Операция ЕГЭ-дезинформация

СМИ со ссылкой на заместителя министра связи и массовых коммуникаций России Алексея Волина сообщают о готовящемся в стенах Минкомсвязи массированном «сливе» фальшивых вариантов ЕГЭ. Якобы власти таким образом надеются отбить у школьников желание заранее запастись ответами на судьбоносные тесты. Эту идею «Фонтанке» подтвердили в профильном ведомстве – Рособранадзоре. Эксперты отнеслись к инициативе без негодования, но усомнились в ее эффективности.
 
Замминистра связи Волин рассказал журналистам о запуске «большой кампании дезинформации». «Мы "сольем" огромное количество фальшивых вариантов ЕГЭ, которые будут гулять по Сети», – цитирует чиновника интернет-СМИ. 

«Фонтанка» заподозрила, что коллеги, которые цитируют Волина, просто начали отмечать 1 апреля по владивостокскому времени. На официальном сайте ведомства о готовящемся «сливе» нет ни слова, сообщается только о подписании меморандума по борьбе с нелегальным интернет-контентом, связанным с ЕГЭ, между Российской ассоциацией электронных коммуникаций (РАЭК) и Рособрнадзором при поддержке Минкомсвязи. Подписанты намерены создать систему противодействия незаконным услугам при сдаче ЕГЭ. Намеренная дезинформация в качестве прогрессивного метода официальной борьбы нигде не значится. Однако в пресс-службе Рособрнадзора «Фонтанке» подтвердили, что вбросы заведомо ложной информации о заданиях ЕГЭ действительно будут проводиться, чтобы «отличать достоверные источники информации от недостоверных».

Получить официальный комментарий министерства по телефону, указанному на сайте ведомства, не удалось, и «Фонтанка» попросила экспертов дать оценку «сливу» как методу борьбы за чистоту нравов и экзаменов.

Автор электронных учебных пособий по математике, учитель Дмитрий Гущин отмечает, что «слив» не станет особенностью 2014 года, но раньше официальные ведомства не признавались во всеуслышание в своей причастности к этому. «Первые вбросы фальшивых вариантов ЕГЭ делались летом 2012 года, и точно так же они делались в прошлом году, – говорит Дмитрий Гущин. – Но не по всем экзаменам, а только по математике, как наиболее трудному экзамену и одному из двух самых массовых. Насколько это действенно? Видимо, кого-то это отвлекает. Но этим занималось не Минкомсвязи, и «исполнитель» меня удивляет. Раньше разработкой фальшивых вариантов и их распространением занимались безымянные люди. Но ни разу ни Министерство образования, ни Рособрнадзор не подтвердили, что это делалось их силами. Хотя, конечно, это их работа, потому что у кого еще есть правдоподобные формы для фальшивых вариантов, у кого есть силы, чтобы создать несколько десятков вариантов ЕГЭ по той же математике. Но они этого никогда не подтверждали, потому что совершенно непонятно, а должно ли Министерство образования или федеральная служба по надзору в сфере образования заниматься таким делом. Грубо говоря, тратить свои силы и государственные ресурсы на обман школьников». 

Дмитрий Гущин подчеркивает, что остается открытым вопрос, является ли метод «дезинформации» действенным. «По косвенным признакам фальшивые варианты отметаются моментально, – говорит математик. – Задание чуть-чуть не так набрано, или текст с переносами, а известно, что в вариантах ЕГЭ переносы не ставятся. Или 2 – 3 задачи составлены с ошибками и не имеют решения. Есть еще один аспект. Этими вариантами моментально начинают торговать. И когда возникновение этих вариантов инициируется Рособрнадзором, это выглядит достаточно двусмысленно. Если бы они сказали, что у них есть анонимные активисты, которые этим занимаются, это одно дело. И совершенно другое – если сидят уважаемые люди и пишут поддельные варианты».

Беспартийный сторонник «Гражданской платформы», глава комиссии по образованию, культуре и науке петербургского парламента  учитель Максим Резник, напротив, считает, что от распространения фальшивых вариантов ЕГЭ может быть польза. «Если они будут сливать липовые варианты — это хорошо, главное, чтобы ответы были правильные, – говорит депутат. – Тогда, скачивая эти варианты, школьники будут одновременно готовиться к экзаменам. Начинать можно прямо сейчас. Я исхожу из того, что проблема настолько серьезная, что использовать все способы обеспечения честной конкуренции в ЕГЭ — это единственная возможность защитить этот способ сдачи экзамена. Иначе он просто лишается смысла». Максим Резник подчеркивает, что было бы правильно ужесточить наказания для ответственных лиц, которые помогают школьникам фальсифицировать результаты ЕГЭ. «Если чиновник, имеющий отношение к подлинным вариантам ЕГЭ, сливает их, он просто ломает судьбы», – подчеркивает Резник.

Заместитель директора гимназии № 610 историк Лев Лурье считает, что для Петербурга дезинформация как метод борьбы за чистоту ЕГЭ не будет иметь большого практического значения, потому что в этом смысле в городе и так чисто. «У нас мало жульничают, – говорит Лев Лурье. – У нас общеформальный город. Я думаю, что на юге нашей страны взяток берут больше, чем у нас, и кумовство сильнее. Не то чтобы мы были такими ангелами, но у нас существенных нарушений нет. Это доказывается тем, что рейтинг гимназий и лицеев по ЕГЭ совпадает с тем, что мы и так интуитивно знаем. Существуют, несомненно, коррумпированные школы с богатыми и влиятельными родителями и менеджментом. И конечно, при прочих равных они были бы очень заинтересованы в том, чтобы стать первыми по ЕГЭ». Историк отмечает, что определенный «мухлеж» все-таки присутствует. «Это делается с помощью гаджетов по заранее полученным вариантам заданий, которые решают специально подготовленные люди, – говорит Лурье. – Но в Петербурге распространять фальшивые варианты ЕГЭ — все равно что обыскивать всех посетителей театров на предмет огнестрельного оружия. Можно это делать, но проку от этого большого не будет. В театре петербургском редко постреливают».