Роман Трушев отрицает, что химичил с нефтью

Самарский суд 7 мая арестовал на два месяца четырех подозреваемых в отравлении нефти в нефтепроводе «Дружба». Транзит нефти на экспорт по «Дружбе» был практически остановлен 20 апреля — из-за большой партии, загрязненной хлорорганическими примесями. Потери России — полмиллиарда долларов; нефтяным компаниям предложено до 7 мая сократить добычу нефти на 10%. Глава «Транснефти» (госмонополия, эксплуатирует российский участок трубы) объяснил Путину случившееся «диверсией»: некая частная компания в Самарской области умышленно слила в нефтепровод загрязненную нефть. Как выяснила «Медуза», «Транснефть», по-видимому, сама допустила ситуацию, при которой неизвестные производители сливают цистернами нефть в «Дружбу». С конца 2018 года узел слива нефти и вовсе оказался бесхозным, поскольку большую часть бизнеса этой компании отобрал «Абсолют-банк» — а имущество было оформлено на номинальных владельцев. Именно они и отправились в СИЗО.

19 апреля на Мозырском нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) в Белоруссии произошла авария: руководство предприятия предположило, что она связана с поступлением через трубопровод «Дружба» партии нефти с высоким содержанием дихлорэтана (ДХЭ). Допустимые нормы содержания этого вещества в нефти оказались превышены в десятки раз, такая концентрация привела к коррозии и поломке оборудования. До 2001 года дихлорэтан использовался в России в некоторых процессах нефтедобычи, но потом его запретили — из-за аварии, похожей на ту, что произошла на Мозырском НПЗ. Однако в мае 2012-го министр энергетики России Сергей Шматко отменил запрет на использование хлорорганики при добыче нефти (в том же месяце его освободили от должности).

На небольших выработанных месторождениях Поволжья, где нефть довольно вязкая, дихлорэтан используется для промывания стволов скважин и увеличения нефтеотдачи. По этой технологии после промывки скважин дихлорэтаном сами скважины нужно еще раз промывать водой, чтобы не загрязнять остатками вещества следующие партии нефти. Кроме того, существуют процедуры очистки нефти от ДХЭ перед сдачей в трубу. Нарушение этих процедур должно быть выявлено в пункте приема нефти.

Основные объемы добываемой в России нефти попадают в систему «Транснефти» — государственного оператора нефтепроводов — через ЛПДС (иногда подобные объекты называются также пунктами или базами приема и отгрузки нефти, а также узлами слива нефти). Нефтедобывающие компании владеют собственными трубопроводами, куда нефть идет прямо из скважин; после проверки качества нефть отправляется на станции или пункты приема помельче, принадлежащие госкомпании. В Самарской области такие пункты занимаются не только приемом, но и смешиванием (компаундированием) нефти: местная нефть имеет высокое содержание серы, ее добавляют к низкосернистой, чтобы в итоге не были превышены показатели серы в смеси Urals, которая поступает по «Дружбе» на экспорт.

Узел слива и компаундирования нефти (УСиКН) в деревне Николаевке Самарской области, через который, как утверждает «Транснефть», произошло заражение дихлорэтаном, весьма необычный. Партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин рассказал «Медузе», что практически никто в индустрии не подозревал о существовании частных пунктов приема нефти: «Нефтебазы приватизировались, но чтобы пункты приема или слива — этого точно не было. В этом же и есть функция „Транснефти“ — принимать нефть. Как это может быть отдано в частные руки?» Более того, это был узел, куда нефть поступала не от одного производителя по трубе, а от разных мелких: нефть сюда привозили цистернами.

Кем был построен узел учета нефти в Николаевке

Село Николаевка Волжского района Самарской области попало на карту российской нефтяной инфраструктуры совсем недавно. Это заслуга одного человека, московского предпринимателя и гражданина Мальты Романа Трушева. В 2010 году Трушев, до этого владевший несколькими мелкими фирмами-нефтетрейдерами, зарегистрировал в Москве группу компаний «Петронефть» с основным видом деятельности «нефтедобыча». Уже в 2012-м он объявил о грядущем превращении села Николаевка в важнейший инфраструктурный узел: предприниматель собирался построить тут нефтеперерабатывающий завод, железнодорожную станцию, пункт приема-сдачи нефти в систему «Транснефти», а также заняться добычей нефти и запустить собственную сеть АЗС.

