Руководил, продал, обналичил: как Абызов распорядился компанией СИБЭКО

Старший следователь по особо важным делам при председателе СКР генерал-майор юстиции Сергей Степанов рассказал начальнику отдела преступности “Ъ” Максиму Варывдину подробности расследования уголовного дела экс-министра Михаила Абызова, обвиняемого с соучастниками в организации преступного сообщества, незаконной предпринимательской деятельности, хищениях и отмывании похищенного. По версии следствия, будучи чиновником, господин Абызов продолжал скрытно руководить крупным бизнесом, а совершив многочисленные преступления, оказался в СИЗО.

— В какой стадии находится уголовное дело Михаила Абызова?

— В завершающей. Мы готовимся дать окончательную правовую оценку преступным действиям экс-министра и его соучастников, предъявив им обвинение в окончательной редакции, и начать ознакомление с материалами уголовного дела обвиняемых и потерпевшую сторону.

— Сколько сейчас фигурантов в расследовании?

— С учетом недавних арестов — двенадцать, еще четверо с санкции суда объявлены в международный розыск.

— Среди последних некие Владимир Ниязов и Сергей Столяров, а в чем по версии следствия заключалась их роль?

— Как лица, обладающие большим жизненным опытом и знаниями в области права, экономики и управления, они, как полагает следствие, управляли офшорами и по указанию Михаила Абызова и в его интересах распоряжались деньгами, поступавшими на зарубежные банковские счета, исчисляемые сотнями миллионов рублей.

При этом они забывали или не знали, что существует международное сотрудничество в области права, которое продолжается, несмотря на все санкции и пандемию. С учетом межведомственного взаимодействия с органами прокуратуры и Росфинмониторинга было направлено большое количество международных правовых поручений, что позволило дать правовую оценку легализации Михаилом Абызовым с помощью его соучастников тех 4 млрд руб., которые были выведены из России. И мы очень благодарны Республике Кипр — поступившие из Никосии ответы помогли буквально до копейки рассчитать ущерб.

— Это расследование чем-то отличается от тех, что вы проводили раньше?

— Я бы не стал выделять это дело из множества других, потому что любое уголовное производство для меня, следователя,— это определенный профессиональный путь, который ты проходишь, особенно если сам его начинаешь, проводишь расследование и завершаешь посредством передачи обвинительного заключения прокурору для утверждения и последующего суда… Ну, может быть, это дело немного стоит особняком в силу главного фигуранта. Михаил Анатольевич Абызов — человек с богатой биографией, работал в бизнесе, занимал высокую государственную должность… Но именно действия Абызова привели его в разряд обвиняемых.

Нами установлено, что Абызов действовал из личной корыстной заинтересованности. Являясь бенефициарным владельцем около 95% акций новосибирских ОАО «Сибирская энергетическая компания» (СИБЭКО) и ОАО «Региональные электрические сети» (РЭС), Абызов через своих людей фактически управлял еще четырьмя региональными компаниями — ЗАО «Новосибирскэнергоснабкомплектоборудование», ЗАО «Инженерный центр», ЗАО «Производственно-ремонтное предприятие» и ЗАО «Энергоспецмонтаж», которые обслуживали объекты по производству и передаче электроэнергии. По заданию Абызова была проведена оценка стоимости акций этих компаний, которая составила 156 млн руб. Затем на Кипре зарегистрирована компания Blacksiris Trading Limited, учредившая ОАО «Агентство специального снабжения», ОАО «Предприятие ремонта и строительства», ОАО «Первая энергосервисная компания» и ОАО «Ремонтэнергомонтаж и сервис», которые, как мы установили, не вели никакой финансово-хозяйственной деятельности. В марте 2013 года кипрский офшор на аукционе приобрел акции четырех новосибирских ЗАО за 186 млн руб. Эти компании объединили с учрежденными Blacksiris Trading Limited ОАО, а уже в декабре 2013 года СИБЭКО и РЭС выкупили эти в кавычках активы за 4 млрд руб. Деньги ушли на счета Blacksiris и были использованы фигурантами расследования по своему усмотрению.

— Из предъявленного обвинения по версии защиты получается, что Михаил Абызов совершил хищение сам у себя, поскольку именно ему принадлежали компании СИБЭКО и РЭС.

— Мы же с вами знаем, что украсть у самого себя невозможно, поскольку сам себя не обманешь. И я думаю, что, конечно, ничего Абызов сам у себя не похищал. Он действительно был один из основных акционеров СИБЭКО и РЭС, контролировал участников сделки посредством доверенных лиц и посредством иностранной офшорной компании, где являлся бенефициаром. Но помимо Абызова в СИБЭКО и РЭС были и другие акционеры. Если мы с вами откроем Закон об акционерных обществах, мы увидим, что согласно ему каждая обыкновенная акция общества предоставляет акционеру, ее владельцу, одинаковый объем прав. В СИБЭКО и РЭС помимо Абызова были и другие акционеры, миноритарные. Но права-то у всех одинаковые! Соответственно, наша задача — защищать нарушенные права организаций и граждан, которые являлись акционерами данных энергетических компаний, поэтому мы рассматриваем действия Абызова и участников возглавляемого им преступного сообщества не как предпринимательскую деятельность, а как противоправное безвозмездное изъятие денежных средств этих организаций и последующее их перечисление за рубеж, причем в полном объеме.

