Осужденных по делу об убийстве Немцова повторно допрашивают в колониях

СКР и ФСБ вновь вернулись к расследованию об убийстве политика Бориса Немцова. Основной задачей стоит разобраться с «пробелами», которые не удалось заполнить ранее. В частности, выяснить, где находится оружие, из которого было совершено преступление, и  главное — установить заказчика. В связи с этим небывалому прессингу в колониях сейчас подвергаются все осужденные по «делу Немцова». От них следствие и рассчитывает получить нужные сведения.

После того, как приговор по «делу Немцова» вступил в законную силу, обвиняемых «раскидали» по стране. Заур Дадаев отправился в ИК-3 в Иркутской области, Анзор Губашев — в ИК-9 в Карелии,  Хамзат Бахаев — в ИК-11 в Кирово-Чепецке. Менее всех «повезло» Шадиду Губашеву: он оказался в ИК-8 в Лабытнанги. Позже оказалось, что судьба Шадида является своеобразным устрашающим примером для других осужденных по «делу Немцова». Им недвусмысленно намекают: если останутся несговорчивыми, тоже отправятся к «белым медведям».

Примечательно, что сразу после прибытия в колонии у Дадаева, Губашевых и Бахаева все складывалось вполне неплохо, какого-то особого отношения к ним не замечалось. Но потом одновременно их жизнь сильна осложнилась. По словам источника «Росбалта», знакомого с ситуацией, всем осужденным по «делу Немцова» было предложено добровольно ответить на целый ряд вопросов с помощью полиграфа. После того, как они отказались, части зеков назначили по году пребывания в строгих условиях содержания (СУС). Эта мера еще хуже, чем нахождение в ШИЗО, она, в частности, полностью лишает прогулок на воздухе. Так, например, сейчас в СУС пребывает Анзор Губашев.  

Заура Дадаева почти на все время «прописали» в ШИЗО, отправляя его туда постоянно, находя различные нарушения. Более того, из прокуратуры Иркутской области в ИК-3 пришло письмо, в котором говорится о том, что якобы сразу после освобождения Дадаев планирует отбыть в Сирию, чтобы воевать на стороне боевиков. У самого Дадаева это, мягко говоря, вызвало удивление. Будучи бойцом спецбатальона «Север», он неоднократно участвовал в операциях по ликвидации боевиков, за что был награжден Орденом Мужества. Поэтому понятно, что представители запрещенных организаций в Сирии расправятся с ним при первой же возможности. Впрочем, похоже, такие «нестыковки» не особо важны. Подобное послание из прокуратуры «гарантирует» Зауру, что весь срок в ИК к нему будет особое отношение, а на УДО он может и не рассчитывать. Более того, при изучении дела Дадаева выяснилось, что из Москвы в колонию его почему-то этапировали под другим именем. В документах он был назван Яндиевым Исламом Бекхановичем. 

Серьезному прессингу подвергается и Шадид Губашев. Он сообщил родственникам, что как только пытался совершить намаз, в камеру моментально заходили сотрудники колонии. А в дни, когда у него должны состояться сеансы видеосвязи с родственникам, его непременно препровождали в ШИЗО. Пока он не «прописался» в изоляторе почти на постоянной основе. В результате Губашев был вынужден объявить голодовку, закончившуюся тем, что он попал в медсанчасть. Однако оттуда Шадид вновь перекочевал в ШИЗО.

По мнению собеседника агентства, в колониях почти не скрывают, что отношение к осужденным по «делу Немцова» может измениться, если они ответят на вопросы «на полиграфе» и начнут сотрудничать с оперативниками, планирующими прибыть в колонии в обозримом будущем.

Как стало известно «Росбалту» от источника в правоохранительных органах, от фигурантов громкого дела хотят получить правдивые ответы на ряд вопростов. Куда был спрятан пистолет, из которого застрелили Бориса Немцова. Подробности о роли в этом преступлении Руслана Мухудинова (в материалах дела он значится организатором убийства, но это вызывает сомнения). И рассказ о том, играл ли какую-то роль в подготовке покушения бывший командир роты батальона «Север» Руслан Геремеев.