«Пятая часть Госдумы уже сформирована»

Самый перспективный политик Урала — депутат Госдумы от «Справедливой России» Александр Бурков. В рейтинге близкого к Кремлю Института социально-экономических и политических исследований (ИСЭПИ) за февраль — апрель 2015 года он занял 21 место, обойдя челябинского депутата Госдумы Владимира Бурматова (46 место), активного члена свердловского ОНФ Евгения Артюха (50), и мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана (97).

В рейтинге, опубликованном сегодня, 28 апреля, фонд оценил сотню наиболее заметных на политическом поле игроков, нарисовав своеобразную карту. На ней — сильные лоббисты российской политики, а возможно, и потенциальные депутаты Госдумы следующего созыва. Расположение основных участников при этом оказалось для политологов вполне очевидным. Самой активной политической силой России сегодня является ОНФ, чем и объясняется первое место его сопредседателя Александра Бречалова, как считает руководитель уральского филиала Фонда Развития гражданского общества (ФоРГО) Анатолий Гагарин. По его мнению, не менее обосновано и заслужено второе место, доставшееся бизнес-омбудсмену Борису Титову — «одному из немногих вменяемых людей, к мнению которого прислушиваются».

В первую десятку вошли также глава думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров, депутат Госдумы от «Единой России» Ольга Баталина, писатель Захар Прилепин, уполномоченный по правам человека Элла Памфилова, вице-спикер Госдумы Сергей Неверов, глава Крыма Сергей Аксенов, депутат Госдумы Павел Крашенинников и прокурор Крыма Наталья Поклонская.

«Бурматов чуть более раскручен, чем Артюх, — поэтому он, хотя и с незначительным отрывом, впереди. У Артюха также есть все основания двигаться вперед. Позиции его пока стабильны, и он проявляет активность, чтобы выйти за пределы Свердловской области. У Артюха политическая биография потоньше, чем у Буркова, поэтому он занимает позицию в рейтинге заметно ниже. Бурков руководит разными политическими кампаниями в нескольких регионах России и контролирует их, так что в этом смысле обладает весомым федеральным опытом и авторитетом. Я вообще удивляюсь, почему он на 21-й позиции. Мне кажется — сейчас он будет расти. Ройзман своими действиями обеспечил себе подводную часть айсберга, которая сегодня грозит его перевернуть. За последние год — два его рейтинг потерпел мощное фиаско, и эта тенденция также продолжится», — резюмирует Гагарин. Он вполне улавливает тенденцию: со времен обнародования предыдущего рейтинга позиция Буркова стала выше сразу на девять пунктов. «Пятая часть Госдумы уже сформирована», — оценив списки, приходят к общему мнению опрошенные «URA.Ru» эксперты.

Агентству удалось связаться с самым перспективным из уральских политиков, находящихся сейчас на подъеме. Именно так можно определить сегодняшнее положение справоросса Александра Буркова. В беседу с корреспондентом он включился после разговора на повышенных тонах с кем-то из коллег по партии.

— Слышу, что вокруг вас уже кипят нешуточные баталии. Неспроста, наверное. Так и должно быть у перспективных политиков, среди которых вы оказались. Как сами для себя определяете сегодняшнее событие — просто очередной рейтинг прокремлевского фонда или что-то значимое, на что можно ориентироваться?

— При оценке рейтингов я для себя делаю всегда определенный вывод. Он касается моих оппонентов, политических соратников, меня лично. Почему и как я попал на данные позиции? Я это, конечно, всегда анализирую. Но для меня очевидно, что при составлении рейтинга погрешность может быть высока. Очень разноплановые люди в нем присутствуют. К примеру, депутаты от оппозиции, ежедневно общающиеся с народом «на земле», и тот же господин Макаров, который, по-моему, шел в рейтинге третьим номером и который сегодня, наверное, является специалистом в отношениях между министерствами и ведомствами. Он спец по межбюджетным отношениям. Он сегодня напрямую с людьми не встречается, но он достаточно хорошо выполняет функции модератора и, может быть, человека, работающего с элитой. И поэтому как и по каким критериям оценивать результаты по каждому политику при составлении рейтинга? Нужно учитывать всё-таки, что он охватывает очень разноплановых людей.

