Сергей Солонин построит свой Луна-парк на Бали

Некогда яркий финтех-проект Qiwi остался без внимания основателей, не нашел себе места на изменившемся рынке и фактически прекратил существование. Но, кажется, Сергея Солонина, сохранившего контроль над тем, что осталось от этого бизнеса, такой исход не огорчает.

В последний день февраля 2024 года на Бали стартовал четырехдневный фестиваль Lampu, претендующий на звание тропического аналога американского Burning Man. На фестиваль съехалось немало выходцев из России, давно обосновавшихся на сказочном острове. Они лакомились борщом, отплясывали под российские поп-хиты и признавались в грехах нейросети в кабинке с надписью «ИИсповедальня». Проходил Lampu на территории так называемого города будущего Nuanu City — это масштабный проект на юге Бали, который уже не первый год строит бывший участник российского списка Forbes Сергей Солонин.

А пока гости Lampu наслаждались футуристической атмосферой города будущего, акционеры другого, более известного в России, проекта Солонина, финансовой группы Qiwi, подсчитывали и фиксировали убытки. Незадолго до начала балийского фестиваля, 21 февраля, Банк России отозвал лицензию у Киви Банка, на базе которого работала платежная инфраструктура группы. В тот же день депозитарные расписки Qiwi на Московской бирже обвалились более чем на 32%. А владельцы электронных Qiwi-кошельков оставили в официальном аккаунте Банка России в Telegram сотни ироничных, гневных и тревожных комментариев, основной посыл которых сводился к вопросу «Что будет с моими деньгами?». На тот момент в кошельках скопилось более 4 млрд рублей, и эти деньги, в отличие от банковских вкладов, государством застрахованы не были.

В беседе с корреспондентом Forbes Солонин утверждает, что узнал об отзыве лицензии из СМИ. Он до сих пор контролирует Qiwi. Солонину принадлежит 28,4% акций группы, дающих 71,3% голосов на собрании акционеров, и в отчете за 2024 год он указан председателем совета директоров. Но от этого бизнеса он давно и старательно дистанцируется. После долгих переговоров с Forbes Солонин впервые за много лет согласился поговорить о ситуации с Qiwi.

Все довольны

Осенью 2010 года президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов ушел в отставку. Завершение политической карьеры открыло ему двери в крупный бизнес, и уже в следующие несколько лет Илюмжинов объявил об инвестициях на миллиарды долларов. Однажды на его столе оказались распечатки презентации с финансовыми показателями Qiwi. Об этом Forbes рассказал знакомый Илюмжинова. По его словам, бывшему главе Калмыкии предлагали войти в капитал Qiwi: якобы компания готовилась к международной экспансии и интересовалась многочисленными знакомствами Илюмжинова, которые он приобрел, будучи президентом Международной шахматной федерации. В частности, речь шла о Майкле Блумберге, мэре Нью-Йорка, где Qiwi планировала создать сеть платежных терминалов.

Солонин утверждает, что лично не знаком с Илюмжиновым и не помнит, чтобы последнему предлагали стать акционером Qiwi. Но сам Илюмжинов в беседе с Forbes подтвердил, что такие идеи были и он даже пару раз встречался с некими представителями финансовой группы. Речь шла в том числе о покупке им вместе со знакомыми бизнесменами до 50% Qiwi, но дальше разговоров дело не пошло.

В первой половине 2010-х Qiwi действительно пыталась закрепиться на американском рынке: зарегистрировала в Соединенных Штатах несколько компаний и к началу 2013 года установила первые терминалы в метро Нью-Йорка, но уже через два года компания  выставила этот бизнес на продажу. Американская неудача не помешала Qiwi провести IPO на нью-йоркской бирже Nasdaq: в мае 2013 года компанию оценили в $883,6 млн, а к концу года ее капитализация выросла до $3 млрд.

