Меньше импортного
В марте 2015 г. министр энергетики Александр Новак говорил, что доля импортного оборудования в нефтегазовой отрасли составляет 60%. Тогда было выделено 18 приоритетных направлений для импортозамещения в нефтегазовой, угольной отраслях и электроэнергетике, утвержден план мероприятий, рассказал представитель Минэнерго. Компании принимают участие на разных этапах: НИОКР, постановка на производство, опытно-промышленные испытания, сертификация и др., продолжает он. За два года доля импортного оборудования снизилась. Сейчас она составляет 52%, а еще через два года будет 40%, говорил на прошлой неделе министр промышленности и торговли Денис Мантуров, передал «Интерфакс». Представитель Минэнерго приводит еще пример: в 2015 г. доля импортных катализаторов в нефтепереработке составляла 62,5%, в 2016 г. – 39%, а по итогам 2017 г. ожидается 38%.
Шельф без своих буровых платформ
Больше всего от импортного оборудования зависят проекты по освоению шельфа и сжижению природного газа. После ввода санкций освоение арктического шельфа притормозилось. Правда, активное освоение Арктики не задача среднесрочной перспективы. Сейчас в российской части Арктики работает на месторождении Приразломное только одна платформа – Приразломная. Она строилась почти 15 лет с многократными изменениями проекта и простоями из-за отсутствия денег. Ее надводная часть снята со списанной платформы Hutton производства 1984 г.
России до 2030 г. нужно 30 буровых установок для шельфа, оценивало Минэнерго в 2015 г. В Приморском крае консорциум «Роснефтегаза», «Роснефти» и Газпромбанка строит судоверфь «Звезда» на базе дальневосточного завода «Звезда». Верфь будет производить средне- и крупнотоннажную морскую технику для разведки, добычи и транспортировки углеводородного сырья. Представители «Роснефти» и «Газпрома» (только они имеют право работать на шельфе) не ответили на запросы «Ведомостей».
Сейчас часть оборудования и услуг представлена только иностранными поставщиками, указано на сайте «Роснефти», в том числе до 100% по ряду направлений в области добычи трудноизвлекаемых запасов, переработки нефти и газа, освоения шельфовых месторождений и информационных технологий. «Роснефть» намерена к 2025 г. обеспечить 70%-ную локализацию по всем реализуемым ею проектам.
В декабре на Ямале «Новатэк» запустил первую очередь завода по сжижению природного газа, использовалась технология компании Air Products. Президент Владимир Путин сообщил, что после завершения строительства третьей очереди «Ямал СПГ» будет построена четвертая – «целиком на российских технологиях». Технология, которую разрабатывает «Новатэк», называется Arctic cascade. Компания планирует обкатать ее на строительстве четвертой очереди «Ямал СПГ», в дальнейшем рассчитывает на базе этой же технологии строить третью линию «Арктик СПГ-2». Россия будет производить 80 млн т СПГ, а «Новатэк» станет доминирующим производителем, сообщала компания в своей стратегии. Представитель «Новатэка» не ответил на запрос.
До сих пор в России работал один СПГ-завод – часть проекта «Сахалин-2» (производство – 9,6 млн т, консорциум с участием «Газпрома»). Завод строился по технологии Shell. У «Газпрома» в планах построить СПГ-заводы в Ленинградской области и Приморском крае. Кроме того, «Газпром» намерен создать технологию крупнотоннажного сжижения газа (в России ее нет). «К 2020–2022 гг., думаю, создадим [технологию сжижения газа]. Это позволило бы нам независимо от внешней конъюнктуры организовывать производство СПГ по российским технологиям», – говорил в мае замминистра энергетики Кирилл Молодцов в интервью ТАСС. «Россия находится только в начале пути по созданию собственных СПГ-технологий, пока с эффектом и масштабом применения», – скептичен Валерий Нестеров из «Сбербанк CIB».
Чем интересуются США и Китай
Россия в перспективе может экспортировать свои технологии, считает Минэнерго. «Приоритетными рынками для нашего экспорта оборудования и технологий являются Иран, Ирак, в перспективе Ливия и страны Юго-Восточной Азии: Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Китай. Все эти страны потенциально могут стать нашими покупателями, – рассказывал Молодцов. – Учитывая соотношение цены и качества, мы абсолютно конкурентоспособны и можем спокойно продвигать наши товары на внешних рынках, как это делают «Рособоронэкспорт» и «Росатом» (цитата по ТАСС).
Разработками «Транснефти» интересовались США, в частности специальными опорами, которые использовались при строительстве нефтепровода Заполярье – Пурпе. Опоры установили на свайные основания, а благодаря термостабилизации грунта (вокруг свай постоянная минусовая температура) достигнута устойчивость сооружения. Такая технология подходит для аляскинского трубопровода, рассказывает представитель «Транснефти»: «Наша разработка значительно дешевле, опоры не требуют замены долгое время в отличие от американских». Китай интересовался другой собственной разработкой компании – диаскановским прибором (внутренняя диагностика труб). «Главное в нем – алгоритм обработки информации. Продавать прибор не хотим, продаем услугу», – отметил собеседник. Словакии была продана система измерения количества и качества нефти на приемо-сдаточном пункте нефти «Будковце» (трубопровод «Дружба»). «У нас хорошие позиции за рубежом», – говорит представитель «Транснефти». Сейчас доля импорта «Транснефти» составляет 7,2%, план к 2020 г. – снизить до 3%. Расходы на НИОКР в ближайшие 10 лет составят 40 млрд руб.