Откуда у мелкого нефтетрейдера взялись такие амбиции — загадка. В «Живом журнале» под ником compr можно найти предполагаемое письмо Трушеву от полковника ФСБ Михаила Барышева — бывшего начальника клуба ЦСКА, в котором Барышев якобы просит Трушева оплатить его отдых. В этом анонимном блоге всего девять записей, подлинность письма Барышева подтвердить невозможно — однако Трушев, с которым «Медуза» связалась через вотсап, не отрицает близкого знакомства с полковником: «Переписка не моя, но с Барышевым я знаком был в связи с тем, что компания „Петронефть“ была одним из спонсоров „Юнармии“. Это мощная организация, созданная по инициативе министра обороны. Барышев ее курировал, когда был в ЦСКА — и затем, когда был начальником ГУРЛС в Минобороны».

В период создания проекта «Юнармия» в 2016 году руководство ЦСКА на специальной церемонии в Сочи наградило медалью «За укрепление боевого содружества» председателя совета директоров «Петронефти» Романа Трушева — «за высокие показатели в служебной деятельности и большой вклад в развитие физической культуры и спорта».

В ноябре 2018 года Барышева задержали по подозрению в многомиллионных хищениях. Через месяц после этого потерял свои активы Трушев.

Что именно построил Трушев в Самарской области

Место для строительства НПЗ и пункта приема нефти Роман Трушев выбрал неслучайно: рядом сходятся две ветки магистрального нефтепровода «Дружба», а также проходит продуктопровод «Транснефтепродукта» (входит в «Транснефть»).

В рекордные сроки, за два года, дочерняя компания «Петронефти» — «Самаратранснефть-терминал» — построила три крупных технологических объекта. Во-первых, сам нефтеперерабатывающий завод: местные СМИ писали, что первая очередь Николаевского НПЗ позволит перерабатывать 250 тысяч тонн нефти, вторая — два миллиона, а третья — четыре миллиона тонн. Во-вторых, на обводной железнодорожной ветке Кинель — Безенчук появилась грузовая железнодорожная станция Николаевка с пропускной мощностью полтора миллиона тонн нефтяных грузов в год.

В-третьих, Трушев построил через железную дорогу от завода тот самый узел слива и компаундирования нефти Самара — Унеча, через который, по данным «Транснефти», случилось апрельское отравление в «Дружбе». На территории узла слива находятся три нефтехранилища с эстакадой для грузовиков, от них нефтепроводы идут до принадлежащих «Транснефти» ЛПДС — «Лопатино» (3 км) и «Кротовка» (около 70 км) — и других объектов. Участки земли под технологические трубопроводы были также выкуплены Трушевым.

Странный узел

«Транснефть» отказалась объяснить «Медузе», каким образом в системе госмонополии мог оказаться частный узел слива нефти в магистральную трубу. Тем не менее главе «Транснефти» Николаю Токареву в апреле 2019 года, вскоре после остановки транзита российской нефти из-за аварии в Белоруссии, пришлось дать Владимиру Путину подробный ответ на этот счет: «Дело в том, что эти пункты приема (видимо, имеются в виду частные пункты приема нефти — прим. „Медузы“) — их порядка 150 по стране… Большинство из них принадлежит крупным нефтяным компаниям, и они сами осуществляют подготовку товарной нефти и сдачу ее в систему магистральных нефтепроводов. Но большая часть — это частные предприятия, которые таким образом как коллекторы выступают по всей территории (то есть из разных источников собирают нефть — прим. „Медузы“) и на условиях договора с „Транснефтью“ осуществляют прием этой нефти, ее паспортизацию, контроль за качеством и передачу в систему магистральных нефтепроводов». Сколько именно в России объектов, на которых нефть принимают грузовиками из разных источников, смешивают по своему усмотрению и передают в «Транснефть», Токарев не уточнил.

Частный узел слива в Николаевке строился в то же время, когда «Транснефть-Приволга» (самарская дочка «Транснефти») осуществляла обширную программу технического переоснащения действующих магистральных нефтепроводов. В рамках этой программы создавались новые станции компаундирования нефти и проходила реконструкция станций «Лопатино» и «Кротовка». В «Транснефть-Приволге» от комментариев по поводу этой программы отказались.