У истоков Qiwi стояли три отца-основателя: Сергей Солонин, Андрей Романенко и Борис Ким. В 2004 году совладелец и глава банка «Русский инвестиционный клуб» Солонин инвестировал в основанную бывшим торговцем картами для оплаты сотовой связи Романенко «Объединенную систему моментальных платежей» (ОСМП). Компания начала активно развивать сеть платежных терминалов и в 2007 году объединилась с конкурирующей системой E-port Бориса Кима. В те годы аппараты, в которых можно было оплатить сотовую связь или интернет без похода в банк или офис оператора, были знакомы без преувеличения каждому взрослому россиянину. «Терминалы стояли везде: в подъездах, в магазинах, в аптеках, на заправках. Куда ни зайди, они там стояли. Большое количество частных предпринимателей по России развивали эти сети», — вспоминает член совета директоров Финстар Банка Владимир Кузнецов, в 1999–2019 годах работавший топ-менеджером в одном из пионеров рынка — системе «Киберплат».

Объединение ОСМП с E-port не только дало начало группе Qiwi с узнаваемым логотипом в виде новозеландской птицы, но и создало крупнейшего оператора моментальных платежей в стране. В 2012 году Романенко оценивал долю компании на российском рынке в 40%. На момент IPO терминалами компании (их было 170 000) пользовались 70 млн человек, ежедневно совершая около 12 млн трансакций: от платежей за ЖКХ до оплаты банковских кредитов.

«В Qiwi придумали этот вид бизнеса, — утверждает Кузнецов. — Они создали бренд, создали софт, который продвигали. В итоге сложилась ситуация, когда довольны все: и потребители, которые могли практически везде оплатить любую услугу, и операторы, и владельцы платежных терминалов». Не скупится на похвалу основателям Qiwi и бывший топ-менеджер группы «Лайф» и основатель Arival Bank Владислав Солодкий: «Они были крутые, намного опережающие свое время и уровень развития финтеха в мире».

Последняя ставка

Во второй половине 2000-х годов рынок моментальных платежей был голубым океаном для компаний вроде Qiwi и бесценной находкой для любителей серых схем. В терминалах не было фискального регистратора, и их владельцы могли не только зарабатывать на комиссии с каждого платежа, но и продавали неучтенный кеш c наценкой 5–10%.

От обвинений в связях с рынком обнала Qiwi регулярно открещивалась, объясняя, что всего лишь предоставляет программное обеспечение и процессинг для терминалов со своим логотипом. А их обслуживанием и инкассацией занимались уже конечные владельцы. Но от проблем это не спасало. «Терминалы недоинкассировались по сути <...> в какой-то момент так сложилось, что часть кеш-наличности стала продаваться, потому что никто не контролировал толком. И, соответственно, там возникал какой-то криминал региональный», — признавал Солонин в интервью 2020 года. Из-за этого региональные силовики были нередкими гостями в офисах Qiwi. «Региональщики могли просто выписать билет в Москву, приехать, всех положить лицом вниз, держать до утра. И ты фиг чего сделаешь», — вспоминал Солонин.

Даже в середине 2010-х годов Qiwi все еще сталкивалась с регулярными обысками. Но к тому времени на горизонте уже маячила другая проблема: в годовом отчете за 2016 год компания признавала, что ей все сложнее выдерживать конкуренцию с крупнейшими банками на рынке платежных услуг. Уходили в прошлое и офлайн-терминалы. Еще с конца 2010-х государство требовало от платежных агентов перечислять поступающие им деньги на специальные банковские счета. Но, увидев, как успешно прошло IPO Qiwi, власти взялись за обеление рынка с новой силой, уверяет Кузнецов. В 2016 году все платежные терминалы и киоски обязали оборудовать онлайн-кассами, напрямую передающими данные в налоговую.

В результате, говорит Кузнецов, регулирование ужесточилось настолько, что продавать серый кеш из терминалов стало невозможно, доходы их владельцев упали, и многие ушли с рынка. В годовом отчете за 2018 год Qiwi сообщила, что из-за сокращения терминальной сети уже половина пользователей Qiwi-кошельков пополняют их безналичным способом. В 2015 году таких было менее 15%.

