«Роснефть» раскрыла детали сделки по продаже 19,5% акций

«Роснефть» и базирующийся в Швейцарии сырьевой трейдер Glencore объявили о подписании соглашения по продаже 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму Glencore и суверенного фонда Катара.

Согласно первоначальному пресс-релизу «Роснефти», размещенному на ее сайте вечером в субботу, соглашение было подписано в субботу, 10 декабря (затем дата релиза и, соответственно, дата подписания соглашения были заменены на 7 декабря). Glencore в отдельном сообщении, датированном 10 декабря, объявила о создании консорциума с Qatar Investment Authority (QIA) для покупки пакета «Роснефти», но указала, что сделка будет закрыта в середине декабря при условии финализации всех необходимых условий, включая финансирование и гарантии.

Сумма сделки составит €10,2 млрд (692 млрд рублей), из которых Glencore заплатит лишь €300 млн собственных средств, Катар — €2,5 млрд. Остальные €7,4 млрд обеспечит итальянский банк Intesa Sanpaolo, организовавший так называемое безрегрессное финансирование «с участием других банков», следует из релиза «Роснефти». Это будут российские банки, следует из сообщения Glencore (какие — не говорится). Intesa выделит «значимо больше 50%», то есть заведомо больше €3,7 млрд, сказал источник агентства Reuters в «Роснефти». В целом синдикат банков-кредиторов будет состоять из четырех-пяти банков, сказал источник.

«Роснефтегазу» придется доплатить самому

Хотя консорциум заплатит 692 млрд рублей, в федеральный бюджет поступит больше — 710,8 млрд рублей (€10,5 млрд) — за счет дополнительного дивиденда от «Роснефтегаза» (продавца доли в «Роснефти») в пользу государства, говорится в сообщении «Роснефти». 710,85 млрд рублей — это минимальная сумма, по которой правительство распорядилось в ноябре приватизировать 19,5% акций нефтяной компании. Это следовало, в частности, из директивы, утвержденной первым вице-премьером Игорем Шуваловым, по которой «цена отчуждения» 19,5% акций «Роснефти» определялась в размере не менее 748,26 млрд рублей с дисконтом в 5% (то есть 710,847 млрд рублей). Как объяснял тогдашний министр экономического развития Алексей Улюкаев, эта цена была определена на основе котировок акций «Роснефти» 11 октября, когда после подписания распоряжения правительства о приватизации «Башнефти» «был реализован синергетический эффект и акции «Роснефти» существенно поднялись в цене» (цитата по сайту Минэкономразвития).

Получается, что «Роснефтегаз» продал долю в «Роснефти» на 2,6% дешевле, чем предписывало ему правительство. Еще 18 млрд рублей он доплатит в бюджет в виде «дополнительных дивидендов», чтобы выполнить распоряжение правительства. Цена в 692 млрд рублей, которую платит консорциум покупателей, определена исходя из биржевой стоимости акций «Роснефти» на закрытии торгов 6 декабря с применением того же 5-процентного дисконта.

«Решение правительства по продаже [19,5% акций «Роснефти»] будет выполнено», — поясняет РБК источник, близкий к одной из сторон сделки. Цена продажи соответствует уровню в 692 млрд рублей. Разницу с суммой, указанной в распоряжении правительства, компенсируют дополнительными перечислениями в бюджет из «Роснефтегаза», добавляет он.

При этом правительство ожидало получить в бюджет в 2016 году 703,5 млрд рублей от приватизации 19,5% «Роснефти», следовало из пояснительной записки к поправкам в бюджет-2016 (были подписаны президентом 22 ноября). Эту же сумму назвал 8 декабря министр финансов Антон Силуанов в эфире «России 1». С этой точки зрения «Роснефтегаз» перечислит в бюджет на 1% больше, чем планировалось. План по привлечению 703,5 млрд рублей «за счет дополнительных поступлений дивидендов от «Роснефтегаза» по результатам продажи пакета из 19,5% акций «Роснефти» был заложен в бюджет в начале октября, когда Минфин впервые опубликовал проект бюджетных поправок, — то есть еще до приватизации «Башнефти».

Представитель секретариата Игоря Шувалова и пресс-секретарь премьер-министра Дмитрия Медведева не ответили на запросы РБК.