— Ну название у рейтинга вполне определенное — «перспективные политики»...

— Я понимаю это, но все равно говорю, что погрешность может быть высока. Рейтинг включает политиков совершенно разного плана, с разными сферами применения собственных сил. Если говорить о том, что я вижу в этом рейтинге, так это то, что Кремль сегодня заметил активность территорий «Справедливой России». Я имею в виду проект Центра защиты прав граждан, возникшего в Екатеринбурге, и проект «Справедливое ЖКХ» — все они получили путевку в жизнь и реализовывались, безусловно, благодаря поддержке лидера партии Сергея Миронова. То, что делалось и делается на территории области, привело сегодня к определенному результату в масштабах всей страны. То есть Кремль сегодня прежде всего оценивает эффективность работы нашей партии с народными массами.

— При этом получается, что все сливки с партийного проекта, о котором вы говорите, собрал единственный человек — Александр Леонидович Бурков...

— *с улыбкой* В этом случае так сказать, наверное, нельзя. Потому что в рейтинге есть ряд и других граждан, не так ли? Рейтинг же не всех политиков охватывает. В него не включен Владимир Владимирович и многие другие.

— Ну, он самый-самый перспективный у нас. Куда уж выше расти?

— В рейтинге действительно не участвовали лидеры партий, а среди них тоже могут быть перспективные политики. Но мы не видим ни Зюганова, ни Жириновского. Мы видим тех, кто не занимает первое место и не является руководителем — то есть того, у кого нет политических проектов. Поэтому сегодня этот рейтинг, может быть, и дает показатель выше, чем у Ройзмана и других политиков.

— Выше, чем у Евгения Артюха, например.

— Да. Это, на мой взгляд, предрешено нашей работой и продвижением екатеринбургского опыта по работе с населением по всей стране — еще раз подчеркну. И в этом я вижу положительный результат деятельности партии и меня в том числе.

— И потому отрицательный — у других уральских коллег?

— Может быть, это обусловлено тем, что сегодня ни Артюх, ни Ройзман (я могу только предположить — я не знаю их расписания) не работают столь плотно с населением. То есть они не работают «на земле». Сегодня должность мэра фактически, как мне кажется, оторвала Ройзмана «от земли», поместила его в виртуальную плоскость общения с народом в социальных сетях. И, он, видимо, перестал ежедневно реально общаться с людьми. К сожалению. Может быть, в этом причина его отрицательного результата.

— Но Артюх-то вроде активен, что-то делает... Хотя, может быть, в меньших масштабах...

— Когда Артюх общался с людьми? Да и тяжело между 35 партиями усидеть. То есть он в основном занят на заседаниях ОНФ, «Движения человека труда», Единой России, а еще и Партии пенсионеров. А у нас сегодня в тех же центрах защиты прав граждан ежедневно в прямом режиме идет общение с населением. Люди сами идут к нам в центры, а мы идем к народу, потому что проблем много. Это, например, вопросы трудовых споров, здравоохранения — очень большой блок. Это вопросы ЖКХ, где объём работы по-прежнему остаётся колоссальным, особенно в связи с введением обязательных платежей по капремонту. Вот этот вал проблем сегодня существует, и мы их реально решаем. То есть мы сегодня действительно стали ближе к людям.

— Про тех, кто оказался в рейтинге ниже вас, вы сказали. Теперь про тех, кто выше (Александр Бречалов, Борис Титов, Андрей Макаров и даже на пятом месте — писатель Захар Прилепин). Почему эти люди оказались над вами? Вы что-то не доработали, где-то недожали, чтобы взять первые места?

