Под Мазепиным перестала проваливаться почва

13 января президент России Владимир Путин встретился с главой компании «Уралхим» Дмитрием Мазепиным. СпецQR “Ъ” Андрей Колесников делится своим впечатлением от встречи и обращает внимание на то, что благополучие компании бизнесмена как никакой другой зависит от повышения выбросов парниковых газов; что в «Сириусе», как рассказал бизнесмену Владимир Путин, «Уралхим» строит не концертный зал, а театр; и что зарабатывать «Уралхиму» придется, ограничивая цены на внутреннем рынке.

Рискну сказать, что для Дмитрия Мазепина эта встреча значила больше, чем для Владимира Путина.

Еще до ее начала было ясно: да все у него хорошо, у Дмитрия Мазепина, несмотря ни на какие приветы от Александра Лукашенко (президента Белоруссии.— “Ъ”), переданные через блогера Романа Протасевича (ну теперь еще можно предположить, что глава «Уралхима» финансировал белорусскую оппозицию с благословения российского президента), раз пригласили его рассказать о трудовых буднях, да еще в такой момент, когда на фоне догорающих в Европе переговоров такие рассказы уместны, кажется, лишь в устах министра обороны Сергея Шойгу (информацию об этой встрече дали часа на два позже) и директора ФСБ Александра Бортникова.

Президент намеревался расспросить бизнесмена о социальных программах его компании и даже задал вопрос про это, но у Дмитрия Мазепина была другая установка, и лучше было его не сбивать, а то он мог разволноваться еще больше (а он волновался, да).

Глава «Уралхима» рассказал, сколько людей работает в компании, какое количество вакцинировано (цифры не ударные, ниже, чем по стране, зато, видимо, честные).

— 20% переболели в последнее время,— добавил бизнесмен,— им пока врачи рекомендуют воздержаться.

Он не пояснил, от чего именно следует воздержаться, видимо, предполагая, что и так понятно.

— Компания работает стабильно,— сообщил Дмитрий Мазепин,— проблем нет, научились предотвращать, а если нужно, то и лечить.

Все меньше было ясности, что именно он имеет в виду под «воздержаться» и «лечить». Хотя ведь ясно, что если воздерживаться, то, может, и лечить не придется.

— Мы не только заботимся о здоровье,— добавил Дмитрий Мазепин,— но и несем на себе посильную социальную нагрузку (от непосильной следует воздержаться.— А. К.), участвуем во многих социальных проектах! Например, с правительством Пермского края и администрацией города Березники мы подписали соглашение о переселении сотрудников и жителей города Березники из аварийного жилья в зоне техногенной аварии, которая была 15 лет назад.

— Проваливается почва, да? — с сочувствием спросил президент.

А и правда начало складываться впечатление, что Дмитрий Мазепин мог бы выглядеть и поустойчивей.

— Все, перестала проваливаться! — с неожиданным торжеством ответил предприниматель.— Все уже стабилизировалось!

Речь на самом деле, конечно, шла о главной беде Соликамска и Березников: многокилометровых провалах, которыми эти города славились еще в советское время.

И вот Дмитрий Мазепин докладывал, что все в почвах каким-то чудесным образом стабилизировалось. И в самом деле было бы странно, если бы везде в стране стабилизировалось, а у него до сих пор нет. Тут хотелось быть однозначно на стороне Дмитрия Мазепина.

— Но есть зона отчуждения,— тем не менее предупредил он президента, в глазах которого сейчас читалось понимание.

Он эту зону, очевидно, тоже чувствует.

— Поэтому,— разъяснил господин Мазепин,— мы выделили 4,2 млрд руб. на строительство нового микрорайона Любимов.

В этом районе, можно быть спокойным, никакого отчуждения не будет, ибо все будут любимы.

Рассказывая про развитие социальной инфраструктуры, предприниматель объяснил, что его «компания также участвует в большом федеральном проекте "Сириус"»:

— Мы выделили больше 3 млрд руб. на строительство концертного зала.

— Театра,— уточнил Владимир Путин.

О том, что строится в «Сириусе» и для «Сириуса» он осведомлен, без сомнения, гораздо лучше Дмитрия Мазепина, задача которого, как и остальных, видимо, прежде всего в том, чтобы вовремя выделять 3 млрд руб. на строительство того, насчет чего уточнят для них в свое время.

— Работы идут, стройка большая, огромное здание возле трассы «Формула-1»! — добавил Дмитрий Мазепин.

Тут он рисковал, как его сын Никита Мазепин на слепом повороте «Красная вода» бельгийской трассы «Франкоршам»: участие сына в гонках вызывает много эмоций у многих доброжелателей бизнесмена, и любая попытка остроты по этому поводу со стороны президента могла бы иметь трагические последствия для дальнейшего участия Никиты в деле его далекой до осуществления мечты. Но Владимир Путин, слава богу, не обратил внимания на этот невольный пас.

Тем временем Дмитрий Мазепин вернулся к производственным делам.

— Компания, как я сказал, работает стабильно: мы лидеры по производству минеральных удобрений,— произнес он.— Есть все уверенные перспективы того, что компания будет развиваться, потому что ближайшие 20–30 лет население Земли, мы считаем, увеличится на два миллиарда.

Не много компаний, развитие которых подстегивает прежде всего увеличение населения Земли на два миллиарда человек. На сколько миллиардов, кстати, увеличится оборот и чистая прибыль?

Зависит ли в конце концов оборот компании от количества оборотов Земли?.. Подозреваю, что зависит. И какова EBITDA, позвольте спросить?..

