Руководитель КАМАЗа вырулил за счет силовиков

Со времен Сердюкова автоконцерн связан многомиллиардными соглашениями с различными силовыми ведомствами.

Примерный семьянин

В связи с происходящим на международной арене, среди ряда лиц бизнес-элиты стали появляться упаднические настроения, связанные с их активами за рубежом. Подобные настроения царят преимущественно среди тех, кого с Западом связывают наличие недвижимости и постоянно проживающие за границей родственники. Многие из них очень переживают из-за возможного введения в отношении них санкций. Один из тех, кому наверное сейчас непросто смотреть в глаза коллегам – глава КАМАЗа Сергей Когогин.

Его история начиналась еще в девяностые - скромный чиновник из правительства Шаймиева Сергей Когогин пришел в совет директоров  предприятия в 1999-м. Спустя 3 года он единолично возглавил КАМАЗ. На сайте компании два десятилетия правления Когогина характеризуются весьма пафосно: "Под его руководством компания совершила уникальный рывок". В то же время факт остается фактом: свою первую рыночную прибыль "Камаз" получил за год до назначения Когогина, а с его приходом живет преимущественно за счет государственных дотаций. Но настоящий рывок за эти двадцать лет совершил капитал семейства Когогиных. Крупнейший грузовой автоконцерн России похож на "семейный бизнес" – в создании и продвижении "марки" из Набережных Челнов участвует весь близкий родственный круг Сергея Анатольевича.

Жена Сергея Когогина, Альфия, – депутат Государственной Думы трёх последних созывов. Она числится в комитете по промышленности и торговле. Общие доходы супругов за 2020 год, согласно официальной отчётности, составили более 70 миллионов рублей, а за три года до этого превысили цифру в 100 (!) миллионов. За три года, с 2016 по 2019, заработок Альфии Когогиной вырос пятикратно, с 14,8 до 77,6 млн. рублей. В то же время средняя зарплата в Набережных Челнах составляет 45 000 рублей. Одна только Альфия прожигает бюджет 150 рядовых челнинцев.

Сын, Константин, в прошлом десятилетии недолго как писало "АвтоРевю" возглавлял совместный проект с Mercedes – "Mercedec Benz Trucks East" (К слову, "Даймлер" является одним из мажоритарных акционеров КАМАЗа), а в данный момент, согласно открытым источникам, числится директором ООО Альфа-Инвест. Это близкая к КАМАЗу фирма, специализирующаяся на "устном и письменным переводе" по слухам консолидирует активы Когогиных, не связанные напрямую с КАМАЗом.

Дочь, Татьяна, как утверждали авторы сайта "Русский телеграф" якобы трудится на благо российского автопрома. Делает она это из Вены, откуда руководит департаментом зарубежной рекламы КАМАЗа.

Брат Когогина, Александр, те же 20 лет как писало "ТатЦентр.ру" возглавляет Зеленодольский фанерный завод, одно из старейших предприятий республики. Он же вслед за братом руководил министерством экономики и промышленности Татарстана с 2007 по 2009 годы.

"Мсье, же не манж па сис жур."

Сверхдоходы можно было бы объяснить ведением бизнеса. Отчасти это правда - Семья Когогиных через Александра Когогина имеет возможность контролировать фанерный завод в Зеленодольске. Но таких доходов он генерировать не может, и в целом это скорее проблемный актив, чем источник бесконечных миллионов. Куда интереснее взаимоотношения Когогина и окологосударственного Камаза. Именно существование с многомиллиардными субсидиями позволяет Когогинскому КАМАЗу декларировать хоть какую-то доходность. Всего за последние пять лет государство вложило в компанию минимум 54 миллиарда рублей. 

В 2019 году, когда на завод в последний раз приезжал Владимир Путин, руководство вновь попросило у государства полсотни миллиардов. За эту сумму можно было многократно спасти от банкротства АЗЛК и ЗИЛ вместе взятые. Но зачем такие субсидии фактическому монополисту?

