Инвестор разбился на взлете

В ночь на вторник в аэропорту Внуково разбился самолет Falcon-50EX, на борту которого находился президент одной из крупнейших мировых нефтегазовых компаний Total Кристоф де Маржери, возвращавшийся в Париж после заседания комиссии по содействию иностранным инвестициям у премьера Дмитрия Медведева. В лице погибшего в авиакатастрофе топ-менеджера Москва потеряла серьезного союзника. Его лояльность к России французские СМИ отмечали даже в некрологах. Кристоф де Маржери активно содействовал инвестициям в страну, публично выступал против санкций. По данным "Ъ", эти взгляды разделяли далеко не все в Total, и теперь отношение компании к бизнесу в России может стать более сдержанным.

В Москву господин де Маржери прилетел на 28-е заседание Консультативного совета по иностранным инвестициям под председательством премьера Дмитрия Медведева. Помимо чиновников правительства в нем приняли участие почти 30 руководителей и владельцев иностранных компаний. Как говорят источники "Ъ", знакомые с ходом заседания, тема нефтегазового сотрудничества отдельно не поднималась. Но Кристоф де Маржери выступил с жесткой речью против санкций, подчеркнув, что они усложняют работу европейских и американских компаний в стране. По неофициальной информации, также топ-менеджер присутствовал на встрече с первыми лицами правительства в узком кругу, в частности обсуждалась ситуация с ценами на нефть и партнерством Total с ЛУКОЙЛом. О создании СП между компаниями по разработке трудноизвлекаемой нефти на Баженовской свите было объявлено в мае, но из-за санкций работы так и не начались, и Total в сентябре сообщила о заморозке проекта.

Тем не менее на заседании комиссии Кристоф де Маржери заверил, что Total "привержена деятельности в России". "Мы хотим продолжать инвестировать в вашу страну, и мы все еще готовы привнести лучшее, что мы имеем",— пояснил он. По словам топ-менеджера, ограничения на ведение бизнеса с Россией "как не справедливы, так и не продуктивны", а Total их придерживается лишь потому, что "соблюдает требования закона".

Господин де Маржери признал, что пытается лоббировать свою точку зрения на политическом уровне: "Мы должны восстановить стабильное и мирное экономическое пространство между Россией и другими странами. И замечу, что я даю аналогичный совет своему правительству в твердой убежденности, что для полного согласия обе стороны должны внести свой вклад". Из-за своей позиции в отношении санкций, добавил Кристоф де Маржери, он сам "стал не очень популярным" во Франции. Зато в России его ценили: вчера свои соболезнования публично принесли и чиновники начиная с Владимира Путина и Дмитрия Медведева, и бизнесмены, включая главу "Газпрома" Алексея Миллера, президента ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова и совладельца НОВАТЭКа Геннадия Тимченко.

Но и во Франции смерть господина де Маржери стала главной темой и для СМИ, и для политической и бизнес-элиты. Традиционно соперничающие правые и левые, от Никола Саркози до Франсуа Олланда, были едины во мнении: в лице Кристофа де Маржери они потеряли не только талантливого топ-менеджера, но и друга. СМИ говорили о топ-менеджере очень тепло, вспоминая прозвище Большой Ус. Кристоф де Маржери, пишут они, не боялся работы, любил Францию, здоровался с подчиненными, был великолепным переговорщиком и тонким дипломатом, весельчаком, любителем сигар и хорошего виски, общавшимся "на ты" со всеми, кроме своей матери. При этом какого-либо политического подтекста в обсуждении гибели топ-менеджера даже на фоне нынешней политической напряженности между Россией и Западом, по сути, не возникло. Большинство французских СМИ просто сообщили об "авиакрушении", в отношении которого "начато двойное расследование, во Франции и в России", некоторые же и вовсе не упомянули, что это произошло в Москве. Зато многие говорили об общей лояльности господина де Маржери России.

Кристоф Маржери был примером классического европейского топ-менеджера, который проработал в Total всю жизнь, придя в компанию в 1974 году. В 1995 году он возглавил ее ближневосточный блок, в 1999 году — подразделения разведки и добычи, в 2000 году стал старшим вице-президентом, а в 2007 году — председателем правления. Коллеги и знакомые господина де Маржери называют его уникальным менеджером. "Он был очень нестандартный, открытый, любящий пошутить. Это выделяло его на фоне англосаксонских закрытых и скучных топ-менеджеров. Именно этим брал де Маржери — удачной шуткой мог выиграть переговоры",— говорит знакомый Кристофа де Маржери. Его партнер по бизнесу добавляет, что топ-менеджер был "истинным бизнесменом", всегда готовым на риск.

