Объявление Intesa поставило новые вопросы к сделке по «Роснефти»

Intesa денег не давал

Итальянский банк Intesa Sanpaolo, ранее названный «Роснефтью» и Glencore основным поставщиком финансирования для сделки по покупке 19,5% «Роснефти», не давал денег консорциуму покупателей (Glencore и катарский суверенный фонд QIA). «Потенциальное участие Intesa Sanpaolo в финансировании покупки 19,5% акций «Роснефти» <…> еще оценивается», — говорится в сообщении банка, разосланном западным информагентствам (есть у РБК). Представитель базирующейся в Милане группы Intesa во вторник сказал РБК, что на данный момент банку нечего добавить к этому сообщению. Оно служило ответом на пятничную публикацию Financial Times о том, что финансовые регуляторы в Италии изучают вопрос, не нарушает ли Intesa санкционный режим в отношении России, предоставляя финансирование для покупки доли в «Роснефти».

«Насколько мы знаем, сделка не является предметом какого-либо расследования компетентных органов власти в Италии или Европе», — заявил банк Intesa.

Принадлежащий Росимуществу «Роснефтегаз», продавший консорциуму Glencore и QIA долю в «Роснефти», еще на прошлой неделе, 16 декабря, объявлял в пресс-релизе, что «полностью получил денежные средства» от продажи пакета. В тот же день деньги от приватизации «Роснефти» поступили в федеральный бюджет (710,8 млрд руб., сложившиеся из собственно суммы продажи и дополнительных дивидендов «Роснефтегаза»), сообщал холдинг в последующем пресс-релизе. Glencore и QIA не подтверждали перечисление €10,2 млрд «Роснефтегазу». Во вторник пресс-служба Glencore отказалась комментировать РБК вопрос о том, где консорциум взял деньги для оплаты акций «Роснефти». Пресс-служба «Роснефти» отказалась от комментариев.

Кто кредитовал покупателей?

Сделку могли прокредитовать российские банки, считает аналитик «Открытие Капитал» Артем Кончин. Пул Intesa и российских банков должен был предоставить консорциуму кредит на €7,4 млрд, причем Intesa должен был выделить «значимо больше 50%» этой суммы, говорил ранее журналистам источник в «Роснефти». Консорциум договаривался с Intesa о финансировании сделки, итальянский банк гарантировал фондирование под залог акций «Роснефти», но консорциуму «необязательно» знать, откуда именно банк берет эти деньги, рассуждает Кончин. «Роснефть» ранее называла Intesa не только основным кредитором консорциума, но и организатором всего финансирования.

РБК сообщал со ссылкой на источники, что в числе российских участников пула кредиторов есть Газпромбанк (пресс-служба банка это не комментировала), а «Ведомости» также называли принадлежащий структурам «Роснефти» Всероссийский банк развития регионов (ВБРР). Источник, близкий к правительству, говорит РБК, что от одной до двух третей суммы сделки синдицировал пул российских банков во главе с Газпромбанком.

Поскольку выплаты в бюджет были переведены «Роснефтегазом» в пятницу, можно предположить, что часть сделки в евро была профинансирована российскими банками, написали аналитики Sberbank CIB в обзоре 20 декабря. Большая часть рублевых средств, необходимых для перевода в бюджет, была получена благодаря операциям РЕПО госбанков с ЦБ, а в качестве залога использовались рублевые облигации (возможно, локальные облигации «Роснефти»), предположили они. Задолженность банков по однодневным РЕПО выросла с 86 млрд руб. на начало прошлой недели до 706 млрд руб. к вечеру пятницы, когда деньги от приватизации «Роснефти» были переведены в бюджет, следует из данных Банка России.

В начале декабря совет директоров «Роснефти» одобрил программу выпуска биржевых облигаций в лимите чуть более 1 трлн руб., после чего «Роснефть» сразу же выпустила облигации на 600 млрд руб. Участники рынка рассказывали РБК, что размещение было нерыночной, «клубной» сделкой. Организатором размещения был Газпромбанк, андеррайтером — ВБРР. 16 декабря Банк России добавил эти облигации в ломбардный список — это значит, что они могут служить обеспечением по кредитам ЦБ. Во вторник «Роснефть» также провела сбор заявок на размещение облигаций на 30 млрд руб. в рамках той же триллионной программы.

«Примечательно, как сравнительно простая задача продажи доли в публичной компании превратилась в создание сложного непрозрачного механизма с привлечением долга на баланс и неясной структурой капитала», — удивляются аналитики Sberbank CIB.

Санкции не нарушались, но давление могло быть

Источник в «Роснефти» утверждает, что из-за неучастия Intesa в кредитовании консорциума риска срыва сделки нет, а Intesa согласовал ее с участием своих юристов — сделка не подпадает под западные санкции. «Сделка такого рода не могла бы состояться без значительной предварительной юридической оценки санкционных рисков юридическими консультантами всех ее участников и их одобрения», — соглашается партнер международной юрфирмы Ashurst в Лондоне Сергей Островский. «Поэтому я сомневаюсь в ее санкционной уязвимости. Все регуляторные риски исключить невозможно, но уровень санкционного риска представляется сравнительно низким», — говорит он. «Суть европейских санкций в отношении ряда компаний заключается в ограничении их доступа к финансированию из ЕС, будь то кредиты или акционерное финансирование. Если в результате сделки финансирование получил продавец [«Роснефтегаз»] или государство, но не сама компания [«Роснефть»], то это санкциями не запрещено», — объясняет Островский.

Тем не менее заявление Intesa может быть связано с возможным «увеличением давления» со стороны регуляторов, считает Кончин. По букве закона сделка не нарушает санкционный режим, однако по духу могли быть «какие-то слабые точки, на которые регулятор обратил внимание», предполагает он. Профессор финансов Хьюстонского университета Крэйг Пирронг, специалист по сырьевым рынкам, обращает внимание на объявление финансового регулятора Нью-Йорка о наложении на Intesa штрафа в $235 млн за нарушения антиотмывочного законодательства, совпавшее по времени с закрытием сделки по «Роснефти». Глава вашингтонской юрфирмы Ferrari and Associates, специализирующейся на санкциях, Эрих Феррари говорит, что это случайное совпадение, но теоретически Минфин США и Госдепартамент действительно могли оказать давление на участников сделки.

Первоочередным условием участия Intesa в финансировании сделки является «полное соблюдение санкционного режима Евросоюза и США в отношении российских структур», заверяет итальянский банк в своем сообщении. Ранее источник, близкий к «Роснефти», говорил РБК, что при заключении договора о консультировании «Роснефтегаза» по приватизации части «Роснефти» Intesa настаивал на пункте в соглашении, обязывающем не финансировать деньгами от продажи акций «Роснефти» компании, находящиеся под санкциями ЕС или США, и санкционные виды деятельности. Аналогичный пункт была вынуждена включить Россия в проспект выпуска суверенных еврооблигаций в мае 2016 года.