До своего ареста журналист «Медузы» Иван Голунов готовил материал о похоронном бизнесе и столкнулся с именами начальника УФСБ по Москве и Московской области Алексея Дорофеева и его помощника Марата Медоева. Как говорят источники «Новой газеты» в ФСБ, это люди с большими связями и ресурсом. Коллеги Дорофеева называют его человеком секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, который в прошлом возглавлял ФСБ. Они также отмечают хорошие отношения между Дорофеевым и нынешним директором ФСБ Александром Бортниковым. О Медоеве собеседники «Новой» отзываются как о ближайшем к Дорофееву сотруднике, через которого «решаются все вопросы». «Новая газета» и журналисты расследовательских центров Чехии и Словакии нашли зарубежную недвижимость и бизнес семьи Медоева в Словакии, где она обосновалась с 2009 года. Деловыми партнерами семьи, а также соседями по респектабельному пригороду Братиславы оказались российские бизнесмены — крупнейшие поставщики специальной обуви для российских силовиков. С 2010 года их компании получили от МВД, ФСБ и МЧС госконтрактов больше чем на 11 миллиардов рублей. А с 2015 года их компания имеет эксклюзивное право обеспечивать специальной обувью все МВД России. Журналисты поговорили с отцом Медоева в Словакии, он отрицает связь сына с делом Голунова.
Виллы в Словакии
Подполковник Марат Медоев — потомственный чекист. Его отца, Героя России Игоря Медоева в эфире Первого канала называли личностью легендарной, одним из создателей сил специального назначения в российской армии.
Медоев-старший — выходец из Северной Осетии и пользуется большим уважением на малой родине. На его примере в республике воспитывают патриотов. В брошюре «Герои России — уроженцы Осетии» он на первом месте. Там есть и его биография: с 1992 года работал в управлении ФСБ по Северной Осетии, с 1996 года — служил в центре спецназначения ФСБ, с 2001 года — работал помощником министра обороны. В биографии Медоева-старшего не упоминается, что в прошлом он работал в налоговой с Анатолием Сердюковым. По мнению бывших сотрудников ФСБ, Сердюков помогал некоторым чекистам в карьерном (например, Виктору Воронину — бывшему начальнику банковского управления ФСБ и бывшему руководителю арестованных по обвинению в коррупции полковников — Кирилла Черкалина и Дмитрия Фролова).
ИЗ БРОШЮРЫ С УПОМИНАНИЕМ МЕДОЕВА
«90-е годы прошлого столетия останутся «черной» страницей в истории нашей Родины. Развалилась великая наша советская держава. Спустя годы, когда выявились истинные цели зарубежных «доброжелателей», для которых борьба с коммунистическим строем была лишь ширмой для расчленения страны и максимального ее ослабления, руководство новой России взяло решительный курс на восстановление патриотического воспитания».
Семья Медоевых, похоже, не думает, что Россия — «крепость в кольце врагов». Иначе сложно объяснить тот факт, что с 2009 года она прочно обосновалась в центре Евросоюза.
Мать Марата Медоева — Ирина открыла в Братиславе компанию Medeva, когда ее муж еще был помощником министра обороны. Судя по документам, она занимается управлением недвижимостью. С 2011 года отец Медоева с супругой стали владельцами загородного дома в местечке Лимбах, недалеко от Братиславы, где живут состоятельные словаки. Если верить словацкой прессе, там поселился, например, бывший президент страны Иван Гаспарович.
Наши коллеги из центра расследовательской журналистики в Словакии ISJK поговорили с тремя экспертами в области недвижимости, по их оценкам, дом Медоевых может стоить от 250 тысяч евро, впрочем, многое зависит от внутренней отделки, цена может быть и выше — до 600 тысяч евро. При этом всю жизнь Медоев-старший работал в органах госбезопасности, его жена не владеет крупным бизнесом в России, а сын работает в УФСБ.
Госслужба и дружба
Рядом с домом Медоевых расположена еще одна вилла с бассейном, которая принадлежит их дочери Майе и ее мужу Петру Овсянникову.
В России он — директор казенного учреждения — Службы контроля и бухгалтерского учета московского департамента труда и соцзащиты. А до 2017 года работал в семейном бизнесе — возглавлял словацкую компанию Medeva. Но не только ее. С 2013 по 2017 год зять Медоева Овсянников был директором другой любопытной словацкой компании с русскими корнями — Ivera Invest. Владелица этой фирмы Светлана Андрианова и вся ее семья (Олег Андрианов и Александр Андрианов) в России связана с крупнейшим поставщиком специальной обуви для силовых ведомств — компанией «Фарадей». В пригороде Братиславы Андриановы — соседи Медоевых.
За последние несколько лет компания «Фарадей» получила госконтрактов от российских силовиков больше чем на 11 миллиардов рублей. Причем из 153 контрактов, информация о которых есть на сайте госзакупок, 106 заключено по процедуре закупки у единственного поставщика — то есть без конкуренции. Почему силовые ведомства покупают обувь и даже не пытаются найти продавца, который предложит лучшую цену?
В документации закупок не всегда есть ответ на этот вопрос. Например, войсковая часть ФСБ закупает для своих военнослужащих ботинки с высокими берцами и сапоги комбинированные у компании «Фарадей» без конкурса, ссылаясь просто на решение руководства.
Любопытно почитать, как ФСБ определила справедливую цену на продукцию: ведомство направило запрос пяти поставщикам, у которых есть опыт поставок подобных товаров, выбрало три предложения с самыми низкими ценами и заключило контракт с компанией, предложившей наименьшую цену.