Во второй половине 2010-х годов Qiwi активно искала новые ниши для бизнеса: приобретала системы денежных переводов, выпускала карты рассрочки «Совесть», развивала банки «Рокет»для миллениалов и «Точка» для предпринимателей и даже участвовала в создании Системы быстрых платежей (СБП). Но удачнее других оказался эксперимент с букмекерами.

В 2014 году государство решило навести порядок на рынке беттинга: всех букмекеров обязали объединяться в саморегулируемые организации и принимать деньги от игроков либо лично в офисах, либо через центры учета переводов интерактивных ставок (ЦУПИС). Первый такой центр в 2016 году запустила НКО «Мобильная карта», а второй ЦУПИС вскоре создала Qiwi — и сорвала большой куш. В 2017 году 2,3 млн россиян, по оценкам «Рейтинга букмекеров», поставили на спорт 677 млрд рублей. В 2018-м, когда Россия принимала Чемпионат мира по футболу, эта цифра выросла до 1,15 трлн рублей. В том году, как рассказывали Forbes два источника, близких к Qiwi, доходы от приема ставок принесли компании 35–40% чистой выручки.

Но уже через несколько лет правила игры вновь изменились. В июне 2020 года малоизвестный на тот момент глава Федерации бокса России Умар Кремлев (сегодня он претендует на активы национализированного автодилера «Рольф») предложил правительству создать вместо двух ЦУПИС единый центр, через который будут проходить все ставки и выплаты выигрышей. Передел рынка занял всего лишь год. Qiwi пыталась бороться за статус единого оператора букмекерских ставок, но в августе 2021 года президент Владимир Путин отдал его все той же «Мобильной карте».

А Qiwi в одночасье потеряла почти треть бизнеса: в первые девять месяцев 2021 года на доходы от беттинга приходилось 30% всей чистой выручки группы. В недавнем интервью подкасту «Причиняем пользу» Борис Ким рассказывал, что Qiwi на протяжении всей своей истории искала рынки, на которых в силу недостаточного регулирования не было крупных игроков. «Проблема этих ниш в том, что когда <...> рынок становится белым, пушистым, прозрачным и понятным, туда приходят крупные банки. Мы были пионерами в сотовых платежах, но когда туда пришел Сбербанк, в течение трех лет этот рынок был для нас полностью потерян. Беттинг... мы его причесали и сделали, но пришли более уважаемые люди и сказали: спасибо, дальше мы как-нибудь сами», — говорил Ким.

Большая встряска

В мае 2013 года инвесторов, покупавших акции Qiwi на Nasdaq, радовало, что все три основателя группы сохраняют доли в капитале и принимают участие в управлении бизнесом. После IPO Солонину принадлежало 24,4% акций, Романенко — 5,1%, Киму — 6,4%. Сегодня их пути разошлись. Романенко вышел из капитала Qiwi к 2017 году и вместе со Сбербанком создал производителя «умных касс» «Эвотор». Большую часть своего пакета Романенко продал еще в начале 2014 года, когда акции стоили порядка $55, а капитализация компании превышала 90 годовых прибылей. Больше акции Qiwi до таких высот не поднимались.

Ким полностью избавился от своего пакета и ушел из компании в 2021 году. Сейчас он инвестирует в технологичные стартапы. А Солонин, в 2012 году ставший CEO Qiwi, наоборот все десятилетие после IPO только наращивал свою долю. «Я думаю, он верил, что сможет развить новые проекты на базе Qiwi, — считает Кузнецов. — У него была идея, например, с карточками «Совесть, а также планы по развитию других финансовых инноваций в платежной индустрии. Он верил в свою модель, верил, что она может быть успешной».