— Сделка, которую следствие считает криминальной, была проведена после того, как авторитетная аудиторская компания Deloitte оценила продаваемые активы в 4 млрд руб. Есть основания подозревать, что аудиторы ошиблись или их могли ввести в заблуждение?

— Действительно, имеется оценка солидной компании, но вместе с тем и нами в рамках расследования уголовного дела была проведена экспертиза, заключение которой опровергает выводы аудиторов. И мы можем утверждать, что все было все-таки не так, как нам пытаются преподнести наши оппоненты из числа адвокатов.

Люди, которые совершают подобного рода преступления, как правило, довольно успешны. Успех, соответственно, принес им достаток. Но вместе с тем в какой-то момент появляется желание добиться сверхприбыли, в том числе путем совершения преступных действий, что в данном случае и произошло. Но для того чтобы совершить подобное преступление, его надо завуалировать, создать такой клубок, который на первый взгляд вы никогда не распутаете. Поэтому, конечно, проводятся различные процедуры, в том числе с оценкой акций и прочего. Но за этим всем, как мы полагаем, стоит одно только желание — украсть. В рамках расследования с помощью экспертиз в солидных учреждениях мы установили существенные обстоятельства инкриминируемых Абызову преступлений.

— В чем по версии следствия заключалась незаконная предпринимательская деятельность, также вменяемая Михаилу Абызову?

— Будучи министром, он, как установило следствие, скрывал от контрольных органов, что является бенефициарным владельцем СИБЭКО, но при этом распоряжался 95% акций компании, осуществлял оперативно-стратегическое управление ее деятельностью, а получаемые доходы в нарушение законодательных актов о недопустимости подобных действий для лиц, занимающих государственные должности, не декларировал. В какой-то момент Михаил Абызов решил продать свой пакет, сам определил, кому лучше продать, и дальше посредством подельников согласовывал цену и получил незаконный доход в размере больше 32 млрд руб. Средства поступили на счета подконтрольных ему офшорных компаний, открытых в российском банке, а затем их легализовал.

— Каким образом произошло отмывание?

— Мы считаем, что это было сделано с помощью конвертации или валютирования вырученных рублей в доллары. Вместе с тем на счетах компаний, подконтрольных экс-министру, оказались денежные средства в различных валютах, которые были арестованы. В пересчете на рубли это более 21 млрд. Еще в 12 млрд оцениваются акции РЭС, которыми он продолжает владеть через офшорные компании. Они также арестованы в обеспечение приговора по делу.

— Недавно по делу было предъявлено новое обвинение — в коммерческом подкупе.

— По версии следствия, собираясь продать пакет акций СИБЭКО, Михаил Абызов через участников преступной группы передал в качестве коммерческого подкупа 78 млн руб. бывшим топ-менеджерам этой компании Руслану Власову, Яне Балан и Оксане Роженковой. За это они втайне от других акционеров, контролирующих органов и работников компании передали потенциальному покупателю акций значимую информацию о деятельности СИБЭКО, в том числе финансового характера.

По сути, взятку на огромную сумму они получили на личные счета в качестве оплаты работ, якобы выполненных по неким договорам.

— Сколько человек участвует в расследовании дела Михаила Абызова?

— У меня в производстве находится сразу несколько уголовных дел, по ним фактически работает одна и та же группа из семи следователей, большинство из них молодые специалисты, но обладающие профессиональными знаниями, которые позволяют активно и наступательно изобличать Абызова и его подельников. Нельзя не отметить наших коллег из Главного управления криминалистики, с участием которых осмотрено большое количество электронных носителей информации, что позволило обнаружить «черную» бухгалтерию Абызова, а также работу сотрудников ФСБ России, которые тщательно и скрупулезно устанавливали и продолжают устанавливать эпизоды преступной деятельности экс-министра и его соучастников. При этом я убежден, что результаты во всех сферах деятельности, в том числе и в расследовании, достигаются не числом, а умением.

— Не так давно были приняты изменения в ст. 210 УК об организации преступного сообщества. Теперь привлекать по ней предпринимателей можно лишь в том случае, если их компании специально создавались для совершения преступлений.

— Мое твердое убеждение, что в действиях Михаила Анатольевича и его соучастников есть все признаки преступления, предусмотренного данной статьей. Поэтому и было предъявлено соответствующее обвинение.