Построенный Трушевым узел слива занимался приемом нефти, которую компании привозили грузовиками из Самарской области, с юга Ульяновской и севера Оренбургской областей. Об этом известно из пресс-релиза на сайте компании ООО «Проспектстрой», который касается тендера на строительство узла подключения Николаевского НПЗ к трубопроводу «Транснефти». В списке поставщиков нефти на Николаевский НПЗ две крупные нефтяные компании: «Газпром-нефть» и «Татнефть». А также ННК — небольшая нефтяная компания, принадлежащая бывшему главе «Роснефти» Эдуарду Худайнатову, и «Ойл групп», принадлежавшая самому Трушеву.

Последняя сейчас проходит процедуру банкротства. Где компания добывала нефть и в каких объемах, неизвестно. Выручка компании, по данным сервиса Kartoteka.ru, в 2017 году составляла 6,3 миллиарда рублей. В переписке с «Медузой» Трушев заверил, что «Ойл групп» нефтедобычей не занималась, а была только нефтетрейдером. Могла ли «Ойл групп» покупать нефть у компаний внутри принадлежащего Трушеву холдинга или на открытом рынке, Трушев не уточнил.

Как узел стал бесхозным

Крах бизнеса Трушева начался в конце 2017 года — с отказа в подключении его завода к нефтепроводу «Транснефти». В 2015-м нефтяная монополия выдала разрешение на подключение завода на один миллион тонн; узел подключения в то время был построен, но еще не сдан в эксплуатацию (НПЗ планировал в перспективе перерабатывать четыре миллиона тонн нефти). А спустя два года «Транснефть» из верного партнера Трушева почему-то превратилась в его оппонента, под разными предлогами отказывая «Самаратранснефть-терминалу» в разрешении на получение еще трех миллионов тонн нефти в год.

В это же время интерес к трушевским активам начал проявлять «Абсолют-банк», связанный с «РЖД» и ее пенсионным фондом «Благосостояние». Этот банк был андеррайтером и в значительной степени покупателем облигаций компании Трушева (всего у предприятия «Самаратранснефть-терминал» случилось шесть выпусков облигаций — почти на 14 миллиардов рублей). С середины 2018 года компания Трушева перестала справляться с выплатами по этим обязательствам, и в ноябре «Абсолют-банк» подал на ее банкротство. Акции «Самаратранснефть-терминала» уже были заложены в банке по кредиту, а после объявления о банкротстве «Абсолют-банк» с разрешения своего совета директоров передал акции трем неизвестным предпринимателям — Андрею Рабкову, Сергею Суслову и Александру Соловьеву.

Тот самый узел слива тоже на время оказался у структур, связанных с «Абсолютом». «Самаратранснефть-терминал» в декабре 2017 года продала за полмиллиарда рублей имущество узла слива петербургской Городской инновационно-лизинговой компании (ГИЛК). Эта структура не скрывала своей связи с «Абсолютом» и «Благосостоянием»: их логотипы присутствовали в разделе «О нас» на сайте ГИЛК — но после запроса «Медузы» о комментариях исчезли. В рамках той же сделки ГИЛК передала имущество узла компании «ООО „Нефтеперевалка“», единственным владельцем которой, согласно реестру юридических лиц, числится Светлана Балабай. Больше Светлана Балабай ничем не владеет — кроме того, что является мелким пайщиком Серноводского элеватора в поселке Суходоле в полутора сотнях километров от Николаевки. Элеватор, как и многие подобные объекты, был приватизирован путем распространения паев среди местных жителей.

Лизинговый договор, по которому ГИЛК получила у Трушева имущество узла слива, действовал до ноября 2024 года — но ГИЛК утверждает, что он был прекращен раньше. Компания настаивает, что уже в 2018-м узлом завладела «Нефтеперевалка». В подтверждение своих слов ГИЛК предоставила «Медузе» справку от «Абсолют-банка» о том, что кредит под эту сделку был погашен 15 мая 2018 года. Хотя бумага этого не доказывает: из нее лишь следует, что банк выдал кредит компании ГИЛК.

Источник «Медузы», близкий к сделкам со стороны «Абсолюта», утверждает, что имущество проблемного узла передавалось из рук в руки по сделке возвратного лизинга, то есть имущество было взято у компании, а в итоге вернулось к ней же. В сделке участвовала только «Нефтеперевалка», поскольку де-факто «Нефтеперевалка» принадлежит Роману Трушеву, настаивает источник (он подчеркивает, что «Абсолют» ко всем этим компаниям отношения не имеет). В действительности, по данным Федресурса, имущество было куплено у «Самаратранснефть-терминал», а возвращено «Нефтеперевалке».

