Продажа «Роснефти» обернулась убытком

Глава «Роснефти» и председатель совета директоров «Роснефтегаза» Игорь Сечин попытался объяснить происхождение убытков, из-за которых SPV-компания может не выплатить дивиденды государству за 2016 год. По его словам, они связаны с приватизацией «Роснефти» в конце прошлого года, когда 19,5% госкомпании были проданы Glencore и QIA за 692 млрд руб. Но ни сообщение самого «Роснефтегаза», ни слова господина Сечина не прояснили ситуацию.

Убытки «Роснефтегаза» в 90,4 млрд руб., отраженные в правительственной директиве к выплате дивидендов, являются расходами, связанными с приватизацией «Роснефти» в конце 2016 года. Об этом сообщил в Сочи глава «Роснефти» и председатель совета директоров «Роснефтегаза» Игорь Сечин. «Шла не очень корректная информация по поводу убытков “Роснефтегаза”. Это не убытки, это просто расходы, связанные с приватизацией. Были заключены соответствующие соглашения с консультантами, в том числе с иностранными, это подлежало оплате, были конверсионные расходы»,— сказал он. Помимо этого он напомнил, что на средства «Роснефтегаза» строится Калининградская ТЭЦ, а также финансируется ряд научных организаций. Сколько именно было потрачено, он не уточнил. При этом господин Сечин заверил относительно дивидендов: «Все, что правительство решит, мы все заплатим, даже не волнуйтесь».

Между тем в проекте директивы Росимущества от 23 апреля указано, что «Роснефтегаз» получил за 2016 год убыток по РСБУ в 90,4 млрд руб. (в 2015 году чистая прибыль компании составила 149,4 млрд руб.). Сам «Роснефтегаз», отчетность которого засекречена с 2014 года, сообщил, что его прибыль за 2016 год от хозяйственных операций составила 596 млрд руб., не указав, как она сформировалась. При этом от принадлежащих «Роснефтегазу» акций «Роснефти» (69,5% плюс 1 акция на конец 2016 года), «Газпрома» (11%) и «Интер РАО» (27,6%) компания получила в 2016 году в виде дивидендов в целом примерно на 107,6 млрд руб.

В целом, согласно директиве, «Роснефтегаз» в прошлом году перечислил в бюджет дивидендов на 717 млрд руб. (включая 692,4 млрд руб. за пакет «Роснефти» и 24,6 млрд руб. промежуточных дивидендов). Также без учета этой сделки компания отдала государству и 18 млрд руб. в виде дивидендов за 2015 год. «Роснефтегаз» продал пакет «Роснефти» в начале декабря прошлого года консорциуму Glencore и Qatar Investment Authority (QIA), но фактически сделка была закрыта уже в январе 2017 года. Тогда же банк Intesa Sanpaolo сообщил, что выдал покупателям кредит в размере до €5,2 млрд. Владельцем акций «Роснефти» после закрытия сделки стала компания QHG Shares Pte. Ltd (позже переименована в QHG Oil Ventures), зарегистрированная в Сингапуре. Для проведения сделки ВТБ выдал покупателям промежуточный кредит на сумму покупки в середине декабря 2016 года. Эти деньги QHG Shares потратил на акции «Роснефти», которые «Роснефтегаз» сразу выплатил в бюджет. При этом ВТБ уступил кредит самому «Роснефтегазу», а тот был выплачен уже в январе 2017 года, когда Glencore и QIA получили деньги от иностранных банков.

Таким образом, на конец 2016 года кредит еще не был погашен, хотя деньги в бюджет «Роснефтегаз» уже отдал. Однако это не объясняет, почему убыток «Роснефтегаза» составил в таком случае только 90 млрд руб., а не значительно большую сумму. Если же кредит был зачтен в составе дебиторской задолженности, как обычно и происходит, происхождение убытков тем более неясно. Не объясняют этого и слова господина Сечина.