Сергей Фургал призвал присяжных не грешить

На выездном заседании Люберецкого городского суда, прошедшем в Мособлсуде, завершилось судебное следствие по делу бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала и трех его предполагаемых сообщников. Они обвиняются в двух убийствах и покушении, совершенных в начале 2000-х. Подсудимые выступили с последним словом, как и прежде, не признали свою вину и попросили присяжных об оправдании. Кроме того, был составлен опросный лист для присяжных, в котором оказалось 32 вопроса. Предполагается, что в четверг может быть оглашен вердикт.

Еще в ходе прений обвиняемые высказывались в том духе, что вместо того, чтобы выступать с последним словом, они еще раз предоставят возможность высказаться своим защитникам. Однако в итоге подсудимые все же решили изложить присяжным свою позицию самостоятельно. На это им потребовалось около трех часов.

Первым, и это уже стало своего рода традицией, слово предоставили Марату Кадырову, который обвиняется в совершении покушения на предпринимателя Александра Смольского. Подсудимый вновь попытался убедить присяжных в том, что у обвинения не было и нет веских доказательств его причастности к преступлению. Напомним, по версии следствия, Александр Смольский был бизнес-конкурентом тогда еще предпринимателя Сергея Фургала. Именно разногласия между бизнесменами, говорится в деле, и стали поводом для покушения, которое поручили исполнить господину Кадырову. Тот, считает следствие, 28 июня 2004 года кинул в господина Смольского две гранаты, но одна цели не достигла, а вторая не сработала.

Выступая перед присяжными, господин Кадыров в очередной раз отметил, что следствие считало доказательством его участия в покушении показания некой женщины, которая говорила, что видела его сразу после взрыва гранаты рядом с местом преступления. Однако, настаивал подсудимый, женщина не могла его запомнить, поскольку были сумерки. Кроме того, она путалась, вспоминая, в какую сторону бежал встретившийся ей мужчина.

Господин Кадыров также напомнил, что в то время действовал вынесенный ему условный приговор, и он не мог покидать Хабаровск, а преступление было совершено за пределами краевого центра.

Кроме того, соседи обвиняемого подтверждали, что в день покушения поручили ему приглядеть за их дочкой, поскольку он имел опыт работы в детском реабилитационном центре.

Подсудимый Андрей Палей, которого обвинение считает исполнителем убийств конфликтовавшего с Сергеем Фургалом предпринимателя Евгения Зори и бывшего милиционера, а затем директора ООО «Вест-Маркетинг» Олега Булатова, совершенных соответственно 28 октября 2004 года и 31 января 2005 года, также заявил, что не причастен к этим преступлениям. Он подчеркнул, что до суда и следствия «не был знаком ни с кем из всех, кто присутствует на скамье подсудимых». Обвиняемый попросил присяжных его оправдать.

Еще один фигурант дела, Андрей Карепов, предполагаемый посредник между заказчиком и исполнителями преступлений, сравнил процесс с товарищеским судом. «Раньше были такие,— напомнил он,— судили по понятиям, а не по закону».

Правда, сроков там не выносили, отметил подсудимый, а «здесь будут назначены реальные сроки». И добавил: «Хотя прокуроры не представили ничего, что доказывало бы нашу причастность к преступлениям». После этого обвиняемый заявил, что показания свидетелей, на которых основываются претензии правоохранителей к нему, были путаными. Кроме того, сказал подсудимый, если обвиняют в посредничестве при «заказе» преступлений, то следствие было обязано «предъявить финансовый след». «Я что, сказочно разбогател или у меня появились какие-то дорогостоящие вещи? — задал вопрос обвиняемый.— Любые деньги оставляют след, но прокуроры подобных доказательств не предъявили, потому что их нет».

Наконец, последним выступил главный фигурант этого громкого дела — бывший губернатор Хабаровского края Сергей Фургал. Его выступление было самым эмоциональным и в основном было посвящено критике прокуроров, которые поддерживали обвинение на процессе.

«Они говорили: верьте нам, потому что мы представляем государство,— восклицал господин Фургал.— Но это не так! Они представляют не государство, а прокуратуру, где решение, принятое в пользу обвиняемых,— изъян в их работе».

Раскритиковал экс-губернатор и своего бывшего делового партнера, также фигуранта этого громкого расследования Николая Мистрюкова (он заключил досудебное соглашение, дал показания на других обвиняемых, его дело было выделено в отдельное производство). «Этот решил путем оговора себя и других выйти на свободу и получил за это 30–50 млн руб., продав свои доли в металлургическом предприятии»,— заявил подсудимый. Председательствующий Геннадий Цой тут же прервал подсудимого, указав, что сведения такого рода нельзя приводить в качестве аргументов, поскольку они не исследовались в ходе процесса. Судья назначил перерыв для того, чтобы адвокаты объяснили подзащитным недопустимость нарушений УПК. Тем временем господин Фургал успел заявить, что «большая часть свидетелей не была допрошена в процессе, а еще большая часть документов вообще не предоставлена присяжным для ознакомления».

После перерыва Сергей Фургал попытался апеллировать к совести присяжных. «Если вы осудите нас, невиновных, это будет большой грех,— сказал он.— Поскольку истинные виновные будут, улыбаясь, ходить на свежем воздухе. Я не большой христианин, но оправдать надо нас, чтобы свободным воздухом могли дышать мы. А теперь я сяду и буду ждать вашего справедливого вердикта».

Затем Геннадий Цой раздал адвокатам и подсудимым опросный лист, чтобы согласовать содержащиеся в нем 32 вопроса, на которые предстоит ответить присяжным при вынесении вердикта. Все они были разбиты на четыре группы по восемь вопросов в каждой. Как обычно, заседателям предстоит ответить, имело ли место преступление и если да, то принимал ли каждый подсудимый участие во вменяемом ему эпизоде и заслуживает ли он в случае виновности снисхождения.

Адвокаты сразу заявили, что видят в полученных документах вопросы, не соответствующие обвинению, а также фактические ошибки.

Заседание отложили на день: в четверг судья Цой получит от защиты исправленную версию опросного листа и решит, предлагать ли ее присяжным. Если сторонам удастся прийти к единому мнению, то присяжные уйдут для вынесения вердикта в совещательную комнату.