Впрочем, еще одна трушевская компания — «Петронефть актив» — до сих пор имеет договорные отношения с «Нефтеперевалкой». В частности, между этими компаниями заключен договор аренды некоего имущества, о котором «Медузе» стало известно, поскольку права требования по нему заложены в «МСП Банке». Но в том же ноябре 2018 года, когда узлом слива завладела «Нефтеперевалка», «Петронефть актив» сменила владельца: им стало товарищество с ограниченной ответственностью Metapron GmbH, зарегистрированное в немецком городе Михельштадте. Владельцем Metapron GmbH, согласно справке из немецкого реестра юридических лиц, является Илзе Рощина, а гендиректором — ее муж Эдуард Рощин, он же — гендиректор завода по производству оборудования для разлива напитков AllFill в Михельштадте. Фактически узел слива нефти в системе российского государственного оператора нефтепроводов оказался под управлением не просто частных лиц, а иностранных граждан.

Куда делся Роман Трушев и кого арестовали по делу о «Дружбе»

Сам Роман Трушев опровергает утверждение источника «Медузы» о том, что он является бенефициаром компаний, владеющих и арендующих имущество узла слива нефти. «С конца 2018 года я не имею к самарским активам никакого отношения. 

Владельцем „Нефтеперевалки“ никогда не был — у нее другой бенефициар. Metapron GmbH тоже не моя компания. Попытки найти крайнего понятны, и разговоры всегда были и будут. Но меня в Самаре нет!»

Трушев сообщил «Медузе», что уехал из России только на майские праздники, а в принципе за границу не собирается. Он также рекомендовал «разобраться с деятельностью „Транснефти“»: «Узнайте, например, почему „Транснефть“ 10 апреля не проверяла нефть на хлорорганику перед сдачей в [магистральную] трубу? Хотя по регламенту положено каждые 10 дней проверять. Нефть от узла напрямую не попадает в [магистральную] трубу, она сначала поступает в емкостный парк на НПС „Транснефти“, там компаундируется, проверяется на качество — и потом сама „Транснефть“ ее отправляет в трубу, в данном случае — в „Дружбу“».

На вопрос, должны ли проверять качество нефти владельцы узла слива, Трушев заявил: «Конечно, все нефти на любом узле должны смешиваться, проверяться на качество. Но ответственность за попадание нефти в магистральную трубу — на „Транснефти“».

Ознакомиться с внутренними регламентами «Транснефти» по поводу того, кто и с какой периодичностью должен проверять нефть на хлорорганику, «Медузе» не удалось. Кто управлял узлом слива после исчезновения Трушева, неизвестно. «Трушева знаем, он у нас храм закладывал, даже митрополит приезжал, — рассказывает житель Николаевки Григорий, найденный „Медузой“ по телефонному справочнику. — Больше никого не знаем оттуда. Они [НПЗ и узел слива] в двух километрах от Николаевки, закрытые они там, никого не пускают».

7 мая Следственный комитет объявил, что расследует дело, касающееся загрязнения нефти в «Дружбе», по трем статьям Уголовного кодекса: приведение в негодность нефтепровода, совершенное из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, в отношении магистрального трубопровода (215.3), организация преступного сообщества и участие в нем (210) и кража (158). По версии СК, подозреваемые образовали преступную группу, похитили нефть на сумму не менее миллиона рублей, а чтобы скрыть хищение, слили через узел возле села Николаевка партию нефти, в нарушение ГОСТа загрязненную хлорсодержащими соединениями.

В тот же день, 7 мая, самарский районный суд арестовал на два месяца четырех фигурантов дела об отравлении нефти в «Дружбе». В списке подозреваемых нет ни одного значимого героя из расследования «Медузы» — но есть те, кого сами участники сделок называют «номинальными фигурами». Среди арестованных — гендиректор ООО «Нефтеперевалка» Светлана Балабай и ее заместитель, а также руководитель ООО «Петронефть актив» Владимир Жоголев и заместитель руководителя самарской транспортной компании «ООО „Магистраль“» Сергей Баландин. Еще двое подозреваемых находятся в розыске, их имена не называются.