Другой знакомый Кристофа де Маржери именно этим объясняет развитие Total в России. Французская компания в 1995 году стала оператором разработки Харьягинского месторождения (разрабатывается в рамках соглашения о разделе продукции), получив 50%. Еще 40% было у норвежской Statoil, а 10% — у Ненецкой нефтяной компании. В такой конфигурации проект просуществовал до 2009 года, когда иностранцы уступили в рамках опциона по 10% государственной "Зарубежнефти". Источники "Ъ" объясняли это усилением роли государства (в 2007 году поменялся и состав акционеров другого СРП-проекта — "Сахалин-2"). Но иностранцам удалось договориться о продаже акций за $65 млн, хотя "Зарубежнефть" была готова заплатить лишь $18 млн. "Трудностей в переговорах с Маржери не было, именно он их вел, понял все сигналы, но и свои условия смог защитить",— говорит источник "Ъ", близкий к проекту. Total пыталась бороться и за более крупные активы. В 2003 году компания договорилась об опционе в Anglo Siberian Oil Company, владевшей лицензиями на Ванкорское и Северо-Ванкорское месторождения. Но борьбу за них выиграла государственная "Роснефть", которой, по неофициальный информации, помогали структуры Геннадия Тимченко.

После того как Кристоф де Маржери возглавил Total, она стала активно интересоваться не только нефтяными, но и газовыми месторождениями в России. Крупнейшим проектом Total могла стать разработка вместе с "Газпромом" Штокмановского месторождения в Баренцевом море — господин Маржери подписал рамочное соглашение по проекту спустя четыре месяца после назначения на пост главы Total. Компания должна была стать основным партнером "Газпрома", в том числе с точки зрения технических решений, но именно здесь возникли основные проблемы. "Газпром" и Total несколько лет не могли согласовать схему разработки месторождения, а кризис 2008 года и сланцевая революция в США поставили под сомнение и коммерческую целесообразность проекта.

В этот момент Total решила сделать неожиданную, но дальновидную ставку на другого российского производителя газа. В середине 2009 года компания стала партнером НОВАТЭКа по разработке Термокарстового месторождения, одновременно начав переговоры о гораздо более масштабном проекте — производстве СПГ на Ямале. Весной 2011 года Total и НОВАТЭК в присутствии Владимира Путина договорились о стратегическом партнерстве. Total получила 20% в проекте "Ямал СПГ", а также 12% акций самого НОВАТЭКа с опционом на увеличение доли (сейчас 18,2%).

Вчера Геннадий Тимченко, основной акционер НОВАТЭКа, пообещал, что все совместные проекты, начатые с Кристофом де Маржери, будут продолжены. "И все, что нам удастся здесь сделать, мы будем связывать с его именем",— заверил бизнесмен, которого, говорят источники "Ъ", с главой Total связывала дружба. "Кристоф видел огромный потенциал российско-французских проектов,— добавил Вагит Алекперов.— ЛУКОЙЛ и Total связывают давние деловые отношения. В непростые последние месяцы Кристоф оставался образцом благородства, неизменно отстаивая принципы честного партнерства с Россией. Он был другом нашей компании, нашей страны".

Однако на самом деле перспективы бизнеса Total в России могут оказаться под вопросом из-за позиции самой компании. "В последнее время Кристоф де Маржери оставался едва ли не единственным в Total, кто выступал за развитие бизнеса в России",— говорит источник "Ъ", близкий к Total. Французская Le Monde вчера в качестве потенциальных преемников господина Маржери на посту главы компании назвала директора отдела маркетинга Филиппа Буассо и главу отдела нефтепереработки и нефтехимии Патрика Пуйянне. The Financial Times добавляет в списоку директора по разведке и добыче Арно Брильяка и главу Total Upstream Ива-Луи Даррикарера. Об их отношении к России ничего не известно, но последний топ-менеджер входит в совет директоров НОВАТЭКа и, по неофициальным данным, может стать и.о. руководителя Total.