​Катар платит больше, но не объясняет, почему

Субботние синхронные заявления «Роснефти» и Glencore прояснили несколько вопросов, оставшихся после того, как президент России Владимир Путин и глава «Роснефти» Игорь Сечин на встрече в Кремле 7 декабря объявили о сделке с консорциумом Glencore ​и Катара как о завершенной. Glencore спустя несколько часов уточнял, что стороны еще ведут переговоры. Путин и Сечин называли стоимость сделки в €10,5 млрд, а Glencore — на €300 млн меньше. Катарский суверенный фонд вообще не комментировал заявление Кремля, и его доля в финансировании сделки оставалась неизвестной. Также не раскрывалось, кто прокредитует многомиллиардную покупку, хотя источники РБК и западных информагентств указывали на итальянский банк Intesa.

«Сделка демонстрирует нашу стратегию, направленную на осуществление инвестиций в высококачественные активы со стратегическими партнерами по всему миру для генерации долгосрочных финансовых доходов», — цитирует пресс-служба «Роснефти» президента суверенного фонда Катара Шейха Абдулу бин Мохаммеда бин Сауда аль-Тани.

Условия вхождения Glencore и Катара в капитал «Роснефти» не ​равны, если судить по опубликованным деталям сделки (QIA пока не выпустил никакого объявления о ней). Швейцарский трейдер внесет в сделку только €300 млн (это примерно 0,6% от текущей рыночной капитализации Glencore) против €2,5 млрд со стороны Катара, хотя их доли в консорциуме будут одинаковыми — 50/50, подтвердила в своем сообщении Glencore. На долю Glencore будет причитаться 9,75% капитала «Роснефти». При этом Glencore в рамках нового пятилетнего контракта с «Роснефтью», как уже сообщал РБК, получит доступ к дополнительным 220 тыс. барр. в день российской нефти, что, вероятно, позволит ему стать крупнейшим торговцем нефтью «Роснефти» (сейчас это Trafigura).

«Молчание со стороны Катара — это очень странно, особенно учитывая, что они вносят больше всего собственного капитала в сделку», — сказал РБК профессор финансов Хьюстонского университета Крейг Пирронг, эксперт по рынкам торговли сырьевыми товарами.

Glencore сбросила риск на российские банки

Кроме того, банковское финансирование сделки будет организовано таким образом, что Glencore не будет отвечать своими активами перед кредиторами (безрегрессный кредит). Риск Glencore как акционера через консорциум и «структурированные соглашения» будет ограничен уровнем в €300 млн, следует из сообщения «Роснефти» (что это за структурированные соглашения, не поясняется). Glencore предоставит гарантии по банковскому кредиту на сумму до €1,4 млрд, но при наступлении гарантийного случая эта сумма полностью застрахована в «соответствующих российских банках», говорится в сообщении Glencore. В составе кредита, организованного Intesa, будет синдикат российских банков объемом €1,4 млрд, сказал РБК источник в банковских кругах. Пресс-служба ВТБ уже сообщила, что ВТБ неизвестно, о каких российских банках идет речь: «У нас нет никаких взаимоотношений с Glencore». Представители Газпромбанка, банка «Открытие», принадлежащего «Роснефти» ВБРР и банка Intesa не ответили на запросы РБК.

Почему речь идет именно о €1,4 млрд, из сообщений «Роснефти» и Glencore не ясно. Кредитор (Intesa) может потребовать дополнительного внесения денежных средств в случае падения цены акций «Роснефти» на рынке, но Glencore договорилась с неназванными российскими банками о том, что они оплатят это требование, предполагает Пирронг. Возможно, банки выпишут опцион-пут на заложенные под кредит акции «Роснефти» (опцион позволит продать их по заранее оговоренной цене на случай падения их рыночной стоимости), рассуждает Пирронг, но вторая сторона этого дериватива неизвестна. Сама «Роснефть» не принимала участия в сделке в качестве гаранта обязательств перед кредиторами, говорит источник в компании.

Glencore заложит под кредит более половины приобретаемых акций «Роснефти», сказал журналистам источник в «Роснефти», передало «РИА Новости». То есть более 4,88% акций «Роснефти» будут заложены Glencore (сколько заложит катарский фонд, не сообщается). «Новые акционеры проводят сделку как LBO [leveraged buyout]: актив закладывают как финансовый рычаг и используют часть своих средств для покрытия», — сказал источник.