ростехе» хотели иметь систему, способную подключаться к различным базам данных – «Правосудие», «Контур-Фокус», «Арбитр». Правда, не думается, что с ее разработкой и внедрением число судебных разбирательств с участием «Ростеха» и его «дочек» уменьшилось бы, зато деньги в размере 5,347 млн рублей могли быть потрачены впустую, если бы она не заработала как надо. Правда, по неведомой причине тендер не состоялся и средства были сэкономлены.

Зато на чем явно не собирается экономить «Ростех», так это на отчетности. Иначе бы он не проводил недавно тендер для выбора исполнителя по изготовлению его отчета за 2019 год на сумму 15,914 млн рублей. Победитель был обязан сделать дизайн-концепцию отчета, собирать и обрабатывать информационные материалы, писать тексты и переводить их на английский язык, сделать макет и подарочную коробку и т. д.

В качестве главной темы отчета в техническом задании было написано «Наука. Преодолевая технологические барьеры». Всего должно быть напечатано 600 экземпляров годового отчета «Ростеха» на русском языке и 50 – на английском, плюс сделана интерактивная версия для просмотра на iPad и размещения на сайте «Ростеха». Первые 250 экземпляров должны появиться на свет не позднее 3 июня текущего года.

И что важно: тендер успешно состоялся. Из четырех заявившихся победил участник, обозначенный в документации под шифром 126343 и предложивший цену в 15,495 млн рублей.

Практическая же ценность годового отчета «Ростеха» явно невелика, и маловероятно, что кто-то из ключевых руководителей корпорации будет его внимательно читать или конспектировать. Переводить же его на английский язык тоже смысла не имеет: «Ростех» находится под санкциями и вряд ли его отчет кого-то заинтересует на Западе. Подготовить его могли бы в самом «Ростехе», напечатать можно было в любом копировальном центре, и все обошлось бы дешевле.

Был еще тендер на оказание платных образовательных услуг по программе высшего профессионального образования «Экономика и финансы высокотехнологичных компаний» на сумму 9 млн рублей. Победитель тендера хоть и неизвестен, но главное, что сам тендер успешно прошел в течение одного дня, 31 января.

Выходит, «Ростех» может легко потратить большие деньги на печать годового отчета или обучение, ничем не отличное от учебы в финансовом вузе, вместо того чтобы направить их на более важные задачи. Скажем, на борьбу с пандемией коронавируса.

Федеральный оператор

Впрочем, «Ростех» с коронавирусом все-таки борется, причем за государственный счет. Так, 8 мая он объявил, что подчиненная ему корпорация «Росхимзащита» увеличила производство защитных костюмов для медиков до 150 тыс. штук в день. «Благодаря прямым закупкам спецодежда поставляется в регионы по минимальной цене – 847 руб. за комплект без учета доставки», – говорится в пресс-релизе «Ростеха».

При этом в составе самой «Росхимзащиты» нет ни одного предприятия, способного их изготавливать в подобных количествах: она размещает заказы на их выпуск на 15 швейных фабриках и фактически выступает единственным поставщиком для больниц. Такой монополизм имеет под собой законные основания: в апреле правительство определило «Росхимзащиту» на период пандемии федеральным оператором по обеспечению потребностей регионов в защитных костюмах, масках, перчатках и банальной марле.

Иными словами, теперь «Росхимзащита» (читай «Ростех») выступает их перепродавцом. И даже если ее наценка при поставках защитных костюмов составляет 100 рублей за штуку, то ее дневной заработок от их продажи равен 15 млн рублей, месячный же – 450 млн рублей.

На сайте госзакупок удалось найти только одну такую закупку «Росхимзащиты» – на сумму 300 млн рублей. Она прошла у единственного поставщика, про него известно лишь, что он «не включен в список недобросовестных поставщиков». Объем поставляемых изделий также неясен – в конкурсной документации скромно говорится, что он «не определен». Судя по объемам, маски мог бы поставить один из двух крупнейших производителей России – ООО «Кит» из Владимира или «Уралпроммед» из Ижевска. Но ни та ни эта компании не выполняли этого заказа и в закупке, судя по документации, не участвовали.

«Посредник в данном случае выступает как единый координационный центр, а с учетом вакханалии на рынке медицинских масок такой централизованный подход для снабжения медицинских учреждений может оказаться более успешным», – считает Максим Худалов, старший директор АКРА.

Что же, будем надеться, что проблем с обеспечением врачей и медсестер действительно возникать не будет.

Рыночное лидерство

Между тем, помимо поставок средств индивидуальной защиты, «Ростех» по сути монополизировал производство аппаратов искусственной вентиляции легких. Он владеет Уральским оптико-механическим и Уральским приборостроительным заводами, на долю которых приходится основной объем их выпуска. Независимый производитель аппаратов «Тритон-ЭлектроникС» им конкуренцию не составляет.

В марте же «Ростеху» счастье привалило: правительство решило выделить 7,5 млрд рублей на приобретение 5,7 тыс. аппаратов искусственной вентиляции легких, и именно «Ростех» получит столь колоссальную сумму.

Есть еще одна область медицинского снабжения, где «Ростех» играет большую роль, – поставки машин скорой помощи. Ими занимается компания «РТ-Скорая помощь», официально созданная в 2018 году «Ростехом» и Агентством инвестиций в социальную сферу. Интересно, что одним из учредителей агентства является Натан Винер, пасынок миллиардера Алишера Усманова, а сопредседателем наблюдательного совета – не кто иной, как Сергей Чемезов, генеральный директор «Ростеха».

Однако, по данным Rusprofile.ru, 40 % уставного капитала «РТ-Скорая помощь» принадлежит ее генеральному директору Светлане Старшиновой, 33,4 % – НПК «Техмаш» (входит в «Ростех»), выпускающему военные боеприпасы, 16,6 % – Александру Засорину и 10 % – Дмитрию Шейману (последний, к слову сказать, владеет консалтинговой фирмой «Фармстратегия»).

Какая польза российской медицине от этих людей – неизвестно, тем не менее сама «РТ-Скорая помощь» имеет хорошие контракты от разных регионов на поставки автомобилей. Кстати, вфеврале в Самаре разразился скандал – местный профсоюз медицинских работников подал в прокуратуру жалобу на победу «РТ-Скорая помощь» в конкурсе на предоставление транспортных услуг для городской станции скорой. Сумма контракта – 937,948 млн рублей (более подробно – «Самарский профсоюз защитит права водителей скорой помощи»). Удалось ли ему добиться справедливости – сведений нет. «РТ-Скорая помощь» явно процветает.

На запрос «ФедералПресс», направленный по электронной почте в пресс-службу «Ростеха» по поводу ряда аспектов деятельности корпорации, пришел ответ: «Ваш запрос направлен не с корпоративного адреса электронной почты. Просим прислать вопросы на официальном бланке редакции». На запрос по поводу компании «Росхимзащита», отправленный с корпоративного адреса и на фирменном бланке еще 5 мая, ответ редакция также не получила.