Но эти компоненты, которые прибавляют к номинальному ВВП несколько триллионов рублей, снова не раскрыты Росстатом. В ведомстве РБК пояснили, что это связано с требованиями закона о государственной тайне.
Тайные категории
В прошлом году Росстат завершил переход на международную методологию СНС 2008: согласно ей «валовое накопление основного капитала», являющееся частью ВВП, стало учитывать расходы на системы вооружения длительного пользования и научные исследования и разработки, которые могут быть востребованы на рынке. Последние включаются в состав «Продуктов интеллектуальной собственности» вместе с затратами на разведку запасов полезных ископаемых, созданием компьютерного ПО и баз данных и т.д. Однако в национальных счетах Росстата категории «Расходы на системы вооружения» и «Продукты интеллектуальной собственности» не видны, в разбивке валового накопления основного капитала по видам основных фондов они не выделены.
По остаточному принципу можно вычислить, что расходы на закупку вооружений и создание продуктов интеллектуальной собственности составили около 4,1 трлн руб. в 2016 году (разница между совокупным объемом валового накопления основного капитала в 17,7 трлн руб. и затратами по остальным активам, таким как здания и сооружения, машины и оборудование и т.д.). Детализации валового накопления за 2017 год пока не представлено.
4,1 трлн руб. — это 4,75% ВВП России за соответствующий год. Эти данные являются секретными, пояснили РБК в Росстате. «Правила размещения сведений, в отношении которых Росстатом применяется особый порядок сбора, обработки и публикации, определяются министерствами и ведомствами в соответствии с требованиями закона «О государственной тайне», — указано в ответе заместителя руководителя Росстата Ирины Масаковой на запрос РБК.
Планов рассекретить нет
Росстат не пояснил, являются ли расходы по категории «Продукты интеллектуальной собственности» сами по себе гостайной или скрыты, чтобы нельзя было рассчитать расходы на вооружения. Росстат скрыл данные о научных исследованиях и разработках, потому что разработки бывают двойного назначения, пояснил РБК заведующий кафедрой прикладной макроэкономики НИУ ВШЭ, член Общественного совета при Росстате Евгений Гавриленков.
Ранее сам Росстат выступал за публикацию суммы затрат на закупку вооружений и обсуждал проблему с профильными ведомствами. «Общая сумма затрат на закупку вооружений представляет собой обобщенный показатель. Если мы сможем это доказать, то данный показатель будет опубликован», — отмечал руководитель Росстата Александр Суринов в докладе в 2016 году. По его словам, инициативу о раскрытии данных поддерживал Общественный совет при Росстате.
Однако на вопрос РБК, планирует ли Росстат в дальнейшем публиковать эти агрегированные показатели, в ведомстве ответили отрицательно. «В ближайшее время изменение порядка публикации данных по видовой структуре основного капитала не предусматривается», — говорится в ответе. Решение не публиковать расходы государства на системы вооружения исходит не из Росстата, считает главный экономист «ПФ Капитал» Евгений Надоршин. «Спорить абсолютно бессмысленно, если Минобороны считает, что эти данные нельзя раскрывать», — рассуждает Гавриленков.
«Бессмысленно и контрпродуктивно»
Засекреченность данных гособоронзаказа ведет к непрозрачности и, как следствие, неэффективным тратам, считает заведующий лабораторией военной экономики Института Гайдара Василий Зацепин. «Последние сведения о закупке вооружений в России рассекречены за 1966 год. Бессмысленно засекречивать закупки и цены. Это только создает больше проблем в управлении оборонным сектором. Это контрпродуктивно», — говорит Зацепин.
Россия тратит на разработку и закупку оружия 70% военного бюджета, заявил 27 августа советник министра обороны Андрей Ильницкий в эфире «Вести FM». Гособоронзаказ в 2017 году составил 1,4 трлн руб. В 2018 году на него выделили 1,5 трлн руб. В последние два года государство сокращает расходы на оборону. В 2017 году траты России на оборону снизились впервые за 19 лет, отмечал Стокгольмский международный институт исследований проблем мира (SIPRI).
Секретность ряда данных в материалах Росстата приводит к снижению качества анализа экономических процессов, считает Надоршин. «Полная, адекватная, своевременная статистика — просто необходимость, если мы хотим понимать экономические процессы, принимать верные решения и развиваться», — указал он. «К сожалению, по причине совершенно необоснованного страха раскрытия тайн вносятся дополнительные неточности в официальную статистику, и это сильно снижает способность анализировать процессы в экономике. Неготовность адекватно, оперативно и в полном объеме публиковать нужную статистику о состоянии экономики ведет к тому, что экспертов лишают инструментов для анализа, а политики и чиновники сообщают населению цифры, не связанные с реальностью», — говорит экономист.
