По имиджу Собянина ударит «Большая глина № 4»

В социальных сетях разгорелись ожесточённые дискуссии: жителям столицы арт-объект не понравился.

Москвичи недовольны скульптурой из кучи глины

Скульптуру установили на средства фонда V-A-C Foundation (VICTORIA – the Art of вeing Contemporary). Его владелец, председатель правления «Новатэка» Леонид Михельсон, занимающий пятое место в российском списке Forbes с состоянием 24,9 млн долларов, ещё семь лет назад выкупил здание бывшей трамвайной электростанции специально для знакомства москвичей с мировым современным искусством.

Работа Фишера – это отлитая из алюминия двенадцатиметровая копия кучи из пяти комков глины. Арт-объект является частью проекта «Большая глина» 2013–2014 годов. В V-A-C Foundation объяснили, что произведение апеллирует «к тому непреодолимому импульсу, который все мы испытывали с детства, сжимая в ладони кусок пластилина». А запечатлённый в громадном размере обычный рабочий материал в процессе лепки символизирует «знак незавершённости, преображения и становления». Художника всегда привлекала трансформация материала, из которого он создаёт скульптуры. Последние 10 лет швейцарец, по сути, использует один метод – демонстрирует, как самоуничтожаются и разрушаются произведения искусства.

Художник получил известность в 2011 году, когда на 54-й Венецианской биеннале расплавил полноразмерную восковую копию «Похищения сабинянок» Джамболоньи.

Также он предложил сжечь установленные между копиями скульптурной группы «Юдифь и Олоферн» Донателло и «Давида» Микеланджело восковые фигуры Фабрицио Моретти и Франческо Бонами – генерального секретаря и куратора биеннале. Созданные Фишером скульптурные изображения арт-функционеров поджигал мэр Флоренции Дарио Нарделла. Они таяли около месяца в нескольких метрах от того места, где в 1498 году был сожжён на костре итальянский религиозный и политический деятель Джироламо Савонарола.

До переезда в Москву «Глина» побывала на площади Синьории во Флоренции и в Нью-Йорке.

Негативная реакция москвичей на скульптуру возникла сразу после появления в соцсетях её первых фотографий.

В большинстве случаев жители города сравнивали работу с кучей фекалий, выражая крайнее недовольство непонятным искусством. И хотя критика в основном адресовалась Фишеру, арт-объект может негативно отразиться и на имидже московских властей. Если Сергей Собянин приписывает себе успехи в борьбе с COVID-19, в сфере дорожного строительства и многом другом, вполне логично, что горожане будут связывать с фигурой мэра и установку странной скульптуры.

В чём ошибся Урс Фишер

Модернистские произведения Мане, Матисса, Пикассо, Мондриана так же, как и живописные работы их великих предшественников, рассказывали о красоте, но уже в новых, неклассических формах. Их полотна наряду с картинами Караваджо и Веласкеса оказались в музеях всего мира. Однако скульптура Фишера контрастирует с традицией, используя, по сути, арсенал неодадаистов – провокативного течения в искусстве середины XX века. Неодадаизм часто называют предтечей поп-арта, лидер которого Энди Уорхол очень ценил яркого представителя дада Марселя Дюшана. В ряде самых известных работ Уорхола – изображениях доллара, банана или банки супа «Кэмпбелл» – заметно влияние на художника его предшественников. Издеваясь над американскими бизнесменами, он продаёт им за большие деньги концентрированную банальность.

Француз Марсель Дюшан считается основателем важного для живописи XX века метода ready-made (готовые изделия). Это он отправил по почте на одну из выставок писсуар, купленный им в магазине сантехники («Фонтан», 1917). Это он выставил приобретённую им там же сушилку для бутылок, заставляя организаторов объявить это «не искусством». Так Дюшан провоцировал художественных начальников, проверяя их «демократизм». С другой стороны, дадаист ввёл новый принцип: «Всё, что выставлено в музее или галерее, – искусство по определению».

Фишер также не говорит о красоте, а издевается над смыслом городской скульптуры и над самим собой. На протяжении столетий монументы рассказывали публике о чём-то прекрасном и важном. В бронзе изображали героев и выдающихся государственных деятелей. Именно такие представления об искусстве атакует Фишер. Размер его работы усиливает издевательский смысл: огромный бесформенный предмет, по сути, антискульптура. Вместо шедеврального «Давида» Микеланджело швейцарец предлагает смотреть на странные комья.

Но если 100 лет назад участники движения дада и спустя 40 лет после них неодадаисты шокировали буржуазию, то нынешние художники провоцируют «простой народ». Функционально их работы служат, в сущности, отвлечением людей от реальных проблем. Фишер, например, навязывает бессмысленную дискуссию о том, хорошее это искусство или нет. В Соединённых Штатах «Глину» тоже сравнивали с отходами жизнедеятельности. А в Италии её забрызгали красной краской.

Таким образом, V-A-C Foundation открывает ГЭС-2 скульптурой, которую воспринимают в штыки во многих странах мира, за исключением богатейших государств вроде Германии, где много лет целенаправленно проводится культурная политика, а подобные арт-объекты в общественном пространстве являются нормой. Но, несмотря на это, можно, не проводя социологическое исследование, заключить, что как у россиян, так и у простых немцев такое произведение вызовет негативную реакцию. Разгневанным москвичам повезло, что скульптура Фишера выставлена на набережной лишь на короткое время.

Впрочем, Михельсона не тревожит общественное мнение. Новый Дом культуры в центре столицы рассчитан на просвещение, но его история начинается со скандала, который уже настроил значительную часть публики против современного искусства. А учитывая существующие в стране проблемы с политикой в сфере культуры, вероятно, до установки «Глины» V-A-C Foundation следовало бы познакомить людей с рядом менее вызывающих арт-объектов.