Павел Малков отделит ложь от статистики

​Премьер-министр Дмитрий Медведев освободил от должности 60-летнего руководителя Федеральной службы государственной статистики (Росстат) Александра Суринова. Тот покинул Росстат по собственному желанию.

Службу возглавил 38-летний Павел Малков, который с 2012 года работает в Минэкономразвития. С 2003 по 2012 год он работал в правительстве Саратовской области. После перехода в МЭР Малков занимал должность заместителя директора департамента государственного регулирования в экономике, а в 2017 году возглавил департамент госуправления.​

Минэкономразвития и Росстат не ответили на запросы РБК. Малков в интервью «Интерфаксу» сказал, что на новом посту он планирует заняться реформой статистики, перейти от бумажной отчетности к электронной, оптимизировать внутренние процессы и внедрить новые методы управления.

При новой команде у Росстата существенно прибавится работы. В рамках национальных проектов правительство внесет 91 показатель в федеральный план статистических работ — они станут объектами статистического учета, анонсировал 24 декабря премьер-министр Дмитрий Медведев. «Росстат — важнейшее ведомство, которое пользуется устаревшими технологиями и устаревшими инструментами. Сейчас совершенно другие требования к Росстату, потому что мы реализуем нацпроекты», — в свою очередь, сказал журналистам первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов. Например, претензии есть к важнейшему, по словам Силуанова, показателю реальных доходов: никто, кроме самого Росстата, не знает, как его считают.

Силуанов сказал, что Росстат нуждается в серьезном реформировании: «Нужно говорить об обновлении команды, обновлении принципов, методов и работ». В частности, можно задействовать инструменты ФНС — пока же Росстат собирает много информации вручную, без применения современных методов».

Как изменился Росстат в Минэкономразвития

С начала 1990-х годов Росстат (ранее — Госкомстат) работал в разных форматах. В основном он был подчинен правительству, однако на протяжении трех месяцев в 2004 году, а также в 2008–2012 годах находился в ведении Минэкономразвития. К этой практике власти решили вернуться в 2017 году, после того как данные Росстата подверглись критике со стороны Максима Орешкина, незадолго до этого занявшего пост министра экономического развития. Официально в подчинение МЭР Росстат вернулся в апреле прошлого года. Экономисты опасались, что это приведет к давлению на независимость статистики. Суринов, тогда сохранивший свой пост, заявлял, что этому воспрепятствует действующее законодательство, а Орешкин говорил, что его министерство станет для Росстата лоббистом — в первую очередь с точки зрения финансирования.

Ассигнования Росстату, как следует из данных федерального бюджета, в следующие три года составят 18,4 млрд, 33,9 млрд и 20,4 млрд руб. Пик финансирования, который придется на 2020 год, связан с проведением в этом году Всероссийской переписи населения. В 2017 году, когда Росстат перешел в ведение Минэкономразвития, его расходы составили 16,8 млрд руб. — на 2,3 млрд руб. больше, чем изначально предполагалось при формировании бюджета. Впрочем, годом ранее финансирование было больше — 23 млрд руб.

После перехода Росстата в ведение Минэкономразвития его работа ухудшилась, считает директор Центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев, до 2017 года занимавший пост замминистра экономического развития. Росстат — это «градусник, который меряет температуру, и, если он неправильно ее показывает, общество просто вводится в заблуждение», отмечает Ведев.

Один из примеров ухудшения качества статистики — динамика инвестиций в третьем квартале, говорит Ведев: «Все косвенные показатели указывают на то, что у нас как минимум стагнация, а Росстат дает рост». Как писал РБК, данные Росстата о разгоне инвестиций до роста более чем на 5% в третьем квартале не соответствовали прогнозам экспертов и Минэкономразвития.

Другой пример — оценки ВВП, которые Росстат почти не пересматривает, добавляет Ведев.

Недоумение экономистов также вызвал резкий пересмотр данных о промышленности, который произошел в апреле. В результате дополнительных данных, которые Росстат получил от предприятий, он примерно втрое повысил оценку темпов роста промышленности в предыдущие месяцы.

«Структура подчинения Росстата исключает полноценную независимость», — говорит главный экономист «ПФ Капитала» Евгений Надоршин. Впрочем, вопрос независимости не так значим, считает заведующий лабораторией исследования проблем инфляции и экономического роста Высшей школы экономики Владимир Бессонов. Росстат, подчиняющийся напрямую правительству (как это было до 2017 года), — слабое ведомство в административном плане, а Минэкономразвития в нынешней конфигурации усиливает его позиции, говорит экономист. Об этом же говорит и Малков, по мнению которого министерство усиливает Росстат при отстаивании важных для отрасли инициатив.

Без статистики в биографии

В отличие от предыдущих руководителей Росстата Павел Малков в нем раньше не работал (Суринов перед тем, как возглавить Росстат, проработал в нем свыше десяти лет). Отсутствие статистического бэкграунда настораживает, говорит Бессонов.

«В отличие от очень многих других ведомств здесь [в Росстате] очень много специфики. Реформирование статистики — очень тонкая материя. Я бы сравнил это с операцией на головном мозге: неловким движением можно получить фатальные последствия», — рассуждает Бессонов.

Малков считает, что Росстату не хватает «скорости реагирования системы статистики на новые задачи». В условиях растущей потребности в точной аналитике Росстат «зачастую не готов оперативно отрабатывать возникающие запросы», заявил чиновник «Интерфаксу».

Новый год — новые показатели

С 2019 года у Росстата будет больше работы. В понедельник, когда в службе официально сменился руководитель, Дмитрий Медведев рассказал о новых деталях национальных проектов (разработаны для исполнения майского указа президента Владимира Путина). Более 90 показателей нацпроектов «станут объектами статистического учета, будут открыты для всех», заявил российский премьер.

Росстат не впервые столкнется с новыми показателями, появившимися в результате разработки майских указов. Так, в указах 2012 года ставилась цель по созданию 25 млн высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ) к 2020 году. Раньше такой показатель Росстат не анализировал, а число ВПРМ он впервые подсчитал в 2013 году — тогда их число составило 17,5 млн. Однако у Росстата не было прямого критерия, определяющего высокую производительность, а разработанная им методика не учла ни передовые технологии производства, ни квалификацию работников, ни производительность. За основу был взят единственный критерий — средняя зарплата на предприятии: если она превышает определенное пороговое значение, установленное Росстатом, то все работники этой организации автоматически зачисляются в «высокопроизводительные».

По итогам 2017 года количество ВПРМ, рассчитанное по такой методике, не достигло даже уровня 2013 года. Силуанов объяснял, что это связано с отсутствием «четкого целеполагания и исполнения задач».

«Внедрить 90 показателей зачастую не так сложно, как рассчитывать показатели базовой статистики. В силу особенностей экономических отношений и дефицита ресурсов, находящихся в распоряжении Росстата, даже с базовой статистикой есть определенные сложности. Новые показатели не всегда осмысленны: они перегружают Росстат ненужной работой, из результатов которой невозможно сделать корректных выводов, а отменить их [показатели] невозможно», — говорит Надоршин.

Введение 90 новых показателей может стать «большой бедой» для статистики, полагает и Бессонов. Решение внедрить показатель ВПРМ было принято без необходимой экспертизы, и Росстат вынужден был мониторить этот показатель в ущерб своей основной работе — это был «полный абсурд», подчеркивает он.