Казалось бы, все хорошо. Но все пять компаний, у которых ФСБ справлялась о цене, принадлежат одной и той же семье Андриановых, которые владеют «Фарадеем».
Андриановы давно делают обувь для силовых ведомств. А на некоторых рынках — они монополисты. В 2015 году правительство выпустило распоряжение и назначило «Фарадей» единственным поставщиком обуви для нужд всего МВД сроком на два года. В 2017 году действие монополии продлили еще на пару лет. Это очень короткие документы всего в два пункта, там нет никакого пояснения, почему всю обувь для российской полиции будет поставлять одна компания.
«Новая газета» отправила запросы в УФСБ и в правительство России, там не смогли оперативно ответить.
Обуть не только военных
Игроки на рынке военного обмундирования, впрочем, говорят, что специфика работы с силовыми ведомствами такова, что ограничение конкуренции может быть вынужденным. «Производство обуви для военных — на самом деле довольно трудный и дорогой процесс. Когда стоит задача одеть людей на войну, конкуренция на понижение цены — наверное, не лучший способ выбрать поставщика, — считает создатель компании Gear Craft, которая занимается обмундированием для силовых органов, Олег Савин. — Написать техническое задание, которое отсечет недобросовестных производителей, — сама по себе непростая задача. В некоторых ведомствах эта проблема решается с помощью техсоветов. В МВД и Росгвардии, впрочем, таких техсоветов нет».
Компании Андриановых осваивают новые рынки: например, в прошлом году еще одна компания, которая принадлежит семье, — «ЦНИИ в области производства специальной и военной обуви» начала поставлять зимние ботинки для инспекторов московской административной дорожной инспекции (МАДИ), компания заключила с МАДИ 6 контрактов на 7 миллионов рублей. Руководителем МАДИ до последнего времени был Юрий Овсянников — отец Петра Овсянникова, который женат на сестре Марата Медоева. Впрочем, надо отметить, что контракты с МАДИ были получены уже после того, как Овсянников-старший ушел из МАДИ на работу в минтранс Крыма.
Автопарк УФСБ и сестра
В России Майя Овсянникова (Медоева) владела половиной компании «Автотехцентр Сокол», которую ликвидировали в 2015 году. Но деловой партнер сестры Марата Медоева по этой фирме — Владимир Коновалов не остался обделенным в том, что касается госконтрактов. Коновалов полностью владеет «Техцентром Сокол», который с 2015 по 2017 год получил от УФСБ по Москве и Московской области контрактов больше чем на 2 миллиона рублей, по данным СПАРК. Его компания занималась техобслуживанием и ремонтом автомобилей УФСБ. В разговоре с «Новой» Коновалов подтвердил, что его компания в прошлом оказывала услуги УФСБ по ремонту машин, но о Медоевой вспомнить не смог.
Ранее Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального нашел недвижимость семьи Медоева на миллиард рублей в России. А также выяснил, что Игорь Медоев сдает здание в аренду все той же административной дорожной полиции, которую до недавнего времени возглавлял его свояк.
Генерал на пенсии
Журналисты расследовательского центра Словакии ISJK посетили загородный дом Медоевых под Братиславой и встретили там самих хозяев. По европейской традиции дом не окружен высоким забором, как это принято у генералов в России. На вопрос о связи его сына с делом российского журналиста Ивана Голунова Игорь Медоев ответил со спокойной улыбкой на словацком языке, хоть и с сильным русским акцентом. Он сказал, что ни он, ни его сын не имеют никакого отношения к аресту журналиста. «Мой сын даже не знает, как выглядит Иван Голунов. Он был на отдыхе в Сочи и был очень удивлен, когда прочитал в интернете, что его имя связывают с арестом».
«Когда я вернусь в Россию, я хотел бы встретиться с Голуновым и объяснить, что мы ни при чем. Я попрошу его написать, что мы не имеем отношения к его аресту».
На вопрос о том, пытался ли Медоев связаться с Голуновым, он ответил, что «если бы Голунов сейчас стоял перед ним, он бы его не узнал», и добавил, что «журналисты занимаются фейк-ньюс, когда пишут, что его семья каким-то образом причастна».
Медоев сказал, что очень хорошо знает главу МВД Владимира Колокольцева, и они проводили вместе праздники и выходные. Но на вопрос о том, пытался ли он узнать через свои старые связи о том, кто может стоять за преследованием российского журналиста, Медоев ответил, что его это не волнует. «Человек на пенсии имеет право отдохнуть».
Медоев сказал, что вышел на пенсию в 2010 году и искал красивое место, где он сможет встретить старость. «Мне нравятся люди здесь, я быстро освоил язык. Мы проводим здесь время с внуками». Он также отметил, что у него были причины покинуть Россию.
Медоев сказал, что купил дом за 250 тысяч евро, а деньги получил от продажи коттеджа в России.
Он также отметил, что у отставных военных сейчас хорошая пенсия — 3 тысячи евро.
КСТАТИ
Фонд борьбы с коррупцией ранее выяснил, что Медоев-старший получает от Московской административной дорожной инспекции больше 2 миллионов рублей в месяц за аренду пристройки. При этом эту инспекцию возглавлял его родственник.
Медоев-старший не отрицает, что знает Андриановых, но утверждает, что Андриановы ведут бизнес с ФСБ. А сделки с МВД, где Андриановы — эксклюзивные поставщики обуви, не кажутся ему непрозрачными. Но вдаваться в детали в разговоре со словацкими журналистами Медоев отказывается: «Это наши русские дела».
Семья чекиста Марата Медоева плотно окопалась в Европе
Европейская недвижимость и бизнесы родственников чекиста Медоева, которого упоминают в истории с провокацией против журналиста Ивана Голунова.