По данным 2020 года, КАМАЗ реализовал в 3.5 раза больше грузовых автомобилей, чем его ближайший конкурент – 28 тысяч единиц против всего восьми тысяч. За пару лет до эпидемии коронавируса открывались предприятия в Индии, Пакистане и Вьетнаме, а в 2018 году – в Индонезии, при поддержке инвесторов из Объединённых Арабских Эмиратов.

Так значит, у КАМАЗа достаточно денег, а почва под их ногами твёрже стали? И зачем выпрашивать у государства десятки миллиардов, если производитель из Набережных Челнов планирует тратить эти деньги на пересборку "китайского велосипеда", а не на высокотехнологичное производство? На эти вопросы ответов пока не даётся.

Дороги, которые мы выбираем

КАМАЗ сейчас держится на плаву только благодаря госзаказам от минобороны – без них положение автоконцерна можно было бы назвать совсем плачевным. К счастью для Сергея Когогина, с силовыми ведомствами он "на короткой ноге". 

Именно при экс-главе Минобороны  Сердюкове, с 2007 по 2012 гг., КАМАЗ развернулся в поле оборонзаказа, регулярно получая от министерства финансирование на разработку новых броневиков, не говоря уж о том, что львиная доля грузового автопарка вооруженных сил — это "КАМАЗы" двойного назначения.

Пять лет спустя отставки одиозного министра, Когогин отблагодарил старого делового партнёра: с 2017 года Анатолий Сердюков – член совета директоров КАМАЗа. "Дружба" эта идёт ещё со времён скандала в "Оборонсервисе". Комментируя отставку Сердюкова, Когогин заявлял, что шум, с которым "ушли" Сердюкова, ему очень "непонятен и неприятен".

Цифры и числа челнинского "Дэвида Копперфильда"

Когогин умело оперируют статистикой: например, баснословный рост выручки КАМАЗа относительно падения 2019 года – следствие не внезапно возросшего спроса на продукцию (он как раз снизился на 10-40% в зависимости от типа автомобилей), а всего лишь вышеупомянутого обильного субсидирования. Кроме того, более половины выручки автогиганта составляют займы.

Представители КАМАЗа утверждали, что выручка выросла в связи с успешным маркетингом (тут не поспоришь: Когогин очень многим обязан пиару) и правильным позиционированием модельного ряда. Независимые источники предположили, что со дна КАМАЗ вытянуло вновь государство – заказом примерно на 35 тыс. грузовиков.

Вывод неутешительный: стратегия Когогина, мол, "государство нам уже помогло, чем смогло, предприятие должно опираться на экспорт" провалилась. Так компетентен ли Сергей Анатольевич в чём-то кроме отправки сигналов SOS?

Пожалуй, да: в изящной "финансовой логистике". Например, до 2017 года 23,2% акций КАМАЗа владел кипрский офшор "Avtoinvest". Элегантным движением руки зарубежный офшор превратился в отечественный "ООО Автоинвест". Существенным процентом его акций владеет Сергей Когогин.

Ранее, в октябре 2013 года КАМАЗ выкупил у  кипрского офшора AvtoinvestLtd 3,72% собственных акций, передав их  своей 100-процентной дочке  — ФЛК "КАМАЗ". Об этом писало "Реальное время".

Сделка сопровождалась пикантным скандалом: в  редакцию сайта печатного издания "Челны ЛТД" пришло письмо, якобы подписанное директором департамента финансов КАМАЗа Саматом Саттаровым. В нем утверждалось, что якобы бенефициарами офшора являются гендиректор автогиганта Сергей Когогин с женой.

