Фигурантом уголовного дела Лебедев стал еще осенью прошлого года. Правда, до минувшего понедельника он обвинялся в совершении «тяжкого преступления против правосудия» (по ч. 3 ст. 303 УК РФ). В СКР посчитали преступным то, что адвокат представил в суд документы, опровергающие доводы следствия по поводу того, что доверитель адвоката Екатерина Краснихина нарушила режим домашнего ареста.
Об уголовном деле в отношении Краснихиной «Новая» информировалала уже не раз. Это дело было инициировано Артемом Чайкой, сыном генерального прокурора России. Именно Чайка-младший приобрел ООО «Нерудная компания «Бердяуш» у Сергея Вильшенко, контролировавшего компанию до февраля 2014 года, когда бизнесмены подписали «Меморандум», в котором зафиксировали, что Чайка-младший приобретает у Вильшенко его долю за 80 миллионов долларов.
Меморандум об обязательтвах между Артемом Чайкой и Сергеем Вильшенко
Но, по всей видимости, кто-то расхотел расплачиваться. Так и появилось уголовное дело в отношении Вильшенко и наемных менеджеров НК «Бердяуш», в числе которых была и Екатерина Краснихина. По версии следствия, Вильшенко и его понедельники организовали преступную группу и похитили «путем растраты» полторы сотни миллионов рублей со счетов НК «Бердяуш». При этом преступление якобы было совершенно еще в 2012—2014 годах, когда предприятием владел Сергей Вильшенко. То есть, по версии следствия, Вильшенко сам себя обворовал.
К моменту начала расследования уголовного дела Вильшенко находился за границей. Возвращаться в Россию бизнесмен не стал. Тогда следствие предъявило обвинение Краснихиной и еще двум бывшим генеральным директорам ООО «НК «Бердяуш» — Дмитрию Супруну и Владимиру Гаце и бывшему заместителю гендиректора компании по экономике Елене Дорожевич.
Трое фигурантов уголовного дела были отправлены в СИЗО, Краснихину же суд оставил дома по причине беременности. Но когда 15 сентября 2017 года женщина родила, следствие тут же вышло с ходатайством об изменении меры пресечения. И 23 октября Тверской районный суд Москвы удовлетворил желание следователя, отправив мать новорожденного в тюремную камеру.
Решение выглядело настолько циничным, что вызвало возмущение не только правозащитников и прессы — даже Уполномоченный по правам ребенка в России и заместитель генерального прокурора высказались по этому поводу. И уже 27 октября тот же самый Тверской суд Москвы исправил ошибку — после четырех дней, проведенных в СИЗО, Екатерина Краснихина была освобождена.
Похоже, что следствие сильно расстроило освобождение Краснихиной. Во всяком случае, уголовное дело в отношении ее адвоката — Александра Лебедева — выглядит как своеобразная месть за то, что следствие было вынуждено отпустить его подзащитную. В состав следственной бригады по делу о «фальшивой» справке включили аж пятерых следователей СК (троих прикомандировали из Республики Коми, Мурманска и Нижнего Новгорода), а к оперативному сопровождению привлекли ФСБ. Причем в постановлении о создании этой следственной группы и.о. заместителя руководителя Главного управления по расследованию особо важных дел Следственного комитета РФ генерал-майор юстиции Голкин написал про «особую сложность расследования» и «общественный резонанс дела».
Про резонанс генерал СКР оказался прав. Обвинение Лебедева в совершении «тяжкого преступления против правосудия» возмутило адвокатское сообщество. К делу подключился Генри Резник, который в пух и прах разбил доводы следствия.
Но в СКР не привыкли отступать. И лишь переквалифицировали дело на более мягкую статью УК. Между тем юридическое сообщество обратило внимание еще на один аспект уголовного дела в отношении Сергея Вильшенко и других.
Дело в том, что потерпевшим по этому уголовному делу признано НК «Бердяуш». А единственный учредитель этого предприятия — сын генерального прокурора России.
И по всему выходит, что рядовые сотрудники прокураторы согласно УПК не имеют права поддерживать в суде обвинение, поскольку и назначены Юрием Чайкой и находятся в его непосредственном подчинении. По мнению экспертов, в этом случае прокуратуру в суде имеют право представлять только должностные лица, назначенные не приказом генпрокурора, а указом президента — или прокурор Московской области, или заместители генерального прокурора России.