О сделке может быть объявлено 3 сентября, во время визита президента Владимира Путина в Китай, говорят двое из них: в капитал QHG Oil может войти совместное предприятие China Energy и Независимой нефтегазовой компании (ННК) Эдуарда Худайнатова, который до 2012 г. был президентом «Роснефти».
По словам одного из собеседников, рассматривается вариант, что QHG Oil (в ее уставном капитале 100 акций) проведет дополнительную эмиссию, которую выкупит совместное предприятие ННК и China Energy. Какую долю в QHG Oil получит СП ННК и China Energy, каковы будут доли в самом СП, собеседники не говорят. Один из них объясняет, что ННК может войти в СП активами, а China Energy – деньгами. Вложит ли ННК в СП все активы или в нем будет участвовать одна из компаний, входящих в ННК или принадлежащих ее акционерам, собеседники «Ведомостей» сообщать отказались.
На прошлой неделе Худайнатов в разговоре с РБК опроверг сведения «Ведомостей» об СП с China Energy, но человек, знакомый с топ-менеджментом ННК, знает, что переговоры идут, руководство ННК часто ездит в Китай – прежде переговоры шли с ближневосточными инвесторами. Подтвердить это «Ведомостям» не удалось.
Единственный актив QHG Oil (прежде QHG Shares) – 19,5% «Роснефти».
Покупку акций «Роснефти» QHG завершила 3 января 2017 г., а о сделке в начале декабря 2016 г. объявил главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин (см. инфографику). Владеют QHG швейцарский трейдер Glencore и фонд Qatar Investment Authority (QIA) на паритетных началах, сообщали «Роснефть» и Glencore. Трейдер инвестировал 300 млн евро, а его эффективная доля в «Роснефти» – 0,5%. QIA инвестировал 2,5 млрд евро, его эффективная доля не известна. Под сделку был привлечен кредит у пула банков, больше других дал Intesa Sanpaolo (5,2 млрд евро), всего сделка с 19,5% «Роснефти» принесла российскому бюджету 10,5 млрд евро, из которых 300 млн евро – в виде дивидендов «Роснефтегаза», формального владельца приватизированного пакета. «Роснефтегаз» получил для этого дополнительные выплаты от «Роснефти», сообщала компания.
В декабре 2016 г. стало также известно, что Glencore предоставила 1,4 млрд евро гарантии по маржин-коллам QHG – и на ту же сумму получила гарантии российских банков. «Гарантии [российских банков] могут быть и будут использованы, если у Glencore появятся списания по гарантиям QHG Oil», – отчитывался трейдер.
«QHG Oil может рассчитываться с кредиторами – направлять им дивиденды «Роснефти», за 2016 г. компания получила 10,5 млрд руб., а если за первое полугодие 2017 г. выплаты составят 50% чистой прибыли «Роснефти», то QHG Oil получит еще 7,9 млрд руб.», – подсчитал аналитик БКС Кирилл Таченников. Другая возможность – продать долю QHG Oil в «Роснефти» дороже, чем она была куплена, продолжает он. Сейчас вся «Роснефть» стоит на Московской бирже 3,2 трлн руб., 19,5% – 622,1 млрд руб., это на 10,1% ниже цены покупки. «Вряд ли Катару и Glencore будет интересно продавать долю в QHG Oil ниже первоначальной стоимости – в долларах «Роснефть» подешевела на 5% из-за укрепления рубля», – говорит аналитик «Атона» Александр Корнилов: основной вопрос – как оценить стоимость ННК.
Представители Glencore и «Роснефти» отказались комментировать информацию о новом акционере QHG Oil. Связаться с представителем ННК не удалось, China Energy и QIA не ответили. В «Роснефти» может появиться новый акционер, сообщало Reuters в начале прошлой недели, но схему сделки агентство не описывало. Рассматривается ли вариант полного выкупа доли одного из нынешних акционеров QHG Oil, не известно, собеседники «Ведомостей» об этой возможности не говорят.
Они предупреждают, что сделка готовится сложная. У ее участников был план включить в схему сделки создание совместного предприятия на Дальнем Востоке и передать в него часть розничного бизнеса «Роснефти», а также активы ННК (не известно, все или часть), а China Energy может вложить в капитал СП деньги. Стоит ли этот план на повестке дня сейчас, собеседники «Ведомостей» не говорят.
У ННК несколько активов на Дальнем Востоке, крупнейший из них – Хабаровский НПЗ, перерабатывающий 6 млн т нефти в год; есть также сеть из 227 заправок в шести дальневосточных регионах, 12 действующих и восемь законсервированных нефтяных месторождений и еще три морских терминала.
ННК принадлежит бермудской Alliance Oil. В 2016 г. холдинг добыл 19,5 млн баррелей нефти, себестоимость добычи – $4,15 за баррель, НДПИ и другие налоги составляют еще $9,16 за баррель. EBITDA – $11,2 с каждого барреля добытого сырья. Общий долг компании превышает $2,5 млрд, каков акционерный долг компании, собеседники «Ведомостей» не знают, но ее долговая нагрузка, как следует из презентации Alliance Oil, превышала 5 EBITDA. Основной кредитор ННК не известен, но один из кредиторов – ВТБ, об этом в интервью РБК в начале марта рассказывал предправления банка Андрей Костин. Представитель ВТБ отказался комментировать клиентскую информацию.
«Роснефть» сейчас разрабатывает новую стратегию и рассматривает возможность превратиться в холдинговую структуру. Стратегия позволит увеличить капитализацию «Роснефти» на 25–30%, говорил в июле Сечин. Прирост добычи нефти составит до 30 млн т, или 13%, в 2016 г. компания добыла 210 млн т сырья. «Роснефть» рассматривает также возможность продать долю в розничном бизнесе, но сохранить за собой контроль над ним. Соглашение с опцией приобрести долю в розничном бизнесе «Роснефть» подписала с China Energy в июле этого года.
Если СП China Energy с ННК с участием дальневосточных активов и вхождение этого СП в QHG Oil – сложная, комплексная сделка, то China Energy может выступить в первой как стратегический инвестор, а активы ННК могут быть проданы потом самой «Роснефти», рассуждает аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук. Это может быть выгодно всем сторонам процесса и, если для сделки правильно оценить активы ННК, Худайнатов может вернуться в «Роснефть» акционером, заключает Полищук.