И ведь Дмитрий Мазепин объяснил, хотя нет уверенности в том, что это было именно то, что ему следовало сейчас делать:

— Пахотные земли на душу населения в мире будут падать, но в России они, как это ни странно, увеличиваются, потому что меняется температура! Например, десять лет назад наши поставки удобрений в Татарстан, Кировскую область, Удмуртию, Пермский край были не такие большие. Теперь мы, честно, утроили! И эти земли… Во-первых, мы научились возделывать их, климат помогает! Поэтому мы верим в рост нашего сельского хозяйства, и те результаты, которые показывает сельское хозяйство, они, конечно, впечатляющие!

Таким образом, в случае с «Уралхимом» выбросы парниковых газов, которые могут привести к повышению температуры Земли на полградуса и уже приводят в ужас хотя бы Грету Тунберг, а также всех участников Парижского соглашения, для его компании выглядят в буквальном смысле как манна небесная.

— Крупнейшие потребители калия — Китай, Бразилия, США, Европа и Индия,— отметил бизнесмен.— Хочу отметить, что из-за того, что, вы знаете, цены на удобрения резко выросли, Африка, например, не может их покупать. И мы прогнозируем, что будут определенные демографические проблемы.

То есть, видимо, перестанет расти то, что кормит, и люди в Африке начнут умирать. Но помочь им нечем: не снижать ведь так благодарно растущие цены на удобрения.

— Проблемы с продовольствием прежде всего,— попробовал смягчить формулировку господин Путин.

— С продовольствием,— согласился глава «Уралхима».— Мы заинтересованы в работе в Африке, но возможностей у них нет! Развитые страны либо субсидируют, либо, наоборот, закрывают свои рынки.

А африканцы и субсидировать не могут, и даже толком закрыть не в состоянии.

— Поэтому,— сделал на первый взгляд неожиданный вывод Дмитрий Мазепин,— вы правильно сделали, когда дали поручение о том, чтобы мы внимательно посмотрели, что делается с поставками внутри страны!

Владимир Путин, наверное, наконец вздохнул с облегчением: хоть что-то он делает правильно.

— Европейские партнеры тоже сокращают производство, да? — переспросил он.— Ваши партнеры, имеется в виду.

— По калию у нас практически там нет партнеров,— жестко среагировал господин Мазепин.— Это касается азотных удобрений… А по калию… Если мы перейдем на следующую страницу (лежавшей перед президентом презентации, которую он время от времени начинал листать, но пока, видимо, еще не решался перейти к калию.— А. К.), вы увидите продажи калия. Это мировые производители калия! Канада двумя компаниями контролирует 30%, Россия, Белоруссия — по 18%, Китай на внешний рынок не выходит…

— Они потребляют все сами,— кивнул российский президент.

То есть на всех шиканах глобальной «Формулы-1» китайцы давно обошли даже Удмуртию и Кировскую область.

— И еще докупают столько же. Они потребляют 16 млн (тонн в год.— А. К.), восемь производят…— Дмитрий Мазепин продолжал заниматься самобичеванием.

— Больше всех…— вторил ему Владимир Путин.

— Да…— без радости соглашался бизнесмен.

Наконец они перешли к самому нервному.

— У меня есть отдельный доклад,— сообщил глава «Уралхима»,— как выполнено ваше поручение относительно заморозки цен. Мы еще в мае добровольно заморозили цены! Что касается калия, у правительства нет нареканий, и калий не вошел в список квотируемых минеральных удобрений, потому что я пообещал руководителям министерств, и это слово я держу.

В том, что Дмитрий Мазепин постарается это сделать, не было никаких сомнений даже.

— По азотным и фосфорным удобрениям были определенные перебои и накладки,— признался предприниматель,— и правительство решило ввести квотирование.

То есть он пытался заморозить цены, но просто не смог. Цены оказались выше него.

— Поэтому,— резюмировал глава «Уралхима»,— сейчас ситуация стабильна, эти графики показывают, что мы в три раза дешевле обеспечим наших сельхозников удобрениями!

То есть, если бы квотирования не было, он бы за себя не ручался. А так, когда состоялось принуждение к квотированию, все хорошо.

Эти соображения не понравились Владимиру Путину:

— Наши цели заключаются не в том, чтобы не дать возможность тем, кто производит удобрение внутри страны, получать соответствующую прибыль, пользуясь конъюнктурой на рынке (и недрогнувшей рукой ввести квоты.— А. К.), а в том, чтобы обеспечивать свой собственный рынок необходимым объемом удобрений для сельского хозяйства. Я думаю, что и та, и другая задачи решаемы, хотя на первый взгляд кажется, что они взаимоисключающие. Тем не менее, пользуясь конъюнктурой, наши компании смогут прилично заработать, но прежде всего, конечно, должны будут обеспечить внутренний рынок.

Господин Путин давал понять, что не следует даже намекать на то, что «Уралхим» все-таки душат, хоть Дмитрий Мазепин сейчас и относился к этому с большим одобрением.

— Через пять лет будет круглая дата, 100 лет, как начали добывать калий, поэтому это старейшее предприятие, как я сказал,— поскорее вернулся к земле глава «Уралхима».— Работает на «Уралкалии» 21 тыс. человек! Мы находимся в Березниках и Соликамске. Единственное, хочу заострить ваше внимание, что, конечно, мы работаем над накопленной проблемой, потому что под Березниками и Соликамском находится порядка 40 тыс. километров тоннелей!

И вот это произвело, честно говоря, даже более сильное впечатление, чем весь производственный размах компании Дмитрия Мазепина, проблемы у которой могут возникнуть, лишь когда, кажется, Земля налетит на собственную ось.

Нет, ну 40 тыщ одних тоннелей!..