Все изменилось в августе 2018 года, когда Солонин вместе с семьей на девять месяцев отправился в кругосветное путешествие. Как сам Солонин рассказывал в интервью Елизавете Осетинской (признана иноагентом), с помощью этой поездки он пытался спасти распадающийся брак. А решение посмотреть мир было принято так быстро, что CEO Qiwi даже не успел лично обсудить его со всеми руководителями компании. Но и вернувшись из путешествия, Солонин не задержался в России и вскоре вместе с семьей переехал на Бали. «Есть идеи по попытке сделать здесь деревню нового типа проживания, например для художников и музыкантов, и совсем в другую сторону от того, чем я занимался долгое время, — рассказывал Солонин в одном из интервью в конце 2020 года. — Подошел момент, видимо: два года назад я задумался о том, хочу ли я делать то, что делал. Идея деревни меня встряхнула».

Пока Солонин собирал команду единомышленников для нового проекта, Qiwi переживал один из худших периодов в своей истории. В 2020 году группа свернула деятельность убыточного Рокетбанка и продала проект «Совесть». А государство всерьез взялось за борьбу с анонимными электронными кошельками, популярными для нелегальных операций в интернете, например, торговли наркотиками. С сентября 2019 года с них запретили снимать наличные, через год запрет коснулся и пополнения. Еще один удар нанес ЦБ, в конце 2020 года запретивший пользователям Qiwi-кошельков переводить деньги на анонимные карты и в адрес иностранных магазинов, за которыми нередко скрывались нелегальные букмекеры и онлайн-казино.

В итоге в 2021 году Qiwi лишился и доходов от работы с легальными букмекерами, и части пользователей электронных кошельков. Выручка группы тогда выросла на символический 1%, до 41,1 млрд рублей. Но уже в 2022-м ситуация изменилась. После начала «спецоперации»* ЦБ наложил жесткие ограничения на операции с валютой, и входящая в Qiwi система денежных переводов Contact стала одним из немногих способов вывести деньги за рубеж. В 2022 году совокупные доходы группы увеличились на 25%, до 51,5 млрд рублей. Результаты 2023 года оказались еще лучше: выручка выросла сразу на 38%, до 71,3 млрд рублей. В отчетности за 2023 год говорится, что почти 22,4 млрд рублей выручки группе принесло направление цифрового маркетинга — годом ранее Qiwi купила агентство RealWeb, крупного игрока на рынке онлайн-рекламы.

В июле 2023 года ЦБ после очередной проверки Киви Банка наложил новые жесткие ограничения на Qiwi-кошельки, ограничив вывод денег с них на банковские счета суммой в 1000 рублей в месяц и запретив большую часть операций. Компания уверяла клиентов и инвесторов в том, что недочеты, выявленные ЦБ, «типичны для крупных организаций уровня Qiwi». Чуть более чем через полгода после этого лицензия Киви Банка была отозвана.

Долгие годы руководство Qiwi умудрялось находить общий язык с регулятором, теперь же ЦБ предъявил ему целый букет претензий: нарушение законодательства по борьбе с отмыванием доходов, обеспечение расчетов с онлайн-казино, нелегальными букмекерами и криптообменниками. ЦБ подчеркивал: Киви Банк предупреждали неоднократно. В течение года до отзыва лицензии к банку из-за нарушений пять раз применялись различные регуляторные меры, но банк тем не менее искал новые способы обойти ограничения. ЦБ также отметил, что Киви Банк был задействован в так называемом дроппинге — с помощью ворованных персональных данных мошенники открывали на подставных лиц Qiwi-кошельки, которые использовались для кражи и вывода денег. При этом никаких финансовых проблем у Киви Банка не было.

«Правила игры в сфере комплаенса давно установлены и всем кредитным организациям понятны. У Киви Банка, очевидно, нарушения были, и ЦБ их видел. И здесь возникает вопрос к регулятору: почему так долго он не решался на них реагировать?» — рассуждает собеседник Forbes на банковском рынке. По его мнению, в случае с Киви Банком ЦБ оказался перед дилеммой: «С одной стороны, это, действительно, излюбленный инструмент мошенников и дропперов, с другой — работающий удобный и недорогой платежный механизм, который нужен рынку и который нельзя убивать».