Сергей Когогин категорически отрицал своё участие в делах Зеленодольского фанерного завода, несмотря, что с 2001 года Председателем совета директоров) предприятия является родной брат Сергея Анатольевича, Александр. В 2011 году крупнейшим мажоритарным акционером ЗФЗ с пакетом в 27% была ООО "Залог"  (51,17% акций принадлежит Сергею, 48,83% - Александру), вторым – ООО "Альфа Инвест" (её собственник и гендир – Константин Сергеевич Когогин). Формально, как физическое лицо, директор КАМАЗа не числится акционером фанерного завода. Не до конца ясно, почему Когогин долгое время пытался скрыть свою причастность к делам ЗФЗ. Возможно, потому что  бенефициаром "Альфа Инвест" предположительно являлась кипрская "Popat Holdings Limited" и аффилированная с ней "DIGIMARKET HOLDINGS LIMITED"

Ресурс "Бизнес ONLINE", опираясь  на данные системы "Контр-Фокус", обнаружил ещё один оффшор, белизский "Семпервира Холдинг С.А.", который ранее владел контрольным пакетом акций вышеупомянутого ООО "Залог", бенифициара ЗФЗ.

Известно также, что 5% акций КАМАЗа владеет сам Когогин – его пакет оценивается более, чем в 46 млн. долларов. Сумма более, чем внушительная, особенно для генерального директора завода.

Улица красных фар

На что же Когогин тратит деньги? По данным "Собеседника": на роскошь и недвижимость для себя и семьи. Например, на особняк в Геленджике. Оценочная стоимость коттеджа близка к 10 млн. долларов.  

Авторы сайта Rutelegraf, специализирующегося на расследованиях, утверждали о якобы наличии недвижимости семьи Когогиных в Италии, Швейцарии и Австрии. Всю личную финансовую деятельность Когогин возможно ведёт через офшоры, поэтому вычислить в точности местонахождение недвижимости сложно.

Слухи же об активах Когогиных в самих Набережных Челнах колеблются от вполне правдоподобных до чудовищно абсурдных. Так или иначе, с репутацией в родном городе у него не сложилось.

Неприятный осадок от работы Когогиных остался у татарстанцев постарше: 12 лет назад в Зеленодольске, на "семейном" фанерном заводе прошла забастовка рабочих. По их словам, зарплата на ЗФЗ составляла всего 4–5  тысяч рублей – смешная сумма даже по меркам 2010 года. 

Сравнительно высокую доходность ЗФЗ после 2014 года следует "делить на два". Рост выручки обусловлен не ростом спроса, а падением курса рубля. Руководство нарастило продажи древесины за рубеж, но это не решило проблем. В 2020 году завод приостановил работу, проведя перед этим масштабное сокращение. Причём, по словам гендиректора Егорова, это было связано не с эпидемией ковида, а с дефицитом материала.

Кто пошёл бы с ним в разведку?

Когогин – генеральный директор предприятия, де факто государственного, а кроме того, сопредседатель ОНФ и член предвыборного штаба Путина на последних президентских выборах. Однако так ли лоялен Сергей Когогин государственному курсу? В то время как российские власти идут на значительные риски, признавая ЛНР и ДНР, размещают беженцев и восстанавливают в регионе мир, гендиректор КАМАЗа обеспокоен введением санкций.

В свете последних новостей о "беспрецедентно жёстких антироссийских санкциях" Когогин может расценивать своё положение, как крайне щекотливое: не секрет, что по Украине ездят наши КАМАЗы. Детей влиятельных российских политиков уже высылают из Евросоюза.

На самом же деле, Когогин, будучи не самой заметной для Запада персоной, почти не рискует. Санкции, как правило, накладывают на более публичных и высокопоставленных игроков. А олигархический менеджмент вроде Когогина в результате не только не страдает, но и становится бенефициаром. С одной стороны можно продолжать скупать недвижимость в Сен-Тропе, и навещать дочь в Австрии, а с другой - продолжать жить за госсчет, наращивая бизнес-влияние в России.

Государство может проигнорировать, а то и просто простить офшоры Когогина, кумовство, роскошное имущество и астрономические, по меркам должностей, доходы семьи. Но сможет ли простить все остальное? Может оказаться слишком поздно, когда по окончании карьеры Когогин окажется по ту сторону Дуная, где-нибудь в совете директоров "Даймлера" – со стратегической информацией, миллиардами государственных денег и внушительными активами.