«Кристоф де Маржери не скрывал своей близости к Владимиру Путину».

Иностранные СМИ о гибели президента Total в аэропорту Внуково.

В ночь на 21 октября в аэропорту Внуково разбился самолет Falcon-50EX, на борту которого находился президент одной из крупнейших мировых нефтегазовых компаний Total Кристоф де Маржери, возвращавшийся в Париж после заседания комиссии по содействию иностранным инвестициям у премьер-министра России Дмитрия Медведева. В лице погибшего в авиакатастрофе топ-менеджера Москва потеряла серьезного союзника. Как на гибель господина де Маржери отреагировали ведущие мировые СМИ — в подборке «Ъ».

Le Figaro (Париж, Франция)

У генерального директора Total Кристофа де Маржери были особые связи с Россией. Он был однозначным другом этой страны. В ходе эскалации напряженности в отношениях между Москвой и Европой и подъема антироссийских настроений на фоне действий России на Украине он всегда занимал сторону Москвы. За несколько часов до своей гибели в беседе с премьер-министром России Дмитрием Медведевым он высказывался против «несправедливых и контрпродуктивных» западных санкций в отношении России. Хотел он того или нет, Кристоф де Маржери считался одним из лучших западных сторонников российского правительства, который хотел прекратить дипломатическую изоляцию России.

Liberation (Париж, Франция)

То, насколько весь мир был потрясен в понедельник утром известием о гибели главы Total Кристофа де Маржери в результате столкновения его самолета Falcon со снегоуборочной машиной в аэропорту Внуково, лишний раз подчеркивает, что этот человек был не просто великим предпринимателем. Он был и могущественнее главы государства, и в то же время оставался невероятным человеком. Именно благодаря этим чертам его гибель, обстоятельства которой вполне могли бы лечь в основу шпионского романа, становится главной новостью для политической и экономической жизни страны, всей Европы и целого мира. «Нетипичный» — так чаще всего о нем отзываются. Де-факто, нравится это кому-то или нет, он был человеком, не похожим ни на кого другого.

У Кристофа де Маржери был невероятный список контактов, которым он при необходимости легко делился с представителями МИД Франции. Ему удавалось быть другом для многих из тех, кого не очень приветствовали в мире, но для него первоочередными всегда оставались интересы фирмы Total. Он не скрывал своей близости к Владимиру Путину, с которым проводил длительные беседы каждый раз, когда они встречались. Разумеется, у Total всегда были свои интересы и множество нефтяных проектов в России. Но было и нечто большее. «Представьте Россию без Путина. Это же будет хаос»,— говорил он каждый раз, когда его спрашивали об этой дружбе, вызывающей недоверие.

Manager Magazin (Гамбург, Германия)

Он мог бы заниматься шампанским, но потомок известной династии Теттанже решил посвятить жизнь нефти. На пути к посту главы компании и уже в качестве ее руководителя де Маржери не только приобрел друзей, но и нажил немало врагов. Список стран—партнеров Total выглядит как справочник (авторитарных) режимов: Ирак, Иран, Россия, Ливия, Катар, Саудовская Аравия, Нигерия, Мьянма при прежнем правительстве. Правосудие также интересовалось им: в 2002 году Total обвиняли в нарушении эмбарго ООН в отношении Ирака, тогда де Маржери 48 часов провел в предварительном заключении. Позже Total обвиняли в сотрудничестве с Ираном.

The Independent (Лондон, Великобритания)

Утрата де Маржери будет отчетливо ощущаться промышленностью, ведь он бесстрашно защищал крупный нефтяной бизнес и репутацию этого бизнеса, имеющего дело с диктаторами и деспотическими режимами. Его эксцентричные усы и принципиальное нежелание идти на поводу у политкорректности, были его главными отличительными чертами. Например, когда в 2010 году его спросили, правы ли нефтяные компании, имея дело с определенными политическими фигурами, он ответил: «Чертовски правы».

В Ираке, Иране, Анголе, Бирме, Нигерии и Судане де Маржери был со своей неизменной перьевой ручкой, подписывая ей договоры о добыче нефти. Он считал это своим патриотическим долгом перед Францией, поскольку ей самой не хватает собственной нефти и газа.

Поэтому неудивительно, что Маржери встретил свой конец в России, где он, как известно, невзирая на украинский кризис, совершал сделки с Владимиром Путиным.