Другая жизнь

Для телефонного интервью с Forbes у Сергея Солонина нашлось всего 39 минут свободного времени. Беседа начинается в 13:00 по Москве, на Бали в это время ранний вечер. Солонин недавно вернулся из Тибета, где занимался духовными практиками, и к нему уже выстроилась целая очередь людей, желающих обсудить накопившиеся вопросы.

По словам Солонина, 70–80% всего своего времени он тратит на проект Nuanu City. В округе Табанан на площади 44 га планируется построить десятки проектов: отели, образовательные и оздоровительные центры, коворкинги. «Это Диснейленд для взрослых», — описывает в разговоре с Forbes это место сотрудница одной из балийских компаний. В развитии Nuanu участвуют 54 партнера, утверждает Солонин, сам же он вложил в проект «десятки миллионов долларов», а также стал соинвестором в апарт-отелях и жилых комплексах, которые возводятся по соседству с Nuanu. Есть у Солонина и портфельные инвестиции — в первую очередь в образовательные проекты с географией от Дубая до Таиланда и Индии. В образовательные стартапы инвестирует и созданный Солониным в России импакт-центр «Соль».

А вот в бизнес Qiwi Солонин не погружался детально уже около пяти лет, о чем он несколько раз повторяет во время интервью. Что именно стало последней каплей для ЦБ, он не знает, но отзыв лицензии у Киви Банка склонен связывать с «тонкой сейчас» темой международных платежей. Обширный список претензий регулятора к банку Солонин тоже видел, но, по его сведениям, Qiwi в последнее время и не работала с высокорискованным сегментом, особенно после того как ЦБ фактически остановил работу электронных кошельков в 2023 году.

Один из собеседников Forbes на финансовом рынке рассказал, что команда Qiwi сохраняет надежду на перезапуск бизнеса и ищет для этого банк-партнер. Солонин призывает не верить в слухи. С сотрудниками Qiwi он не общается, но в их успешном будущем не сомневается: «Qiwi — это одна из самых талантливых команд на IT-рынке, там очень сильные программисты и хорошая команда менеджмента. Я уверен, что они точно найдут себе темы, либо в этой сфере, либо в другой, но без работы не останутся».

Акционерам Qiwi вряд ли стоит рассчитывать на возрождение бизнеса. Еще в январе 2023 года группа продала российскую часть бизнеса: и Киви Банк, и электронные кошельки, и систему Contact, и агентство RealWeb выкупила гонконгская Factor Fintech Limited главы Qiwi Андрея Протопопова. Сумма сделки, необходимость которой объясняли сохранением листинга на Nasdaq, составила 23,75 млрд рублей — эти деньги Протопопов будет выплачивать в течение четырех лет. На балансе же самой Qiwi остался только бизнес в сфере платежных и финансовых услуг в Казахстане, а также бизнес по обработке платежей в ОАЭ. У международной части бизнеса есть планы по развитию, утверждает Солонин, не вдаваясь в подробности:  «Я видел очень большой отчет по международным рынкам, по конкретным M&A-таргетам и так далее. Развитие будет идти, и компания будет продолжать работать».

Недавно Борис Ким утверждал, что Qiwi упустила момент, когда группе нужно было продаться другому, более крупному игроку. Разговоры о том, что Ким и Солонин ищут покупателя на свои пакеты акций ходили в 2019 году, о возможном поглощении Qiwi еще в 2017 году слышал и Владислав Солодкий. Но Солонин всегда опровергал такие слухи. В конце 2013 года, когда капитализация Qiwi достигла $3 млрд, состояние Солонина превышало $700 млн. Сегодня его пакет в Qiwi стоит всего $36 млн. В разговоре с Forbes он признает, что если бы сам был вовлечен в управление компанией, краха Киви Банка можно было избежать. Жалеет ли он? «У меня другая жизнь. Я уже давно вижу себя не в одной стране, а в большем количестве стран и путешествую много. Поэтому сложно жалеть. Если тебе хорошо, о чем жалеть? Вообще не о чем», — говорит Солонин.