Миллионер Сергей Адоньев (193-е место в рейтинге Forbes, оценка состояния — $550 млн) подал петицию в Окружной суд США Центрального округа Калифорнии с просьбой отменить сделанное им в 1998 году признание вины в споре о поставках сахара в Казахстан и судебное решение на его основе, следует из материалов суда. В петиции указано, что признание было сделано на «откровенно неверном совете» адвоката истца, который обслуживал его на тот момент.
Что известно о Сергее Адоньеве
Среди бизнесов, в которых участвовал Сергей Адоньев, — компания JFC, которая занималась импортом фруктов (владел с 1994 по 2000 год вместе с Владимиром Кехманом); «Скартел» и производитель мобильных устройств Yota Devices (с середины 2000-х до середины 2010-х вместе с Денисом Свердловым и Альбертом Авдоляном); «Технологии тепличного роста» (в 2010-х вместе с Сергеем Рукиным). Представитель «А-Проперти» говорила РБК, что Адоньев с Авдоляном «планомерно формируют промышленный кластер в Якутии, который включает Якутскую топливно-энергетическую компанию, угольный проект Огоджа и порт Вера.
Кроме того, Адоньев был одним из основателей и спонсоров «Стрелки», создал Фонд поддержки Электротеатра Станиславского, спонсировал фильм Ильи Хржановского «Дау», был спонсором «Новой газеты» и кампании Ксении Собчак, когда она баллотировалась на пост президента России.
Из петиции следует, что сейчас Адоньев проживает в Лондоне.
О каком споре идет речь
В 1995 году Адоньев попал в розыск Интерпола по ордеру из Генпрокуратуры Казахстана, где расследовалось дело о взятке министру торговли и еще ряду лиц за контракт на поставку кубинского сахара. В 1997 году это дело было прекращено в Казахстане в связи с отсутствием состава преступления. Но незадолго до этого американские правоохранители обнаружили, что зарегистрированная в США MCW Enterprises нарушает введенный в 1960 году запрет на торговлю с Кубой и предъявило владельцу этой компании Сергею Адоньеву обвинение в нарушении эмбарго, отмывании денег и мошенничестве, писал Forbes.
В поданной Адоньевым петиции суть обвинения изложена иначе: бизнесмен был обвинен в банковском мошенничестве по коммерческим транзакциям между MCW и аффилированной с правительством Казахстана ICBC. MCW договорилась поставить последней сахар, но ICBC оплатила его лишь частично и впоследствии обвинила партнера в неисполнении обязательства. В 1996 году прокурор США обвинил Адоньева в мошенничестве по связанным с указанным спором платежам, бизнесмена арестовали в Германии, после чего его жена наняла в качестве адвоката американца Стивена Лондона. В 1997 году Лондон посоветовал Адоньеву признать вину, после чего бизнесмен был приговорен к заключению в тюрьму на 30 месяцев и выплате $1 млн (однако фактически выплатил $4 млн). В августе 1999 года его депортировали из США.
В документе подчеркивается, что изначально контракт с казахской компанией подразумевал, что MCW получит 100-процентную предоплату. Но поскольку оплата была проведена лишь частично, компания была освобождена от необходимости отгрузки сахара. Само дело должно было рассматриваться не как мошенничество, а как «не более чем гражданско-правовой спор по поводу оплаты». Кроме того, в петиции говорится, что нанятый бизнесменом адвокат не обладал достаточным опытом, никогда раньше не занимался подобными делами в суде Калифорнии. При этом бизнесмен специально переспрашивал адвоката, будет ли признание вины иметь какие-либо иммиграционные последствия, и Стивен Лондон заверял его, что нет.
Уже после уголовного дела Адоньев стал успешным бизнесменом, подчеркивается в документах: создал оператора беспроводной связи «Скартел» (оказывает услуги под брендом Yota), а в 2014 году продал ее «МегаФону». Затем в связи с бизнес-интересами и семейными делами у него все же появилась необходимость вернуться в США, но оказалось, что совет адвоката — написать признание — не учитывал того, что впоследствии он не сможет въехать на территорию страны. Кроме того, это признание привело к тому, что департаменты, отвечающие в банках и у потенциальных партнеров за проверку соответствия поставщика, неохотно соглашаются вести бизнес с предпринимателем. В 2018 году Болгария аннулировала болгарское гражданство Адоньева. В качестве объяснения указывалась именно его судимость в США (новым резидентам это не позволяет болгарское законодательство).
Сразу после продажи «Скартела» Адоньев нанял новых адвокатов и начал консультации с офисом прокурора, говорится в петиции.
Какая позиция у властей США
Из документов суда следует, что власти США не высказали возражений против петиции об отмене признания вины. Они также попросили суд отменить основное обвинительное заключение по уголовному делу против Адоньева.
Управляющий партнер московского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов пояснил, что это пока не решение суда, а процессуальные документы сторон — петиция Сергея Адоньева и заявление прокурора, выступающего от имени США о согласии с петицией. «Примечательно, что адвокаты Сергея Адоньева предварительно вели переговоры с прокуратурой и обратились с петицией только после того, как заручились ее поддержкой. Судя по фактуре, изложенной в петиции, позиция Адоньева представляется убедительной, что в совокупности с согласием процессуального оппонента позволяет говорить о весьма высоких шансах удовлетворения петиции», — рассуждает Именнов.
По его словам, удовлетворение подобных петиций означает не только отмену признания вины, но и отмену обвинения как такового в принципе, включая удаление записей об обвинении, истории уголовного преследования, отмену различного рода ограничений, которые влекло обвинение. «Реабилитированное лицо имеет все основания заявлять о том, что оно никогда не признавалось виновным в совершении преступления. Для Сергея Адоньева это также будет означать и отмену ограничений на въезд, которые повлекло за собой обвинение», — указал управляющий партнер Pen & Paper. Антон Именнов также отметил, что подобная петиция «является далеко не первой» и такая практика в целом является достаточно распространенной.
Связаться с Сергеем Адоньевым не удалось.
Сергей Адоньев: не виноватый я!
Бывший совладелец Yota подал петицию в суд США: он пытается добиться отмены признания своей вины, сделанного в рамках уголовного дела еще в конце девяностых. Власти США не возражают.