«Нужно отдать должное невежеству убийц»

В Высоком суде Лондона на открытом дознании по делу об отравлении Александра Литвиненко с заключительной речью выступил адвокат Ричард Хоруэлл, представляющий интересы Скотленд-Ярда. Несколько лет британское следствие намеренно не высказывало свою позицию, чтобы не влиять на ход дознания, теперь же господин Хоруэлл «держал зал» три часа. Это было мощное выступление представителя 100 детективов и 100 полицейских — ровно столько сотрудников Скотленд-Ярда с первого дня расследовали обстоятельства отравления в их городе радиоактивным веществом выходца из России.

Хоруэлл зачитывал выводы полицей­ских, напоминавшие детектив с элементами хоррора. Досье касалось полония: его доставки в Лондон, заражения городских объектов, отравления Александра Литвиненко и его последующей мучительной гибели. Причастность к этим событиям российских граждан Лугового (ныне депутат Госдумы) и Ковтуна доказывалась по пунктам (как уже писала «Новая», они, по мнению следствия, оставили радиоактивные следы везде, где только были — в гостиницах, отелях, пабах, на футбольном стадионе, в самолетах и даже в лондонском метро).

— Сэр, мы сделали все возможное, чтобы помочь вам, — в самом начале обратился к судье Роберту Оуэну господин Хоруэлл. — Пришло время представлять наши доказательства. В своем заявлении я не буду отвлекаться на спекуляции и не относящиеся к делу слухи. Тем или иным образом российское государство участвовало в убийстве Литвиненко. И лондон­ская полиция очень хочет, чтобы Луговой и Ковтун, в вине которых мы убеждены, были судимы в этой стране за убийство. Но такой суд в настоящее время, как мы понимаем, представляется маловероятным.

По словам Хоруэлла, следствие не руководствовалось политическими соображениями или конспирологическими теориями. Оно было основано в первую очередь на результатах криминалистической экспертизы и научно подтвержденных материальных уликах и доказательствах. Это стало возможным благодаря тому, что орудие убийства было, как выразился адвокат, «крайне экзотическим» — радиоактивный полоний-210. С одной стороны, отмечал юрист Скотленд-Ярда, это «идеальное оружие» — полоний никогда до сих пор не использовался в подобных случаях и обнаружить его почти невозможно.

— Мотивация тех, кто убил Литвиненко, ясна. Они хотели наступления его смерти, чтобы уж наверняка. Крошечные, почти микроскопические, количества полония являются фатальными. Это безжалостное орудие убийства. Полоний был обнаружен только в день, когда умер Литвиненко. Если бы этого не произошло, смерть Литвиненко была бы смертью «по неизвестной причине» и не было бы ни следствия, ни этих слушаний в Высоком суде, — констатировал Хоруэлл. — Вопрос: зачем использовать этот радиоактивный токсин, когда есть так много других орудий убийства, которые намного легче в использовании? Ответ прост. Те, кто планировал убийство Литвиненко, не хотели, чтобы была обнаружена причина его смерти. Одно из главных преимуществ полония — смерть наступает неизбежно, но не сразу, что позволяет убийцам успеть исчезнуть, быть неопознанными и избежать ответственности. И в случае необнаружения полония у убийц оставалось дополнительные преимущество — можно было бы использовать этот страшный яд снова и снова.

Хоруэлл также заметил, что следствию помогло то, что этот редчайший радиоактивный элемент оставляет за собой след, позволяющий восстановить картину происшедшего. Что и было сделано.

Скотленд-Ярд установил, что Литвиненко пытались отравить трижды и все три раза, по утверждению следствия, в первую очередь Луговой оставлял за собой полониевый след — от самолета, в котором прилетал в Лондон, и до ванной комнаты в отелях, где селился. Дважды, как удалось установить следствию, Луговой выливал остатки полония в раковину (след высокой концентрации был обнаружен в колене водопроводной трубы одного из отелей). А в ходе второго приезда, когда попытка отравления закончилась неудачей, согласно одной из версий, он разлил радиоактивный яд в ванной, вытерев пол, на котором излучение зашкаливало, полотенцами.

Эти улики, резюмировал Хоруэлл, полностью доказывают вину Лугового и Ковтуна — никаких свидетельств о причастности к преступлению других лиц расследованием не обнаружено.

