Представители Минэкономразвития, Минфина и Шувалова не ответили на вопрос «Ведомостей». Принципы работы фабрики согласованы со всеми заинтересованными сторонами, подтвердил представитель ВЭБа, утверждения набсовета не требуется. На каждый рубль, который может дать ВЭБ через фабрику и синдицирование, можно привлечь 3–4 руб. в экономику, продолжает он, это позволит сформировать длинные деньги и реализовать больше проектов.
Фабрика будет функционировать на базе Внешэкономбанка (ВЭБ) – один раз этот банк уже чуть не погиб под грузом неэффективных политически обусловленных проектов. В 2014 г. ВЭБ пришлось срочно спасать, место председателя банка вместо Владимира Дмитриева занял Сергей Горьков, и перед ним встала дилемма: либо свернуть деятельность ВЭБа и постепенно расчищать от плохих долгов, радуясь, что отделались малой кровью, либо дать ему второй шанс, вспоминает сотрудник ВЭБа. Победила вторая концепция: появился ВЭБ 2.0.
Повторения не будет, обещают чиновники: на сей раз риски диверсифицированы и разделены с другими инвесторами. Проектный комитет фабрики (в нем сотрудники ВЭБа, других банков и РФПИ, чиновников нет) будет одобрять инвестиции по четырем направлениям: экспорт, промышленность высоких переделов, инновации, инфраструктура. Под каждый одобренный проект будут выпущены несколькими траншами бумаги (см. врез на стр. 05), их будет выкупать не только ВЭБ, но и его рыночные соинвесторы.
Ставка будет пониженная – Минфин гарантирует инфляцию на уровне 4%. Исходя из текущих доходностей инфляционных ОФЗ и премии за кредитный риск ставка будет 10–10,5%, считает чиновник. Под транш А предусмотрены госгарантии – их будет выдавать «дочка» ВЭБа. На эти цели в бюджете зарезервировано 40 млрд руб.
Минфину фабрика долго не нравилась (см. врез), но в конце концов Минфин успокоили, утверждают чиновники. Чиновники Минфина это подтверждают: спорили не о принципах, а о суммах.
Но чиновники решили нагрузить ВЭБ и новыми активами, и новыми пассивами. Во вторник комитет Госдумы по финансовому рынку рекомендовал одобрить законопроект, расширяющий возможности ВЭБа привлекать средства компаний. Сейчас ВЭБ может принять средства юридических лиц, только если они каким-либо образом участвуют в проектах ВЭБа. Теперь можно будет привлекать деньги и сторонних организаций – по отдельному решению правительства. Такие решения появляются в нескольких случаях: чтобы обеспечить финансовую устойчивость банка; чтобы создать условия для выполнения обязательств ВЭБа при финансировании госпрограмм и проектов; наконец, для финансового обеспечения отдельных проектов банка, имеющих общегосударственное, стратегическое или приоритетное значение. Деньги будут привлекаться во все проекты банка, сообщил во вторник Горьков: сейчас их 300, но с появлением фабрики станет больше.
«Первый вопрос, который задала новая команда ВЭБа: хорошо, банк-то мы спасем, а что дальше с ним делать? Если его и дальше нагружать мегапроектами и не изменить источники фондирования, история скоро повторится», – вспоминает сотрудник банка.
До 2014 г. банк активно привлекал деньги с помощью еврооблигаций, санкции, введенные после присоединения Крыма и событий на Восточной Украине, лишили его этого источника фондирования. ВЭБ попал под двойной удар, жаловался недавно Дмитриев: стоимость фондирования выросла, а правительство запретило банкротить олимпийские проекты. Бюджету пришлось выделять банку 150 млрд руб. на протяжении пяти лет, чтобы удешевить стоимость фондирования. Горьков утверждал, что этого недостаточно: банк развития должен иметь пониженную ставку.
Сейчас ВЭБ фондируется в основном (35,7%) через облигационные займы, средства клиентов дают 15,2% (см. врез). Деньги компаний – еще одна опция, ее тоже недостаточно, уверяет сотрудник ВЭБа.
О возможности иметь пониженную ставку ВЭБ просил еще при Дмитриеве, но ЦБ был всегда против: ВЭБ не должен толкаться на одном рынке с банками. Горьков успокоил конкурентов: «Мы не собираемся выходить на рынок и пылесосить депозиты. Это не инструмент поддержания ликвидности, а инструмент реализации проектов. И не самый выгодный: это, как правило, недешевые и недлинные деньги, а проекты ВЭБа именно длинные».
На рынке достаточно ликвидности, спокоен топ-менеджер крупного банка: «ВЭБ уже привлекает те же деньги корпоратов, которые дают ему другие банки через межбанк, теперь просто посредников исключат».
«Если опять дойдет дело до мегапроектов, которые делаются по желанию государства, лучше бы вообще давать бюджетные бесплатные деньги», – считает человек, близкий к ВЭБу. Весной обсуждалась возможность фондировать ВЭБ из дополнительных нефтяных доходов.
Ключевой вопрос для проектной фабрики – будет ли государство брать на себя кредитные риски, с ней связанные, предупреждает аналитик S&P Карен Вартапетов: если нет, проект может оказать давление на качество активов. Правительство берет на себя риски через гарантии инфляции и госгарантии, но полностью покрывать риски инвесторов и ВЭБа нельзя, уверен чиновник.
Чтобы не допустить повторения истории ВЭБа трехлетней давности, надо, чтобы стоимость фондирования не была завышена по сравнению со ставкой кредитования, предупреждает аналитик Fitch Александр Данилов.
Рублевые ставки по коротким (до месяца) корпоративным депозитам – 8–8,5%, оценивает топ-менеджер банка. Если средний срок (до года), ставка сильно зависит от лимитов на банк, чаще она выше 9%. Длинные деньги просто трудно привлечь: у компаний скопилось много средств, они не инвестировали последние годы, но надолго их размещать никто не хочет – выгодней вернуть акционерам. Все же главный источник длинных денег для ВЭБа – облигации, заключает он.
Предложений, как запустить инвестиции, было много, а рост все так и не запущен, говорит главный экономист ООО «ПФ капитал» Евгений Надоршин: «Ключевая проблема – как именно отбираются проекты – исходя из оценки общественного блага или исходя из интересов локальных лоббистских групп или прочих каких-то приоритетов».
