Сама «Роснефть» в 2017 г. заключила с НИРом пять контрактов на 258,45 млн руб., а ее «дочка» Арктический научный центр – еще три на 100,77 млн. За 2015–2017 гг. сумма контрактов НИРа с «Роснефтью» и Арктическим научным центром составила без малого 600 млн руб. Это в 3,6 раза превышает общие выплаты «Транснефти» – крупнейшего заказчика НИРа в 2016 г.
Все закупки производились у единственного поставщика – НИРа. Это соответствует закону, поясняет заместитель гендиректора «Трансперенси интернешнл – Россия» Илья Шуманов. Ряд государственных и квазигосударственных субъектов, в том числе госкомпании и госкорпорации, имеют право делать закупки у единственного поставщика.
Контракты 2017 г. с «Роснефтью» относятся к геологии, нефтеразработке и консалтингу. Самый крупный из них (119,75 млн руб.) – на разработку технологии суммирования будущих или уже проведенных исследований в Западной Сибири; это позволит планировать геолого-разведочные работы «с целью выявления залежей подвижной нефти и газа», отмечается в техзадании.
Самый крупный контракт для Арктического научного центра (57 млн руб.) – на разработку «микробного препарата для утилизации нефтяных загрязнений северных морей». Микробиолог Андрей Шестаков, под руководством которого создается этот препарат, рассказал, что работа идет уже три года и продлится еще около двух лет: продукт разрабатывается на основе микроорганизмов, живущих при низких температурах. Исследованиями по утилизации нефтяных загрязнений занимаются многие российские и международные нефтяные компании, говорит руководитель энергетической программы «Гринпис России» Владимир Чупров: «Но пока опыт таков, что чем севернее, тем хуже подобные бактерии работают, и найти универсальную бактерию не удалось никому».
Представитель «Роснефти» рассказывает, что специалисты НИРа разработали технологические формы микробного препарата для северных морей, способного при низких температурах разлагать нефть и нефтепродукты. Теперь микробиологам надо разработать оболочку для этих бактерий.
Пресс-служба «Иннопрактики» сообщила «Ведомостям», что для своих проектов фонд привлекает научные коллективы МГУ и других научно-исследовательских организаций. В числе важнейших исследований – проекты в сфере нефтедобычи, геологии, биотехнологий и химии. Выбор конкретных проектов обусловлен запросами и потребностями компаний – партнеров «Иннопрактики», заявили в пресс-службе. «Роснефть» является одним из ключевых партнеров, подчеркивает пресс-служба. Кроме того, «Иннопрактика» сотрудничает с «Транснефтью»: в 2016 г. для нее выполнены три проекта, а в 2017 г. завершен еще один проект и три проекта находятся в стадии реализации, но результаты этих проектов являются конфиденциальными, говорится в ответе фонда.
Представитель «Транснефти» подтвердил «Ведомостям», что у компании есть «позитивный опыт сотрудничества» с НИРом. «Сибур» тоже сотрудничает с «Иннопрактикой», говорится в его ответе на запрос «Ведомостей»: компания делится с фондом опытом в части корпоративного НИОКР и управления интеллектуальной собственностью, а также на коммерческой основе привлекает «Иннопрактику» для локальных образовательных проектов по популяризации нефтехимической отрасли среди школьников и повышению качества преподавания химии в школе.
Никто из опрошенных «Ведомостями» экспертов в нефтегазовой отрасли не смог что-либо рассказать о работе фонда НИР: на каких-то значимых площадках и форумах с ними практически никто не пересекался. Партнер компании RusEnergy Михаил Крутихин тоже говорит, что «Иннопрактика» как компания, занимающаяся исследованиями в сфере нефтеразработки и геологии, ему не известна. «Сказать, что это фонд, который сейчас вносит серьезный вклад в развитие технологий и в исследования, пока не могу, – соглашается исполнительный директор экспертно-аналитического центра Союза нефтегазопромышленников России Анатолий Замрий. – Но он набирает обороты. Думаю, с учетом имеющихся у фонда ресурсов и намерений будут развитие и рост». При всех крупных мировых вузах создаются структуры, играющие роль операторов между учеными и компаниями, которые могут заинтересоваться научными разработками, добавляет Шестаков.
Под формулировку «интеллектуальные разработки» можно подвести большое количество услуг – от научного консалтинга до разработок, которые можно запатентовать, полагает партнер консалтинговой компании Urus Advisory Алексей Панин: «Поэтому линейка провайдеров такого рода услуг широкая, знать обо всех невозможно». Об «Иннопрактике» как сильном игроке на этом рынке эксперт не слышал, но «это не значит, что она не является растущим игроком», оговаривается он: «Фонд существует три года, здесь могут быть разные истории – начиная от подтекста, раскрытого Reuters и не подтвержденного [официально], и заканчивая тем, что это нормальная рыночная история. Возможно, истина где-то посередине». Если «Иннопрактика» планирует и дальше участвовать в госзакупках, то, чтобы избегать кривотолков, им нужно активнее продвигать себя в публичном поле, советует Панин.