— Даже горячие приверженцы конспирологии не могли не признать, что следы полония связывают Литвиненко только с Луговым и Ковтуном, — сказал Хоруэлл. — Но Луговой, Ковтун и ряд представителей российских властей говорили, что Литвиненко, например, мог умереть в результате несчастного случая или самоубийства. Но полоний — исключительно редкое вещество, которое очень трудно приобрести. Нет никаких доказательств, что Литвиненко его приобрел, собственноручно растворил в воде и убил себя сам. Да, обследование его дома показало заражение полонием, но больше всех был заражен излучением его пиджак, в котором он был на встрече с Ковтуном и Луговым в Pine Bar отеля Millennium 1 ноября 2006 года (последняя, удачная попытка отравления. — В. Ч.). Так что все слова о том, что Литвиненко мог случайно проглотить полоний, или версия о самоубийстве — все это находится за пределами понимания. У Литвиненко было хорошее здоровье, он не находился в депрессии, он имел вкус к жизни, плюс в 2006 году перед ним открылись бизнес-возможности. Кроме того, он очень любил свою семью, гордился сыном, у них с женой был счастливый брак. Он был очень рад, что в том же 2006 году получил британское гражданство.

Представитель британского следствия также подробно остановился на биографиях Лугового и Ковтуна и особо отметил рост их небывалой популярности на родине после происшедшего. Так, Луговой стал не только депутатом Госдумы, но и целой, как выразился Хоруэлл, «телезвездой» (Луговой ведет на канале «Звезда» передачу «Предатели». — В. Ч.).

— Но независимо от того, сколько государственных наград могут прикрепить на грудь Лугового за «услуги родине», и несмотря на то что Ковтун обещал «взорвать» наши доказательства (в интервью BBC. — В. Ч.), — Луговой и Ковтун не имеют вразумительного объяснения доказательствам того, что они оставляли за собой полониевые следы. Расследование полиции — это научные факты. Наука стала главным козырем против них.

Ричард Хоруэлл подчеркивал важную деталь: они, скорее всего, понятия не имели, что представляет собой выданный им кем-то яд, и оттого обращались с ним крайне неуклюже.

— Нужно воздать должное их невеже­ству. Мало мужчин, даже среди экс-сотрудников ФСБ, которые добровольно согласятся доставить радиоактивное вещество. Луговой и Ковтун вовсе не являются членами общества смертников. Если бы они были осведомлены об истинной природе этого яда, они бы знали, что он оставляет радиоактивные следы, и были бы гораздо более осторожны в его транспортировке. Они никогда не оставили бы след, на который вышла лондонская полиция. Тем же, кто хотел убийства Литвиненко, невежество Лугового и Ковтуна очень подходило. Луговой и Ковтун были просто расходным материалом для этих людей.

При этом представитель британского следствия отметил, что причастность российских властей к этой истории не столь ясна, как описанная картина событий в Лондоне. «Никто в Москве за руку, конечно, схвачен не был», — сказал Хоруэлл, но отметил, что у следствия есть основания утверждать, что за Луговым и Ковтуном стояли государственные органы — хотя бы потому, что лично у этих двоих не было мотива для убийства. Мотивы — и сразу несколько — были у российских властей.

По словам Ричарда Хоруэлла, нет смысла пытаться найти какую-либо одну причину убийства Литвиненко — будь то его книга «ФСБ взрывает Россию», или порочащие обвинения в адрес президента, либо компрометирующие материалы на главу ФСКН Виктора Иванова. Литвиненко, бывший офицер ФСБ, нарушил кодекс чести этой организации и в глазах многих своих коллег стал предателем, замечал представитель Скотленд-Ярда. Он привел в пример бывшего начальника Литвиненко, полковника ФСБ Виктора Шебалина, порекомендовавшего беглецу написать завещание, а также процитировал высказывание генерала ФСБ Хохолькова, заявившего, что Литвиненко должен умереть и что он убил бы его собст­венными руками.

— Это рисует убедительную картину отношения ФСБ к своему бывшему сотруднику, — резюмировал Хоруэлл.

Об участии российских властей, по его словам, говорят и попытки ввести в заблуждение следствие. Так, россий­ские власти сообщили британцам, что в самолете «Аэрофлота», в котором летел Луговой, не было найдено следов полония. Но когда британские эксперты все же (ранее на процессе озвучивалась информация, что британцам отказали в этом) получили возможность его исследовать, они обнаружили следы полония в той части салона, где сидел Луговой.

— Россиянам хорошо известна фраза Сталина «Нет человека — нет проблемы». Убийство Литвиненко имело целью решить проблему, которой тот стал. Но оно породило другую, куда более серьезную, и дознание гарантирует, что она никуда не исчезнет, — сказал Хоруэлл, заметив, что в настоящее время невозможно указать на организатора преступления, но через 10 или 20 лет «мы будем знать больше».

— Литвиненко был убит в результате отравления полонием-210. Его отравили Луговой и Ковтун, и вы на основании свидетельств решите, стояло ли за ними российское государ­ство, — завершил свою речь представитель Скотленд-Ярда, обращаясь к судье Роберту Оуэну.

P.S. Открытые слушания по делу об убийстве Литвиненко завершились 31 июля заключительным выступлением адвоката семьи Литвиненко Бена Эммерсона и советника дознания Робина Тама.