Доля отечественного оборудования на производствах «Сибура» колеблется от площадки к площадке, здесь большое влияние оказывает возраст завода, сказал представитель. По некоторым площадкам этот показатель превышает 60–70%.
Энергетикам нужны турбины
Доля импортного оборудования в закупаемом сегодня энергетиками – около трети, в том числе в сетях – 20%, АЭС и ГЭС – почти все отечественное, ТЭС – не менее половины, рассказывает руководитель группы исследований и прогнозирования АКРА Наталья Порохова: «Динамика по снижению этих цифр в последние годы есть, но не столь впечатляющая».
Тенденция к импортозамещению после 2014 г. совпала с периодом сокращения инвестиционных программ в электроэнергетике, поэтому стимулы к развитию импортозамещающих производств были ограничены, объясняет она. Российский рынок энергооборудования до девальвации и санкций привлекал иностранных инвесторов для развития здесь производств – это пятый рынок в мире по объему установленной мощности станций (локализовали производство Siemens, GE, Sneider Electric). А после сокращения инвестиций проекты, например Sneider Electric, были заморожены. Но в этот период были начаты многие проекты по локализации оборудования для ВИЭ, однако это небольшие объемы рынка, отмечает Порохова.
В 2013–2014 гг. доля импорта в закупках группы компаний «Россети» превышала 40%, долгосрочной программой предусмотрен целевой показатель к 2020 г. не более 12%, сообщил представитель компании. По итогам трех кварталов 2017 г. доля импортного оборудования в общем объеме закупок по всей группе компаний составляет не более 7,5%. Расходы на НИОКР – 750 млн руб. в год. Критичной остается ситуация с частью оборудования высоких классов напряжения (330 кВ и выше) для магистрального комплекса, также высокая зависимость от импортного оборудования сохраняется в IT-секторе (микроэлектроника, компьютерная техника, серверное оборудование), рассказывает представитель компании.
Проблематичным остается сектор комплектующих и компонентов, производство которых не развито на территории России, например электротехнического картона, полиэтилена, микроэлектронных элементов и проч. «Потребность в них есть, но объем внутреннего заказа не позволяет создавать производство в России», – говорит представитель «Россетей».
Доля импортного оборудования «Русгидро» в 2015 г. составляла 41%, сейчас – 26%, план к 2020 г. – снизить до 12%, рассказал представитель компании. По его словам, сложнее всего подобрать отечественный аналог при закупке электротехнического оборудования, в частности комплектных распределительных устройств с электрогазовой изоляцией на напряжение 330, 500 кВ, а также обеспечить замещение импортного оборудования в секторе автоматизированных систем управления производством.
Самая высокая доля импорта в газовых турбинах большой мощности – до 100%, говорит Порохова. По данным Минэнерго, России нужно 53 турбины. Стимулы к локализации есть, считает эксперт: Россия второй (после США) рынок газовой генерации, перспектива стимулов к модернизации, разрабатываемая сейчас Минэнерго, сделает Россию одним из крупнейших рынков в мире по спросу на новые газовые турбины. «Кроме того, все большие экономики стремятся к самообеспеченности по производству электроэнергии и энергооборудованию как отраслей национальной безопасности. История с Крымом показала, почему это важно», – заключает она. Скандал разразился вокруг четырех турбин Siemens, которые были поставлены на крымские электростанции вместо таманских.
100% не нужно
«Возможности по снижению зависимости от иностранного оборудования отраслей ТЭКа есть, и мы будем их активно реализовывать», – говорит представитель Минэнерго. Во всех секторах ТЭКа можно добиться позитивных результатов в части импортозамещения, отмечает исполнительный директор экспертно-аналитического центра Союза нефтегазопромышленников России Анатолий Замрий. По его словам, советская наука и промышленность всегда были мощнейшие. «Ряд научных принципов и технологий, активно использующихся сегодня, были придуманы именно в нашей стране (та же технология гидроразрыва пласта, ГРП), а реализованы, к сожалению, уже за рубежом», – сказал он. Считается, что впервые ГРП провела американская Halliburton в США в 1947 г.
Советский Союз экспортировал много буровых установок, продолжает Нестеров. После развала СССР промышленность оказалась в упадке. «Сейчас мы ее восстанавливаем фактически с нуля», – добавляет Нестеров. Задача заменить все на 100% не стоит, считает Замрий: «Что-то импортное хорошее, удобное, необходимое будет использоваться и дальше. Накопленный научный и инженерный опыт и знания, безусловно, будут использоваться. Наверное, процент импортозамещения должен стремиться к 80–90%». Россия не должна стать самообеспечивающейся страной по всем видам оборудования, это приведет к неэффективности, согласен Нестеров: «Часть импортной западной продукции, подпавшей под санкции, мы стали заменять продукцией с Востока».
«Главное – это не соотношение доли российского оборудования и импорта, а его эффективность на одну единицу продукции, – говорил Молодцов. – Самое важное – это внедрить технологии, которые позволят удешевить процесс добычи и транспортировки <...> А будет у нас 98 или 95%, по большому счету не так важно. Хотя этими показателями будет измеряться наша «менеджерская эффективность» (цитата по ТАСС).