— Я еще раз повторюсь: мы не видели критериев оценки, поэтому сложно её делать, и я в данной ситуации ничего не могу сказать. Но, наверное, было бы правильнее задать вопросы именно тем людям, которых вы назвали. Когда я говорю об Артюхе и Ройзмане, я хотя бы вижу их деятельность как людей, которые живут в Екатеринбурге. А о других людях... писателях... О Бречалове что-то можно сказать, поскольку он сегодня представляет одну из сильнейших общественных структур с большими ресурсами, которая снимает губернаторов уже сейчас. Безусловно, это тоже прямая связь с народом. ОНФ сегодня постоянно общается с народом. Здесь всё понятно. Но оценить других мне сложно.

— Может статься, что ваш переход в ОНФ, слухи о котором уже давно ползут, поможет выйти в будущем на первые места в рейтинге?

— Что касается ОНФ, то наша партия сотрудничает с ним по ряду вопросов — например, по банковской деятельности, по ЖКХ, по молодежной политике. То есть здесь и так ведётся активная работа. Поэтому я бы не сказал, что вследствие этого мы продвинемся куда-то выше То, что мы сегодня пользуемся площадкой ОНФ, это, конечно, плюс для нас. Это расширяет наши возможности общения с народом и решения каких-то задач. Но у нас с ОНФ все идет в рабочем режиме. Поэтому я бы не сказал, что за счёт этого будут какие-то большие изменения.

— Попадание в этот рейтинг стимулирует к дальнейшей борьбе? Знаю, что вы активно сотрудничаете с администрацией свердловского губернатора, лично с ним лично дружите и, возможно, от активного протеста немного отходите.

— Ну, во-первых, насчет рейтинга. Я был в нем и раньше — в предыдущем занимал 30-е место. Поэтому здесь нет ничего нового. А что касается работы с администрацией губернатора, так мы работаем со всеми. Если у нас сегодня есть недочеты, то мы об этом прямо говорим. Если люди сегодня готовы слышать оппозицию, то мы в этом направлении и работаем. А если не готовы, то мы охотно отправляем в отставку ту же городскую власть.

Поэтому здесь проблем нет, мы можем любыми методами действовать. Как мы делали в Серове? Если нас серовская власть не слышит, то мы вынуждены жить в бараке. Так? А если губернатор слышит, то это ему только честь делает — он быстро реагирует. А если нет, то мы действуем по-другому, более жёстко. Мы это проходили — и много раз. Были и митинги, и пикеты, и массовый сбор подписей руководителям страны. Сегодня мы по ЖКХ работаем во всей России, и где-то губернаторы нас слышат, идут на исправление тех или иных недочетов, а где-то — нет. Вот в Магадане мы снова проводили публичную акцию с теми же бараками.

— Как вы намерены удерживать высокий статус перспективного политика и подниматься в рейтинге выше?

— Для меня главное не рейтинг, главное — результаты партии. Не рейтинг является стимулом, а результаты работы — моей и коллег. И главное, наверное, это победа на предстоящих выборах в сентябре этого года в 11 регионах РФ. Вот к этому мы стремимся.

— А звание перспективного политика вам в этом поможет? Оно дает что-то на будущее?

— Мне достаточно сложно что-либо сказать по этому поводу. Я был и в кадровой «Президентской тысяче», и много где еще. Но это больше дает тем людям, которые со мной работают. И это в первую очередь сигнал для региональной элиты. Мне это, безусловно, упрощает возможность реализации того проекта, которым мы сегодня занимаемся. При контактах с элитой, наверное, нет проблем: статус депутата Госдумы позволяет коммуницировать. Это облегчает продвижение тех идей, которые мы сегодня реализуем. Люди уже по-другому начинают на них смотреть, больше оглядываются на Москву, и это создает нам наиболее комфортные условия для работы.

— Александр Леонидович, и последнее: будете отмечать как-то попадание в рейтинг?

— Ни за что. Праздновать некогда — работать надо. Это уже было не раз — что же теперь, каждый месяц праздновать?